Страница 94 из 118
Большинство людей, наверное, сказали бы мне, что не следует впутываться в отношения с учительницей моей дочери. Это было безрассудно, но меня это больше не волновало.
Для нас Мия давно стала кем-то большим, чем просто учительница или няня. Теперь она была моей. Она подарила Фрэнни повод улыбаться каждый день, а мне — человека, рядом с которым я больше не чувствовал себя одиноким.
И хотя она, возможно, думала, что мы скрываем отношения, для всех в доме, даже, думаю, для моей дочери, было очевидно, что я хочу, чтобы Мия осталась в нашей жизни насовсем. Я хотел, чтобы она всегда была моей.
Я желал делить с ней каждое мгновение дня, включая те часы, когда должен был работать, а не прерывать ее занятия, чтобы нагнуть над столом за то, что хитростью заставила меня завести долбаного кролика.
Блядь, как же хороша она была в кружевных стрингах и бюстгальтере, опускаясь на колени без малейшего протеста, когда я велел ей ползти.
Ее задница была приподнята и покачивалась с каждым движением по направлению к столу. Хотелось остановить время, блядь, снять это на видео, чтобы пересматривать снова и снова. То, как выгибалась спина и как волосы падали на обнаженную кожу, пока я держал свой ремень словно поводок, вызывало непреодолимое желание самому опуститься на колени и взять ее прямо там, на полу.
— Клянусь, ты будешь получать от меня всё, что захочешь, и когда захочешь, если будешь так делать, дьяволица. Это нечестно.
Она усмехнулась и остановилась перед столом, не поднимаясь, но оглянувшись через плечо.
— Обещаешь?
Я покачал головой, изо всех сил пытаясь удержаться от того, чтобы просто не поддаться желанию своего члена.
— Посмотрим. Забирайся на стол, Мия. Я всё ещё должен тебе чёртово наказание.
Она притворно надула губки, поднялась и уперлась руками в стол, наклоняясь вперед. Я подошел вплотную, позволяя члену потереться о ее спину и ягодицы.
— Чувствуешь, что ты со мной делаешь?
— Джеймсон...
Я резко натянул ремень, не давая ей сказать ни слова.
— Ты делаешь это, — я качнул бедрами, прижимаясь членом к ней, — каждый раз, когда входишь в комнату. А когда называешь меня папочкой, мне хочется потерять контроль. — Я отстранился, чтобы проверить, насколько влажным был ее вход, и усмехнулся, почувствовав, как соки стекают по пальцам. — Похоже, у тебя та же проблема. Но ведь мы не можем позволять себе подобное при посторонних, верно? За это тебе нужно усвоить урок, так?
Она застонала, когда пальцы скользнули внутрь, и кивнула.
— В конце концов, я учительница, Джеймсон. И знаю, когда нужно преподать урок.
— Чёрт, верно, детка. — Мне нравилось, как она позволяла мне наказывать её. Я толкнул её на стол, выставив её задницу вверх, и шлёпнул дважды. Её кожа мгновенно покраснела от моей ладони, и когда она вскрикнула, я натянул поводок. — Будь хорошей девочкой, Мия. Прими наказание, как ты того хочешь. Стони для меня или вовсе молчи.
Мия застонала, когда я погладил её покрасневшую ягодицу, а затем вскрикнула, когда я шлёпнул снова. И снова.
Она даже начала твердить, что хочет еще и еще.
— Я хочу всего, Джеймсон. Всего тебя.
Я потерял себя в ее желании и в собственной жажде к ней. Вынул пальцы из киски и приставил член к ее входу.
— Ты нужна мне, детка, — сказал ей.
Она умоляла, повторяя «пожалуйста», пока я снимал ремень с её шеи, чтобы обмотать его вокруг своей руки.
Не в силах ждать ни секунды дольше, я толкнулся внутрь, одновременно с силой шлёпая её по заднице рукой, обёрнутой ремнём.
— О, Боже. Джеймсон. Слишком хорошо.
— Нет. Ты ведь помнишь, что была непослушной? Такой непослушной, что заслужила наказание, да? Хорошая девочка стала моей дьяволицей. — Я выходил и снова вонзался в неё снова и снова. Шлёпая её с каждым толчком. — Запомни: ты моя дьяволица. И ты, чёрт возьми, нужна мне, Мия. Мне нужно это. Всегда.
Тогда ее киска сжалась вокруг моего члена, будто я тоже был ей нужен.