Весна возмездия

— У вас есть мотив, нет алиби, и вы оставили свои отпечатки на орудии убийства, — спокойно произнесла она. — Понимаете, что это значит? Я обязана доставить вас к следственному судье и взять под стражу.

Килиан поднял глаза.

— Я хочу позвонить, — прошептал он.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 3

Эвелин с недоумением наблюдала, как Камаль аль-Касем устраивается на диване в её переговорной, разглаживает складки пиджака и закидывает ногу на ногу. Двое его спутников — парень помоложе, примерно ровесник Фло, и седой плечистый верзила постарше, со стянутыми в пучок волосами, — молча застыли по обе стороны двери.

— Вы не можете вот так, без записи, врываться ко мне в контору, — возмутилась Эвелин. — Тем более когда я…

Касем поднял руку и растопырил холёные пальцы, на которых поблёскивало несколько золотых перстней.

— Всего пять минут вашего драгоценного времени.

— Кофе, пирожное? — язвительно осведомился Фло.

— Нет, благодарю. — Касем великодушным жестом указал на кресло с подголовником. — Прошу, садитесь.

Эвелин осталась стоять.

— Поскольку выставить вас за дверь, по всей видимости, будет непросто… — вздохнула она. — Хорошо, пять минут. Что вам угодно?

Она бросила взгляд в сторону ванной. Дверь была приоткрыта. В полумраке угадывался силуэт Пуласки и блеск его глаз. Пока что он держался спокойно и просто наблюдал.

Не будь здесь Пуласки и Фло, я бы давно уже вызвала полицию,

— мелькнуло у неё.

— Я родом из Саудовской Аравии, — начал Касем на безукоризненном литературном немецком, если не считать рубленого, чуть арабского акцента.

— Вы хорошо владеете нашим языком, — заметила Эвелин.

— По делам мне часто приходится бывать в Швейцарии, регулярно наведываюсь в Женеву.

— Женева — это французская часть Швейцарии, господин Касем, — поправила его Эвелин.

Он улыбнулся.

— Французским и английским я владею ничуть не хуже. Но прошу вас, Эвелин, — позвольте называть вас по имени, не правда ли? Зовите меня просто Камаль.

Он дружески развёл руками. Теперь она разглядела и золотые часы у него на запястье. Щелчком пальцев Касем словно из воздуха извлёк визитку и положил её на журнальный столик.

— Сегодня утром я прилетел прямым рейсом из Эр-Рияда в Вену.

— Прямым рейсом в Вену? — недоверчиво переспросила Эвелин: его словам она доверяла так же мало, как и наигранной любезности.

— Частный самолёт, — обронил он. — Со мной прибыли только самые близкие — доверенные лица, сотрудники и члены семьи. Мы остановились в Шёнбруннском дворце.

— Вы имеете в виду отель «Шёнбрунн», — поправила Эвелин.

— Нет, я имею в виду именно дворец Шёнбрунн, — мягко улыбнулся он. — Я снял там Гранд-сюит и четыре люкс-апартамента, оттуда сейчас и веду свои дела.

Очевидно, расходы для Касема не имели значения, и он хотел, чтобы она это знала, — иначе все его едва ли не хвастливые подробности теряли всякий смысл. Он постучал пальцем по визитке.

— Меня можно застать круглосуточно по личному номеру. Или оставьте сообщение во дворце — для меня или для моей секретарши. Захра или кто-нибудь ещё из моих людей тут же этим займётся.

Не сомневаюсь,

— подумала Эвелин.

— Звучит, конечно, безумно заманчиво, но с какой стати мне вообще понадобится с вами связываться? Зачем вы здесь?

— В последнее время ваша контора вела немало громких дел, в которых вы вытаскивали на свет довольно щекотливую правду — и всякий раз добивались оправдания клиентов.

Эвелин приподняла бровь.

— И слухи об этом долетели аж до Эр-Рияда?

— Честно говоря, ваше имя я узнал лишь во время полёта.

Он сунул руку под пиджак и достал сложенный журнал, который бросил на стол. Прошлый номер «Profil». С обложки смотрела Эвелин. Заголовок гласил: «Адвокат по призванию».

— Ах, это, — сказала она.

Журналистка приходила к ней в контору, провела трёхчасовое интервью и сделала из него пятистраничный домашний репортаж с фотографиями.

— Статья оказалась весьма познавательной, — продолжал Касем. — До двадцати трёх лет вы учились в университете, в каникулы стажировались в известной адвокатской конторе «Крагер, Холобек и партнёры», окончили юрфак лучшей на курсе, прослушали все дополнительные семинары по уголовному праву, пять лет проработали помощником адвоката всё у тех же «Крагера и Холобека», в двадцать восемь сдали адвокатский экзамен, ещё четыре года вели дела уже как адвокат, а затем успешно открыли собственную контору. Впечатляющая история успеха.

— Спасибо, что пытаетесь мне польстить, но повторяю ещё раз: зачем вы здесь?

— Я в восторге от вас!

— Можете не сыпать комплиментами — наоборот, так у нас с вами шансов на сделку всё меньше, — отрезала Эвелин. — Если у вас вообще есть такая цель.

Касем пропустил это мимо ушей и указал на журнал.

— С тех пор клиенты, должно быть, ломятся к вам в двери.

Эвелин махнула рукой.

— Как раз напротив, — призналась она. — Статья написана так броско, что обычных клиентов скорее отпугивает. К тому же контора у нас маленькая. Партнёров нет, есть один помощник — а серьёзные уголовные дела в Австрии вообще случаются раз в сто лет.

— Похоже, эти «раз в сто лет» как раз для вас и наступили, — заметил Касем.

— Что вы имеете в виду?

Касем поправил запонки.

— Я хочу вас нанять.

— Я уже четверть часа как в отпуске.

— Это неверная реакция. — Он подался вперёд. — Вы должны были спросить: «Для чего?»

— Но я в отпуске.

Касем отмахнулся от её возражения.

— Контора открыта, и вы пока ещё здесь. Так что — желаете всё-таки услышать, для чего я хочу вас нанять?

— Нет.

— Мою дочь убили.

У Эвелин на мгновение приоткрылся рот. И тут до неё дошло.

— Вы отец доктора Алейны аль-Рашид?

Он кивнул.

Теперь Эвелин всё-таки опустилась в кресло.

— Я знаю об этом деле из утренней газеты. Откуда вы узнали так быстро?

— Убийство произошло позавчера. Одна австрийская газета упомянула о нём вчера, в вечернем выпуске. Мой добрый деловой партнёр в Вене, который раньше нередко гостил у нас в Саудовской Аравии, случайно увидел заметку, узнал Алейну на фотографии и позвонил мне. После чего я, как уже сказал, сегодня же утром вылетел сюда.

Эвелин сглотнула.

— Соболезную вашей утрате.

Он отмахнулся, точно её и даже его собственные чувства были чем-то несущественным.

— Благодарю. Моя дочь жила в уютном летнем домике с садом, на юге Вены, у границы с Нижней Австрией, в Поттендорфе, и…

— В Пёрхтольдсдорфе, — поправила она.

Он улыбнулся.

— Верно. Но войти в дом мы не можем — полиция оцепила место преступления.

Эвелин покосилась на телохранителей: те высились возле двери неподвижно, точно мраморные изваяния, и, казалось, даже не дышали.

— Я всего лишь адвокат по уголовным делам и помочь вам попасть в дом дочери не в силах. Для этого вам следует…

— Дело не в этом, — перебил он. — Дело в самом убийстве.

— Уверена, венский уголовный розыск быстро найдёт убийцу.

Касем улыбнулся.