Месть Рима

- Держи его, парень! - крикнул голос.

Посыпались новые удары, врезавшиеся в Сифодубна и глубоко пронзившие его тело, которое дергалось под новыми ударами. Он ощутил ужасное чувство неудачи, пока его бренное тело истекало кровью. Боудикка была мертва, а его люди убиты, и теперь он был последним из мятежников, последним воином иценов, и мятеж умер вместе с ним. Он почувствовал сильный удар по голове, и в его черепе произошел взрыв света, а затем ничего.

Римляне отступили от тела, и Макрон наклонился, чтобы поднять трибуна Агриколу на ноги. В свете ближайшего костра молодой офицер выглядел потрясенным, когда он ощупывал свое тело, проверяя раны. Не найдя их, он облегченно ухмыльнулся.

- Молодец, парень! - Макрон хлопнул его по плечу. - Если бы ты не действовал так быстро, этот ублюдок положил бы нашего префекта. Это было очень близко, а, Катон? Настолько близко, насколько это возможно. Он справился, наш Агрикола!

Катон пришел в себя и вытащил меч, когда все больше людей выстраивались, чтобы защитить командирскую палатку. По всему лагерю все еще раздавались крики, но не было никаких звуков боя, только лишь легионеры пробирались между палатками, чтобы выследить и прикончить последних из раненых мятежников. Он огляделся, все еще удивляясь смелости врага, когда все, казалось, было потеряно. Его людям придется действовать осторожно, когда они начнут последнюю атаку утром.

******

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Несколько костров горели по всему поселению, когда взошло солнце, и пелена дыма висела над островом в неподвижном воздухе. Не было даже самого слабого ветерка, и это добавляло напряженности атмосфере. Когортам легионеров была предоставлена ​​честь завершить захват мятежной крепости и установить свой штандарт снаружи хижины в последнем очаге сопротивления Боудикки. Они стояли, выстроившись по обе стороны от тренировочного полигона противника, пока таран медленно грохотал по открытой местности к последним воротам. Это был единственный звук, кроме слабого потрескивания пламени, и глаза и уши каждого римлянина напрягались, чтобы обнаружить любые признаки врага.

- Возможно, какая-то ловушка? - задался вопросом трибун Агрикола, стоя с другими старшими офицерами рядом с Катоном.

Катон покачал головой.

- Я не знаю. Это кажется маловероятным. Чего они надеются добиться, оставаясь незамеченными?

- Возможно, их остатки сбежали после атаки на нас прошлой ночью, господин.

- Это возможно, - размышлял Катон. Римляне были заняты тем, что прочесывали лагерь в поисках врага и подсчитывали цену столь внезапного вторжения. Более восьмидесяти человек были убиты и вдвое больше ранены. К счастью, большинство из них получили легкие ранения, а ходячие раненые настояли на том, чтобы сегодня утром присоединиться к своим товарищам, чтобы принять участие в заключительном акте завершения мятежа.

Каркас сторожки был цел, но огонь сжег все щиты и лестницы, и только почерневшие несущие конструкции остались вместе с обгоревшими воротами.

- Мы скоро узнаем, что они там задумали, - сказал Макрон. - Как только таран сделает свое дело.

Офицеры наблюдали, как таран уверенно продвигался к дамбе. На частоколе не появилось ни одного лица. Ни один снаряд не пролетел над оборонительным валом в попытке повредить таран, когда он замедлился для полной остановки. Мгновение спустя раздался глухой удар. Затем снова и снова в устойчивом ритме. Каждый раз ворота содрогались, постепенно расщепляясь на куски, пока, наконец, засов не сломался, и они не качнулись внутрь, одна из створок упала с петель. Последний удар оказался слишком сильным для хрупкого скелета башни, и обугленные бревна рухнули сами на себя и упали через разрушенные ворота и переднюю часть тарана. Удушающий пепел закружился в воздухе.

- Веди первую центурию вперед, трибун Агрикола, - приказал Катон. - Займи сторожку.

Первый строй легионеров двинулся колонной к задней части тарана, когда те, кто был внутри, вышли, последний из них кашлял и отплевывался, поддерживая горстку людей, которые были ранены обломками, обрушившимися на переднюю часть конструкции. Агрикола повел своих людей по обеим сторонам, и они начали расчищать обугленные и сломанные бревна, чтобы получить доступ к воротам и пройти в поселение. Когда последний из них скрылся из виду, Катон услышал отдельные выкрики команд, но никаких звуков боя.

- Мне не нравится, как все это выглядит, - тихо сказал Макрон.

- Возьми следующую центурию вперед и оттяни таран назад, затем расчистите остальной мусор.

Пока Макрон выполнял приказ, Катон заметил, что один из легионеров взобрался на частокол и размахивал рукой, привлекая внимание. Он побежал вперед к краю рва.

- Что происходит?

- Здесь никого нет, господин. Место, похоже, брошено. Только руины, несколько костров и несколько неповрежденных хижин. Ничего больше.

- Я иду. - Катон повернулся к Макрону. - Приведи остальных легионеров. В полном порядке, разумеется.

- Да, господин.

Катон прошел по дамбе и через пролом, где были расчищены ворота и мусор. За их пределами, поселение лежало в руинах, вплоть до части неповрежденных хижин рядом с последним опорным пунктом, где чертог все еще гордо возвышался над линией частокола. Некоторые хижины все еще горели, солома крыш пылала среди обугленных остатков плетневых и глинобитных стен. Другие представляли собой почерневшие кучи пепла и бревен. Едкий запах гари застрял в горле Катона, когда он пробирался через то, что осталось от этого места. Небольшие группы легионеров рылись в руинах или стояли, наблюдая со смесью недоумения и бдительности, на случай, если мятежники затеют последний трюк с врагом.

За Катоном шли остальные легионеры. Макрон остановил их прямо внутри поселения, чтобы дождаться дальнейших приказов, прежде чем двинуться вперед и присоединиться к своему другу. Они проследовали в дальний конец, где Агрикола и его центурия находились за неповрежденной хижиной недалеко от узкого моста, соединявшего поселение с последним опорным пунктом, где все еще стоял дом Боудикки, нетронутый пожарами.

- Мы не видим никаких признаков жизни, господин, - доложил трибун. - Только несколько тел. И братская могила в стороне. - Он указал на частокол с северной стороны, идущий вдоль кромки воды.

Катон вышел на открытое пространство, чтобы осмотреть единственные ворота крепости прямо напротив, и увидел, что они слегка приоткрыты. Он набрал воздуха в легкие и крикнул через них.

- Во имя Рима я призываю всех, кто еще внутри, сдаться!

Ответа не было. Он подождал некоторое время, прежде чем повернуться к остальным, выхватывая меч.

- Пойдемте. Держитесь поближе и следите за любыми признаками опасности.

С Макроном рядом и Агриколой во главе небольшой колонны легионеров он подошел к мосту и перешел к воротам. Он медленно толкнул их и оглядел периметр частокола, но движения не было. Войдя, он отошел в сторону, махнув остальным, и группа встала, выставив щиты вперед, осматривая окрестности. Помимо чертога, там было несколько пустых конюшен, несколько складских сараев и несколько небольших круглых хижин.

- Осмотрите здания, - приказал Катон.

Легионеры разошлись веером, вышибая двери и заглядывая внутрь зданий в поисках любого признака врага.