Расколотый прайд

Глава 1

Сын Стремительной побежал вслед за тенью, которую оставляла на земле стая стервятников. Однако она летела слишком быстро, поэтому, тяжело дыша, он вернулся к прайду. «Я прогнал птиц с нашей территории, — думал он в восторге. — Ни один падальщик не приблизится к прайду Доблестного, пока я здесь!»

«Я нужен прайду как защитник», — размышлял он, высоко поднимая лапы и как бы случайно расталкивая дремлющую родню. Сонные львы, потягиваясь, нежились в тени акаций. Их желания двигаться едва хватало на то, чтобы поднять голову и лизнуть соседа или собственную лапу. И они понятия не имели об угрозе, от которой только что уберёг их сын Стремительной. «Мне всего несколько лун от роду, зато мой папа — самый сильный и храбрый лев в Земле Отважных. И я буду такой же!»

— Сын мой!

Нежный, но повелительный голос отвлёк львёнка от мечтаний о славе. Он остановился как вкопанный, наставив ушки на величественную львицу, возвышавшуюся над ним.

— Мама! — выговорил он, пружиня на лапках.

— Зачем ты кричал на стервятников? — сердясь, Стремительная потрепала его за уши. — Они всего лишь мусорщики. Поиграете с сестрой потом. А сейчас — урок охоты. И если кого-то поймаешь, смотри на добычу, а не в небо!

— Прости, мама! — Он виновато потрусил за ней, а она вела его по сухой траве, хлестая её хвостом.

Они плавно поднимались в гору, и сыну Стремительной пришлось потрудиться, чтобы не отстать. Трава щекотала ему нос, и он так старался не чихнуть, что едва не налетел на мать, когда она внезапно присела.

Старшая сестра осуждающе посмотрела на него. Отважная, так её звали, присела чуть левее матери, целиком сосредоточившись на уроке охоты. Её ладное тело прижалось к земле, мускулы напряглись; она с величайшей осторожностью вытянула вперёд лапу… Сын Стремительной попытался сделать то же, хотя ему очень трудно было держаться на таких коротеньких лапках. Один крадущийся шаг, второй. Ещё один. «Я ступаю совсем-совсем тихо, как Отважная. Я буду великим охотником». Он крался вдоль тела матери, сохранявшей полную неподвижность.

— Вон там, сын мой, — прошептала она. — Видишь норы?

И он увидел. Прямо перед тремя львами местность поднималась ещё выше, переходя в голый песчаный холм, изрытый маленькими тёмными норами. Сын Стремительной заметил, как из одной из них высунулся нос с усами и принялся принюхиваться. Затем из норы вылез сурикат, встал на задние лапки и огляделся. Довольный тем, что увидел, он начал вылизывать свою шубку, а из соседних нор полезли его сородичи.

— Теперь внимание, — велела Стремительная. — Они очень быстрые. Вперёд!

Львёнок побежал, громко топая маленькими лапами. Но не смог обогнать Отважную, и она моментально оказалась далеко впереди. От разочарования весь восторг сына Стремительной улетучился, ему даже расхотелось бежать, но он упрямо поспешал за сестрой.

Всполошённые сурикаты уже прятались в норы. Мелькнув, исчезали из виду их куцые хвосты. Последним, не сводя круглых чёрных глаз с приближающихся львов, скрылся под землей крупный вожак. Отважная клацнула зубами по его хвосту, но промахнулась.

— Небо и камни! — вскричала юная львица, тормозя бег в клубах пыли. Она тряхнула головой и ещё раз щёлкнула зубами. — Я почти его достала!

Густой раскатистый смех заставил сына Стремительной повернуться. Его отец Доблестный наблюдал за ними. При нём львёнок всегда испытывал странное чувство — благоговейный трепет, смешанный с восторгом. Очень большой, с тёмной гривой, покрытый короткой и золотистой в лучах солнца шерстью, Доблестный выглядел бы устрашающе, если бы львёнок не знал его так хорошо и не любил так сильно. Стремительная поднялась на лапы и приветствовала великого льва, нежно потёршись головой о его гриву.

