Поглоти меня

— Дыши, — успокаивает он. Приподняв мое бедро и раздвинув ноги шире, он погружается глубже. Несколько уверенных толчков — и я уже насажена на его гигантский член. — Так хорошо, — мурлычет он. — Моя идеальная.

Я часто моргаю, отгоняя слезы. Я тоже чувствую себя такой наполненной. Всё моё тело тяжелеет. Всё, что я могу, — лежать и принимать его, пока он вколачивается в меня, погружая член до самого основания.

— Моя, — повторяет он, запечатлевая поцелуй на моих губах.

— Сделай это снова, — умоляю я. — Желай меня, Дайн. Трахай меня, пока пируешь... ах... — Вскрикиваю, когда он с силой вгоняет бедра. Но затем он отстраняется, успокаивая меня поцелуем. — Тебе не нужно сдерживаться со мной. Дайн, пожалуйста, я твоя...

С низким рыком он крепко сжимает мои волосы в кулак и дает себе волю. Он дикий зверь: раскачивает бедрами, проникая всё глубже и глубже, пока не наполняет меня до краев.

— Да! — Я цепляюсь за его плечи, запрокинув голову в блаженстве, пока он с такой силой вбивает изголовье кровати в стену, что штукатурка, наверное, уже трескается. Мой оргазм скручивается тугой пружиной и вырывается наружу с криком. Он прокатывается по телу, заставляя конечности дрожать, пока я вцепляюсь в него. — Еще, — умоляю я, желая, чтобы это никогда не заканчивалось.

Он приоткрывает губы, меняя характер нашего поцелуя. И в тот же миг меня отбрасывает в воспоминания: восторг от спуска по заснеженному склону на санках, эйфория и танцы в ночном клубе, и как я стою на коленях, пока ведьмак с сильными руками трахает меня сзади. Дайн удерживает меня запертой в этом воспоминании. Он подстраивается под темп толчков Джаспера, и мне кажется, будто я чувствую их обоих внутри себя.

— О боже...

— Ты ведь этого хочешь, — шипит рейф. — Быть наполненной нами обоими. Твоим ведьмаком и твоим рейфом.

— Да!

— Хочешь, чтобы мы заполнили все твои дырочки, поклонялись тебе, поглощали тебя.

— Да, — всхлипываю, чувствуя, как нарастает новый оргазм. Я ахаю от неожиданности, когда чувствую, как что-то давит на тугое колечко моей задницы. — Дайн...

— Впусти меня, — хрипит он. — Расслабься для своего избранника.

Со стоном я пытаюсь расслабиться. Ощущение такое странное. Это не его пальцы. Нет, это нечто мягкое и прохладное, скользящее, словно шелк, по коже. О боже... Джаспер дразнил меня такой возможностью в лесу.

Тени.

Открыв глаза, я моргаю, глядя на него снизу вверх.

— Покажешь мне?

Тени струятся из него, даже в телесной оболочке. Зверь внутри слишком силен, чтобы магия оболочки могла его сдержать. Я чувствую, как тени, словно шелковые ленты, обвивают мои лодыжки, удерживая ноги в воздухе. Медленно они раздвигают меня шире, открывая путь для ползучего щупальца, которое проталкивается всё глубже в мою задницу.

Я дрожу всем телом, пригвожденная к кровати членом Дайна, а теперь еще и его тенями. Он делает глубокий выпад бедрами, заполняя мою киску. Еще одно осторожное движение, и давление его теней внутри меня заставляет чувствовать, что я вот-вот взорвусь.

Со стоном он наклоняется и касается своими приоткрытыми губами моих.

— Вот так должно быть всегда... ты до краев наполнена мной во всех своих дырочках и кормишь меня своей сладкой душой.

Я вздрагиваю, покачивая бедрами навстречу ему.

— Рейфы могут кончать?

— Эта оболочка безупречна. Я не оставлю тебя неудовлетворенной.

— Кончи в меня, — умоляю я. — Боже, мне это нужно. Нужно, чтобы ты наполнил меня. Оставь мне хоть что-нибудь, хоть частичку себя. Дайн, пожалуйста...

Он заставляет меня замолчать поцелуем, его тело ритмично бьется о мое. Я не знаю, где заканчивается он и начинаюсь я. Окутанная его тенями снаружи и изнутри, здесь нет ни начала, ни конца. Есть только мы. Я чувствую, что стою на самом краю, готовая сорваться вниз. Пути назад уже не будет. Той Вирджинии Роудс, которой я была, когда впервые прибыла на остров, больше нет. И кто теперь займет ее место?

