Страница 11 из 86
Глава 3. Выбор...
Глава 3. Выбор...
Следующий день ясности моему положению, увы, не добавил.
Утром пришел мэр. Он долго общался с кем-то снаружи, а когда дверь наконец открыли и меня пригласили на повторную проверку, я поразилась переменам, произошедшим с нашим импозантным градоначальником за эту ночь. Мэр был непривычно бледен, раздражен и суетлив. От обычной его уверенности и показной важности не осталось и следа. Рубашка была наспех заправлена в брюки, пиджак пропал, а алым платочком мэр то и дело протирал влажный лоб.
– И ты говоришь, он проник в дом через окно? – спрашивал он у меня уже в третий раз, пока мы поднимались по лестнице.
– Да, через окно, – повторила я, но мэр, кажется, и не слышал мой ответ.
– Возмутительно! Неслыханно! И это прямо под носом у Стражей! – сокрушался он, но, заметив косой взгляд Этьена, который вновь оказался моим сопровождающим, осекся. – То есть, я... я ничего не имею против Стражей, я хочу сказать, какая дерзость, какое коварство! Мы теперь даже в своих домах не можем быть в безопасности! – сокрушался он.
Похоже, Этьену надоело слушать бессвязную болтовню, и он перебил растерянного мэра:
– Не вижу причин для паники. Оборотни и раньше проникали в дома. А вот почему оборотень смог прорвать защиту, мы с вами обсудим, – сурово сказал Этьен. – Как и то, куда ушло целевое финансирование на обеспечение безопасности домов уязвимых социальных групп.
После этих слов мэр затрясся сильнее и стал прикладывать платок ко лбу раза в два чаще. А я на миг даже остановилась и возмущенно закашлялась. Вот же... мэр! Понятно, откуда у него дорогие вещи и понятно, почему они исчезли перед прибытием Стражи.
– Интересно, а кому положено целевое финансирование? – громко поинтересовалась я. – Я вот ставила защиту за свой счет.
– Страж Фредерик нам так и сказал, – подтвердил Этьен, обрадовав меня.
Вчера, под влиянием эмоций, оба Стража, и командор, и его друг, показались мне равнодушными, а сейчас приятно было видеть, что я все-таки ошибалась. Пусть ко мне они отнеслись прохладно, но зато внимательно выслушали Фреда и сделали выводы. Судя по решительному настрою Этьена, свою работу Стражи выполнят, а, значит, организуют проверки, установят дополнительные защиты. И я могу надеяться, что мой брат будет в безопасности, даже когда меня не окажется рядом.
Мэр покрылся красными пятнами:
– Как сама? Мы же включали...
Он повернулся к Этьену и принялся горячо его убеждать:
– Я все покажу, у меня есть отчеты! Нужно проверить!
– Разберемся, – отрезал тот. – Повезло, что стало известно о планируемом набеге оборотней на ваш город и нас отправили к вам в подкрепление. Иначе похищенных детей было бы намного больше.
Мэр охотно согласился. Как согласился он и с тем, что у меня очень вовремя проснулась магия и так удачно телепортировала оборотня из нашего с братом дома, не дав тому забрать Марка. Но на этом его энтузиазм и сострадание подошли к концу. Когда проверка в очередной раз подтвердила нестабильность моей магии, он отказался отпускать меня домой, равно как и пускать ко мне брата:
– Не положено, у меня регламент.
Его не брали доводы, что брат остался один, что он напуган, что подруга даже не знает, как долго меня не будет, а у нее тоже работа и скоро выходить на смену.
– Свидания не положены, – повторял он. – Вы представляете угрозу для общества. Я должен отправить запрос губернатору. А о вашем брате мы позаботимся сами. Может быть, отправим его во временную семью. У нас же есть замечательная миссис Марсел! – довольно воскликнул он и я поежилась. – Она может позаботиться о вашем брате. Как его зовут? Том, верно?
– Марк, – сокрушенно ответила я.
– Вот и замечательно, – отозвался мэр и отправил меня обратно в каморку, пообещав, впрочем, организовать туда какую-нибудь кушетку.
В каморке я ходила кругами и переживала о судьбе брата. Миссис Марсел была старой противной дамой. Меньше всего я хотела, чтобы за Марком присматривала она. Однозначно, Марку было бы лучше остаться у Джулии, пока решается моя судьба. Они могли бы продать мамино ожерелье, которое я берегла на черный день и за которое можно было выручить неплохую сумму, и тогда Марку хватило бы на вещи в школу и на еду. Может быть, при таком раскладе Джули согласилась бы присмотреть за ним, пока я не вернусь.
О том, что будет, если я не вернусь, думать не хотелось. При свете луны будущее представлялось мне исключительно в мрачных красках, но, сидя в каморке после восхода солнца, я почувствовала, что сдаваться не готова. Что бы ни ждало меня впереди, я справлюсь с этим. И найду способ вернуться домой.
От размышлений меня отвлекли голоса за окошком. И один из них казался знакомым. Неужели Джулия пришла сама? Поспешно пододвинув лавку поближе к оконцу, я взобралась на нее и выглянула на улицу.
Там, около входа, крепко держа за руку Марка, стояла Джулия и рьяно спорила с охранником – этим утром часть Стражей покинула ратушу и в нее вернулись обычные служащие.
Судя по всему, Джулии в посещении отказали, потому как она отошла в сторону от входа и, отправив Марка в ларек на площади, принялась внимательно вглядываться в окна. Я поспешно замахала руками, пытаясь привлечь ее внимание и мне это удалось. Она улыбнулась и, осмотревшись, подошла ближе. Я постаралась открыть раму окна так широко, насколько это было возможно – дальше не пускали решетки, и прильнула к образовавшейся щели.
– Ну привет, колдунья, – улыбнулась Джули. – Как обстановка?
– Пока не понятно, – отозвалась я. – Меня не выпускают, и не знают, что со мной делать. Откуда ты узнала про магию?
– Да догадалась вчера, когда ты Марка мне оставила, что тебя ведут на проверку. Зачем еще ты отправилась бы ночью в ратушу со Стражем? Явно же не на свидание, – усмехнулась она. – Хотя лучше бы, конечно, на него.
Она покачала головой и добавила:
– От мэра-то понятно, толку не добьешься, он ходит, будто побитый. А что Стражи?
– Не хотят брать на себя ответственность за меня. Говорят, много мороки.
– А что Фредди?
– Пообещал помочь.
– Значит, поможет, – кивнула она. – Он надежный парень. Главное, чтобы ему палки в колеса не ставили. Я слышала, его вчера наказали и отправили обратно в Академию.
Так вот почему он так быстро ушел. Интересно, за что именно блондин так на него разозлился?