— Это было неплохо, Отважная, — ободрил Доблестный дочь. — Стремительная права — суриката очень трудно поймать. Но у тебя почти получилось; придёт день, и ты станешь таким же великолепным охотником, как твоя мать. — Он прижался к Стремительной и лизнул её в шею.

— А вот у меня ничего не получилось, — проворчал малыш. — Я никогда не буду таким быстрым, как Отважная.

— Ну что ты, конечно же будешь, — проговорил Доблестный. — Не забывай, Отважная старше тебя на целый год, сынок. А ты с каждым днём становишься больше и проворнее. Потерпи немного! — Он подошёл совсем близко, так что его длинные усы защекотали мордочку сына Стремительной. — Это тоже важно для охотника. Научись терпению, и в один прекрасный день ты станешь отличным охотником.

— Надеюсь, — без особой радости отозвался малыш.

Доблестный лизнул его ухо.

— Не сомневайся в себе, малыш. Ты станешь великим львом, настоящим вожаком, таким, который содержит свой прайд в достатке и безопасности и вселяет страх в сердца самых сильных врагов!

«Хорошо бы!» — подумал сын Стремительной и кивнул, почувствовав себя гораздо лучше. Доблестный нежно пригладил шёрстку у него на голове и направился к Отважной.

Сын Стремительной смотрел на отца с гордостью. «Он, конечно, прав. Папа всё знает. И я стану великим охотником, стану! И смелым, сильным вожаком. — Тут он заметил какое-то движение, чья-то тень мелькнула прямо там, куда ступал его отец. — Скорпион!»

Ни минуты не раздумывая, сын Стремительной прыгнул, приземлившись между лап Доблестного и едва не толкнув его. Затем повернулся назад и грозно зарычал на маленького жёлтого скорпиона. Тот остановился, угрожающе подняв клешни.

— Сынок! Не смей! — закричал отец.

Но сын Стремительной широко расставил лапы, ухватил скорпиона за покрытое чешуей туловище и отбросил далеко в траву.

Все четыре льва, затаив дыхание, всматривались в траву, ожидая атаки разъярённого скорпиона. Но всё было тихо. Видимо, он ушёл. Львёнок сел и только тут почувствовал, как бешено колотится сердце.

— Великое небо! — засмеялся Доблестный, Отважная глубоко вздохнула, а Стремительная схватила сына и принялась яростно вылизывать его.

— Ну мама! — отбивался львёнок.

— Нет, правда, сын мой, — говорила львица, продолжая его вылизывать, — папа получил бы скверную рану, но тебя, тебя укус скорпиона убил бы!

— Ну и глупый же ты, маленький братец! — проговорила Отважная, но в глазах её светилось обожание.

Доблестный и Стремительная обменялись гордыми взглядами.

— Знаешь, Стремительная, — проговорил Доблестный, — по-моему, пришло время дать нашему сыну настоящее имя.

Стремительная одобрительно кивнула, её глаза сияли:

— Ты прав. Теперь, когда мы знаем, какой это лев, — пора!

Доблестный повернулся к зарослям акаций. Его хвост хлестал из стороны в сторону, а из пасти вырвался мощный рык.

Сын Стремительной всегда дивился, как это львы умудряются так сладко дремать, но при этом вскочить в один момент. Не затихли ещё отзвуки рыка, как послышалось шуршание травы, топот лап по сухой земле, а вслед за этим появились остальные члены прайда Доблестного, навострив уши и сверкая глазами от любопытства. Доблестный приветственно кивнул, и двадцать львиц и молодых львов его прайда расселись вокруг него, готовые внимательно слушать.

Доблестный перевёл взгляд на малыша, а тот, вдруг засмущавшись, отвернулся.

— Пригнись, — проворчал великий лев.

Сын Стремительной повиновался и почувствовал, как огромная лапа отца легла на его голову.

— Отныне, — торжественно провозгласил Доблестный, — этого моего детёныша не следует звать сын Стремительной. Он не колеблясь бросился навстречу страшной опасности и спас своих сородичей. Его имя отныне и навсегда Бесстрашный из прайда Доблестного.