Страница 47 из 86
— Великолепно! — было первое, что пришло в голову Блейз. Высокое прямоугольное здание состояло из длинной центральной части, которая по обе стороны заканчивалась более низкими крыльями, обхватывающими выложенный булыжником двор. Огромный дом был выстроен из светлого золотистого камня, который, казалось, излучал мягкое тепло. Дом стоял спокойно и величаво, купаясь в неярких лучах осеннего солнца и отражая его бесчисленными окнами.
Блейз восхищенно смотрела на эту красоту. Она ожидала, что дом будет холодный и нелюдимый, как его хозяин. Но здание, хотя и имело внушительные размеры, оказалось изящным и приветливым. Позади главного дома располагались дворовые постройки, а дальше, за пастбищем, на котором мирно пасся скот, Блейз увидела фруктовый сад. По всему чувствовалось, что это родовое поместье знатного вельможи.
— Как красиво! — восторженно вырвалось у Блейэ. Она потянулась вперед, уселась на самом краешке сиденья и с жадностью стала рассматривать усадьбу из окна кареты. Блейз совершенно забыла о знатном титуле мужа и его богатстве и с трудом верила, что теперь она — хозяйка всего этого великолепия. Она также забыла о нежелании Джулиана возвращаться домой, но, когда карета замедлила движение и остановилась у парадного подъезда, снова ощутила его напряжение.
Блейз выжидательно посмотрела на Джулиана: он был задумчив, не сводил глаз с дома и не торопился выходить из кареты, даже когда лакей открыл дверцу и замер, почтительно вытянувшись.
— Милорд? Джулиан? — негромко позвала Блейз. Он встрепенулся и угрюмо посмотрел на нее. — С вами все в порядке?
— Да.
— Тогда пойдемте.
Джулиан кивнул, и Блейз, поддерживаемая лакеями, спустилась. Она замедлила шаг, чтобы Джулиан не отстал, и они бок о бок начали подниматься по ступеням крыльца. Неожиданно он остановил ее.
— Прежде чем мы войдем в дом, — тихо проговорил Джулиан, — я считаю своим долгом напомнить об ответственности, которая легла на тебя, когда ты стала моей женой. Теперь ты — виконтесса Линден и должна вести себя соответствующим образом, как подобает титулу и положению. — Блейз быстро заморгала. В этом предупреждении она услышала хорошо знакомые холодные интонации отчима, но подумала, что опасения Джулиана относительно нее совершенно беспочвенны. Однако оказалось, что он еще не закончил. — Я достаточно натворил, чтобы втоптать в грязь свое имя. Не хочу, чтобы его склоняли все кому не лень и из-за твоих идиотских выходок тоже, понятно?
— Да, милорд, разумеется, — пробормотала Блейз, каменея от ярости. Итак, он надеется избежать скандала? Ему нужна образцовая виконтесса? Ну что ж, раз ей не удалось отказаться от брака, то она еще заставит Джулиана горько пожалеть о том, что он принудил ее к нему. И если она захочет, то устроит такое…
С высоко поднятой головой Блейз проделала оставшийся путь вверх и вздрогнула, когда огромная парадная дверь отворилась — перед ними появился дворецкий с непроницаемым лицом.
Пропуская Блейз вперед, Джулиан представил его как Хеджеса.
— Это моя жена, леди Линден. Я уверен, вы сделаете все, чтобы она чувствовала себя здесь хорошо.
— Разумеется. — Хеджес в официальном приветствии склонил голову. — Добро пожаловать, миледи. Позвольте пожелать вам всего наилучшего в связи с бракосочетанием. Разрешите сказать, милорд, мы счастливы, что вы вернулись домой.
— Благодарю тебя, Хеджес.
Блейз заметила, что дворецкий держался с ней вежливо и корректно, но, когда он обратился к хозяину, в его голосе зазвучала непритворная привязанность. А еще она заметила, что, хотя Джулиан радостно ответил на приветствие дворецкого, он не выразил ни малейшего удовольствия по поводу возвращения домой. Напротив, лицо у него было напряженное, внимание было приковано к тому, что окружало их, словно он боялся, что в любое мгновение перед ними может появиться привидение.
