Страница 66 из 101
Эвелин замерла.
— Пожар в театре? — переспросила она и тут же пожалела, что только что так резко осадила Пуласки.
Фло кивнул.
— По срокам это должно было случиться четыре года назад, только я пока не знаю где…
— Зато я знаю, — прошептала Эвелин. И виновато покосилась на Пуласки. — Театр имени Оскара Вагнера, маленькая камерная сцена на северо-западной окраине Вены. Девятого мая в огне погибли тридцать девять человек — после взрыва газа. И угадайте, кому ещё тогда удалось вырваться из пламени… — Она выдержала паузу. — …Николь и Норберту Шеферам.
Пуласки отложил вилку и подобрался. Достал бумажник, выудил визитку и набрал номер на мобильном.
— Звоню полковнику Крону, деду Рианы, — объявил он, включил громкую связь и положил телефон между контейнерами посреди стола.
— Да? — рявкнул из динамика недовольный голос.
— Это Вальтер Пуласки. Появился ещё один вопрос.
— Давайте быстрее, я еду на важное совещание. — Голос звучал торопливо, на ходу.
— Не припомните: ваша внучка или Улли Людтке бывали четыре года назад на представлении в театре имени Оскара Вагнера? — Пуласки выдержал паузу. — Камерная сцена на северо-западе Вены. Театр тогда сгорел, погибло около сорока человек.
— Откуда у вас эти сведения? — Крон, кажется, резко остановился; голос стал тихим и нажимистым.
— Если ваша внучка действительно там была, это могло бы оказаться связующим звеном между всеми убийствами, о которых рассказывает Килиан в своём подкасте.
— Подождите! — прошептал Крон.
Они услышали, как он открыл и снова прикрыл какую-то дверь. Теперь его голос отдавался эхом куда слабее.
— Что бы вы там ни откопали — говорить об этом я не могу. Это задним числом скомпрометирует мою внучку.
Пуласки явно нащупал верную ниточку. Эвелин послала ему ободряющий взгляд.
— Полковник Крон, — настойчиво произнёс Пуласки. — Вашей внучки нет в живых уже три года. Её больше ничем не скомпрометировать. Напротив — вы могли бы вывести нас на новый след, который приведёт к её убийце.
— А кто это — «нас»? — спросил Крон.
Пуласки было открыл рот, но Эвелин жестом дала понять, что разговор она возьмёт на себя. Пододвинула телефон и положила его перед собой.
— Добрый день, господин полковник, это Эвелин Майерс. Я адвокат по уголовным делам Мартина Килиана. По делу об убийстве Алейны Аль-Рашид я не вправе уличать собственного подзащитного. Однако всё больше указаний на то, что ему известно куда больше об убийствах, которые он разбирает в своём подкасте. И вот за это, если за ним есть какая-то вина, мы могли бы зацепить его уже совершенно законным образом. Но только если вы скажете нам правду. Как адвокат я вправе отнестись к вашим показаниям конфиденциально — со ссылкой на адвокатскую тайну.
— Чёрт побери, — прошептал Крон, и Эвелин буквально услышала, как он борется с собой.
— Что тогда произошло в театре? — спросила она.
— Я на громкой связи, верно? Кто ещё слышит?
— Только Вальтер Пуласки, мой ассистент Флориан Цок и я.
— Я… — Крон замялся и снова умолк.
— Если мы прижмём Мартина Килиана, может быть, удастся раскрыть и убийство Рианы и Улли. Но для этого нам прежде всего нужно понять всю эту связку.
— Пуласки прав, — наконец проговорил Крон. — Риану уже ни к чему не привлечь. Да, она и Улли четыре года назад были в театре имени Оскара Вагнера. Давали «Весну возмездия». Камерное мероприятие, гостей было меньше сорока.