Оргазм разрывает меня на части. Я выкрикиваю его имя, дрожа в его объятиях, пока он с криком изливается в меня. Дайн наполняет меня так сильно, что для спермы больше не остается места. Она вытекает наружу, обволакивая его член, и звуки между нами становятся влажными и хлюпающими. Мы как два диких зверя: цепляемся друг за друга, целуемся, кусаемся и произносим имена друг друга, пока наши тела изо всех сил пытаются слиться воедино.

Но в конце концов мы разделяемся. Он перекатывается на бок, не вынимая члена и теней и утягивая меня за собой. Я лежу в его объятиях, поражаясь тому, насколько он неподвижен. А потом вспоминаю, что рейфам не нужен воздух.

— Мы правда можем быть истинной парой? — бормочу я. — Баз сказал, что для рейфа это невозможно.

— Не знаю, — честно признаётся он. — И правда, я никогда раньше о таком не слышал. — Он слегка меняет положение, опускает голову и ловит мой взгляд. — А ты сама хочешь стать моей истинной парой, Берди Роудс? Намерение в магии значит очень многое. Может быть, наших намерений окажется достаточно, чтобы сделать невозможное возможным.

Это безумие. Я едва знаю это создание. Но я прижимаюсь к нему, пока его член и тени всё еще глубоко внутри меня.

— Хочу, — шепчу я. — Дайн, я хочу быть твоей. — Заколебавшись, немного отстраняюсь.

— Что такое?

— Просто... — Смаргиваю внезапно подступившие слезы. Для грустного Козерога-одиночки это серьезное признание. — Кажется, я хочу быть и парой Джаспера тоже. Но разве... в смысле, это вообще возможно? Может ли человек претендовать на двух партнеров?

Со вздохом он перекатывается вместе со мной, усаживаясь поверх моих бедер. Опустив лицо, он снова вдыхает мой запах, целуя изгиб шеи.

— Я надеялся, что ты это скажешь. Что бы это ни происходило между нами, наш ведьмак тоже часть этого. Мне нужно, чтобы ты позаботилась о нем за меня... когда я уйду.

Я напрягаюсь.

— Не надо. Если она призовет тебя, я просто позову тебя обратно. Ты мой, Дайн...

— Нет. — Он отстраняется, высвобождая из меня свой член и тени.

Я морщусь от ощущения, как огромное количество спермы вытекает между ног. Она скапливается на бедрах, и мне приходится бороться с хаотичным желанием засунуть пальцы в киску, чтобы заткнуть ее. Я не хочу, чтобы хоть какая-то частичка его ускользнула.

Он садится на пятки, глядя на меня сверху вниз. Его лицо становится серьезным.

— Не зови меня. Я приду, как только смогу. Теперь каждое моё свободное мгновение принадлежит тебе. Понимаешь? Если ты позовёшь меня, а я не смогу прийти, я лишь впаду в панику. Сначала я должен выяснить, что задумала она.

— Что задумала она?

Он кивает.

— У Людмилы всегда есть новый план.

Я сажусь и беру его за руки.

— Ты должен выжить, слышишь меня? Ты должен вернуться ко мне.

Он кивает, сжимая мои ладони.

— Я вернусь. Берди, я... — Он судорожно вздыхает; его грудь и плечи напрягаются. Цвет его глаз меняется с янтарно-карего на дымчато-черный.

— Дайн?

— Она зовет меня, — говорит он своим низким, хриплым голосом.

Слёзы обжигают глаза, пока я крепко сжимаю его левую руку. Повернув её, я смотрю на кольцо с лазуритом у него на пальце.

— Пожалуйста… останься. Борись.

— Не могу.

Он высвобождает руку из моей хватки и резким движением стягивает с пальца кольцо. В тот же миг передо мной возникает рейф — капюшоне, в мантии, окутанный клубящимися чёрными тенями. Это то самое существо из переулка, которое поставило Джаспера на колени. Монстр, что разорвал Энцо Барсотти надвое. Ужасающий, неподвластный времени.

Он сама Смерть.

И теперь он каким-то образом мой. Рейф протягивает мне перстень с печаткой.