Внутреннее убранство дома произвело на Блейз огромное впечатление. Оно не уступало в великолепии фасаду. По обе стороны огромного холла уходили вверх широкие лестницы с отполированными до блеска темными перилами, с потолка свисала огромная хрустальная люстра, бесчисленные подвески которой сияли отраженным светом. Куда бы Блейз ни бросила взгляд, все свидетельствовало о богатстве и отменном вкусе хозяина.
Блейз заметила, что и остальные слуги держатся так же официально, как Хеджес. Они выстроились в ряд у дверей, почтительно вытянувшись. Во главе стояла худая седеющая женщина средних лет, которую Джулиан представил как домоправительницу миссис Хеджес.
Миссис Хеджес присела, поздравила хозяев с возвращением домой с тем же холодным почтением, что и дворецкий, а затем представила Блейз всех остальных слуг.
— Сейчас в доме немного прислуги, миледи, — сказала в завершение миссис Хеджес, — как вы сами видите. Это потому, что дом был закрыт. Поскольку его сиятельство уезжал на несколько лет, потребности в большом штате не было. А теперь вы сможете нанять столько людей, сколько понадобится.
В ее словах сквозило неодобрение — слишком долго отсутствовал Джулиан. Она посмотрела на него с надеждой на поддержку, но он внимательно оглядывал холл, не слушая миссис Хеджес. Блейз не терпелось выяснить, что так привлекло его внимание, поэтому она вежливо пробормотала в ответ, что обсудит этот вопрос с его сиятельством и сообщит решение.
Домоправительница холодно кивнула. Миссис Хеджес, похоже, уже составила мнение о новой хозяйке, но Блейз не желала сейчас думать об этом. Ей больше всего хотелось как-то разрядить атмосферу.
Как раз в это время Джулиан повернулся к ней, его глаза были такими же холодными, как у слуг.
— Уверен, вы хотите отдохнуть и освежиться. Миссис Хеджес, проводите ее сиятельство в ее покои.
Блейз почувствовала, как вспыхнуло ее лицо. Джулиан откровенно отсылает ее. Что может быть лучшим доказательством его равнодушия? Она здесь чужая, нежеланная, никому не нужная. Молодая жена, которая напрочь лишена поддержки мужа.
Однако она гордо подняла голову и обратилась к дворецкому:
— Мистер Хеджес, пожалуйста, как только прибудет моя горничная, пришлите ее ко мне наверх.
— Конечно, миледи, будет исполнено.
Поднимаясь по лестнице вслед за домоправительницей, она слышала, как Джулиан отпустил челядь, но не разобрала, о чем они с дворецким разговаривают приглушенными голосами.
Когда Блейз скрылась из виду, Джулиан развернулся и направился в ближайшую комнату, которая оказалась библиотекой. Здесь в буфете всегда стояло несколько графинов со спиртным. Взяв наугад один из них, Джулиан с равнодушным видом налил себе полный бокал и залпом выпил, скривившись, когда крепкий напиток обжег ему желудок. Призраки, встречи с которыми он постоянно ожидал, вероятно, живы и по-прежнему обитают в доме. Призраки прошлого. Призрак Каролины.
Холл, где он в последний раз видел жену живой, до сих пор хранит воспоминание о ней.
Каждая подробность того ужасного дня навечно запечатлелась у него в памяти. Когда он неожиданно вернулся домой из Лондона, Каролина готовилась к встрече с Винсентом. Он явственно видел, как она стоит на нижней ступени западной лестницы в алом костюме для верховой езды, слышал ее наполненный болью голос, обвинявший его.
— Ты не любишь меня! Никогда не любил! Ты постоянно волочишься за лондонскими юбками!
Да, он не мог утверждать, что любит ее. Привязан — да, но не более. Он слишком часто оставлял ее одну, преследуя исключительно свои интересы. Их союз был браком по расчету, как было принято в их кругах. Вначале все было ясно. Он дал ей богатство и знатный титул, а она в обмен на это должна была дать ему наследника. То, что детей не было, пока не очень беспокоило его. Впереди у них было много времени. Отношения с женой вполне удовлетворяли Джулиана. Да и Каролину тоже, так он, во всяком случае, считал. Так было до последнего года их трехлетней совместной жизни, когда она впервые намекнула, что ждет от него большего. Он-то считал, что, избавляя жену от своего общества, оказывал ей услугу. Она всегда была холодна с ним в постели в редкие минуты их близости, поэтому он с чистой совестью тратил всю страсть на любовниц.