Он перевёл дух и продолжил:
— Из-за взрыва вспыхнул пожар, и почти все зрители, актёры и весь персонал погибли. Спастись смогла лишь горстка людей. В том числе Риана и Улли. Хотя прокуратура вела расследование, а полиция искала других выживших, ни они, ни ещё трое гостей о себе так и не заявили. Боялись, что им это потом аукнется.
— А кто были другие выжившие? — спросила Эвелин.
— Этого я не знаю. Риана сказала только, что выбралось в общей сложности десять человек.
— А может, их было больше?
— Вряд ли. Она говорила именно о десяти.
— Включая её саму и Улли?
— Да. И пятерым из них требовалась срочная помощь прямо на месте — серьёзно пострадали. Среди них — молодая супружеская пара, которая тоже сначала бросилась бежать, а потом всё-таки вернулась; об этом мы позже услышали в новостях.
Эвелин кивнула:
— Скорее всего, Норберт и Николь Шеферы.
— Возможно. Я уже не помню. В любом случае официально пожар тогда пережили только эти пятеро — об остальных никто так никогда и не узнал.
Пуласки снова склонился к телефону и перехватил разговор:
— Через год после того пожара началась серия убийств. К нынешнему моменту, похоже, шестеро из тех десяти, что вырвались из огня, уже мертвы — каждой весной по двое. А причина, почему полиция до сих пор не нашла между этими жертвами никакой связи, скорее всего, в том, что пятеро из них в полицию так и не обратились. Чего они боялись?
— Видимо, того, что их притянут за неоказание помощи, — ответил полковник.
— Килиан явно знает об этой связке, — добавила Эвелин. — Не может быть случайностью, что в подкаст он берёт именно эти дела… Полковник Крон, имена шести человек мы теперь знаем. Но нам совершенно необходимо выяснить, кто были остальные четверо, о которых рассказывала ваша внучка. Нам нужны все материалы и результаты расследования по пожару в театре, какие вы только сможете раздобыть.
Крон тяжело вздохнул.
— Можем рассчитывать на вашу помощь? — напирала Эвелин.
— Да, разумеется. Я как раз прикидываю, как и когда смогу это устроить.
— Как можно скорее, — попросила она. — Потому что если наше предположение верно, то на свободе с Килианом разгуливает убийца, а на скамье подсудимых вместо него окажется другой человек — и в этом, если честно, моя главная вина.
— Понимаю, — снова вздохнул Крон. — Сделаю всё, что в моих силах.
Эвелин его поблагодарила, после чего Пуласки завершил вызов. Эвелин тут же отправила полковнику эсэмэску со своим личным мейлом.
— Теперь остаётся надеяться, что через свои связи он вытащит как можно больше.
Она взглянула на Фло. В последние минуты тот вёл себя странно тихо, и лицо его слегка побледнело. С ожесточённым видом Фло отодвинул миску с едой, раскрыл ноутбук и забарабанил по клавишам.
— Всё в порядке? — спросила Эвелин и снова ощутила в животе лёгкое неприятное потягивание.
Только не сейчас,
— мелькнуло у неё в голове.
— Ничего не в порядке, — буркнул Фло, не поднимая глаз. — Я годами слушаю этот подкаст, преклоняюсь перед человеком, который своими репортажами, точностью, умением сводить факты воедино обогащает мою жизнь, — а теперь выясняется, что он, возможно, замешан в какой-то очень грязной истории.
— И что ты сейчас ищешь?
Фло потянулся через стол за компьютерным кабелем и вывел экран ноутбука на видеостену. Он нашёл старую онлайн-статью с чёрно-белой фотографией обгоревших руин театра.
— Спектакль шёл четыре года назад, весной. Пьеса называлась — на редкость уместно — «Весна возмездия», криминальная драма в трёх актах Даниэля Фогта. Тридцать девять человек погибли на премьерном показе… — Фло хотел продолжить, но голос его сорвался.
Статья сухо подводила страшный итог той ночи. Среди погибших — четверо актёров, две официантки, четверо работников кухни, осветитель-звукорежиссёр и двадцать восемь зрителей.