Страница 92 из 118
Всё шло просто ужасно. Две недели мои ежедневные отчеты становились всё пошлее, а потребность в нем росла и росла. Я ничего не могла поделать с тем, что каждую ночь он приходил в мою постель и заставлял меня выкрикивать его имя.
Разум твердил, что эта работа ради денег — ради моих целей и сестры, — но сердце вело меня по другому пути. Куда более опасному и запутанному, и вместе с тем он казался удивительно настоящим.
И я упивалась этой мыслью. То, что происходило здесь, с Джеймсоном, было по-настоящему. Он поделился своими секретами, впустил в свой мир и ждал, когда я доверю ему свои. Мы строили место, где мне не нужно было скрывать истинные чувства, и я дорожила этим после стольких лет, когда родители хотели, чтобы я молчала, вписывалась в рамки и не поднимала волну, даже когда это было необходимо.
Целая неделя прошла в блаженстве. Конечно, туда-сюда сновали люди, чтобы поговорить с Джеймсоном. Да, я по-прежнему ни разу не заглянула за ту дверь. Но я была счастлива.
Фрэнни тоже была счастлива.
И, кажется, Джеймсон тоже.
Спустя неделю у нас уже появился свой распорядок.
В понедельник, после того как Фрэнни легла спать, он попросил у меня отчёт, и вместо того, чтобы предоставить его в письменном виде, я пригласила его к себе в комнату. Мы поговорили, прежде чем заняться сексом, хотя этого, наверное, не следовало делать. Наши отношения постепенно превращались во что-то, что, как мне казалось, я уже не смогу держать под контролем, но я убеждала себя, что босс вполне может быть любовником без обязательств и что мы расстанемся, когда оба поймём, что пришло время.
Я рассказывала ему, что Фрэнни стала чаще улыбаться, что уроки тенниса превратились в самое любимое занятие её дня и что теперь она читает едва ли не быстрее меня.
От меня не укрылось, что Валери в тот вечер не появилась.
Во вторник Рози подмигнула мне и сказала:
— Ну что, похоже, ты остаёшься, Мия. Благодаря тебе мы наконец-то избавились от Валери, а миссис Найт похвалила мой завтрак!
После этого она принялась танцевать по кухне, будто праздновала победу.
В среду я снова позвонила сестре. На этот раз она ответила. Голос у неё был таким жизнерадостным, будто в жизни не существовало ни единой проблемы, а где-то на заднем плане крутился Феликс. Она сказала, что, может быть, с визитами пока стоит повременить, и я без труда поняла, что скрывается за этими словами: она просто не хотела бросать его.
В ту ночь я нашла утешение в объятиях Джеймсона, ни словом не обмолвившись о сестре, а вместо этого позволив ему завладеть моим разумом и телом.
Каждое утро он просыпался и поливал мои растения, пока я за ним наблюдала.
В пятницу я пробормотала:
— Тебе нужно перестать ухаживать за мисс Прим и мистером Босом.
— Почему?
— Потому что они привыкнут к тебе больше, чем ко мне, и потом захотят, чтобы их всегда поливал только ты.
— Растения не чувствуют разницы.
Но разве он не ухмыльнулся перед тем, как это сказать? И я могла поклясться, что он начал шептать им что-то, словно хотел, чтобы они признали в нём своего хозяина.
Со мной он, похоже, добивался того же. Хотел оставить в моей памяти такой след, чтобы я уже никогда не смогла забыть, каким идеальным он был. Я была в этом уверена.
В тот день за уроками Фрэнни заявила:
— Думаю, тебе нужно остаться здесь навсегда. И завести питомца.
Она погладила Малека по голове. Пёс лежал между нами, и, услышав своё имя, тут же завилял хвостом.
— Думаешь, мне нужен питомец?
— Конечно. Думаю, Малеку нужен друг, ты не согласна?
— Думаю, это решать твоему папе.
— Ой, он не будет против. — Она подняла бинокль и оглядела комнату. — Хочешь собаку? Лежанку для щенка можно положить вон там.
В углу кабинета лежал коврик для чтения, но, конечно, это место идеально подошло бы для моей собаки. Тогда она смогла бы сидеть прямо рядом с Фрэнни, пока мы читаем.
— Посмотрим, — ответила я, как раз в тот момент, когда Джеймсон заглянул в кабинет, бросив взгляд на часы. Новые, без всяких страз по всему циферблату.
Наверное, мне всё-таки стоило придумать, как купить ему новые взамен тех. Хотя я прекрасно знала, что вычитать их стоимость из моей зарплаты он не станет.
— Посмотрим что? — спросил он, прислонившись к дверному косяку и с улыбкой глядя на нас обеих в своём идеально сидящем костюме-тройке. Теперь в том, как свободно он держался рядом со мной, уже чувствовалось что-то привычное.
Фрэнни подбежала ко мне и, привстав на цыпочки, зашептала на ухо:
— Повторяй за мной: «Думаю, ещё один питомец был бы очень кстати. Малеку нужен друг, который будет спать возле моей кровати».
Я произнесла слово в слово и постаралась не рассмеяться, когда улыбка сошла с лица Джеймсона.
— Вы уже и так переманили к себе сторожевого пса. Он теперь ко мне вообще не подходит.
— Ладно, а теперь скажи, что тебе одиноко по ночам! — громким шёпотом велела Фрэнни так, что Джеймсон прекрасно всё услышал, но всё равно терпеливо ждал, когда я повторю.
Уголок его губ пополз вверх.
— Давай, Мия. Скажи то, что велела Фрэнни.
К щекам прилил румянец, когда я произнесла:
— Мне одиноко по ночам.
— Вот как? — Джеймсон оттолкнулся от дверного косяка и шагнул ко мне. — И собака должна это исправить?
Фрэнни прищурилась, переводя взгляд с него на меня, и быстро зашептала:
— Скажи «да», Мия!
— Да. Собака бы помогла.
— Значит, хочешь, чтобы по ночам тебе составляла компанию собака? — спросил он, уперев руки в бока.
Фрэнни крепче сжала мою ладонь, а другой рукой задумчиво подперла подбородок.
— Ладно. Скажи ему, что я подготовила доклад про кроликов.
Я мысленно усмехнулась, потому что переговорщицей она оказалась отменной. Вот теперь всё встало на свои места: питомец был нужен вовсе не мне, а ей.
Она ткнула меня локтем, и я, закатив глаза, без задней мысли повторила:
— Фрэнни подготовила целый доклад про кроликов, и мы думаем, что она уже готова заботиться об одном.
Фрэнни снова наклонилась ко мне и зашептала:
— Для компании. И это научит её ответственности. — Она выжидающе посмотрела на меня, чтобы я повторила всё слово в слово.
— Это для компании, Джеймсон. Понимаешь? И ещё это научит её ответственности. — Я невинно захлопала ресницами.
Фрэнни прошептала:
— И он станет моим лучшим другом.
— И он станет одним из ее лучших друзей, потому что сейчас я — ее лучшая подруга, разумеется.
Фрэнни хихикнула и посмотрела на отца, словно прикидывая, сколько ещё усилий потребуется, чтобы он наконец согласился. Он не сводил с меня глаз и сделал глоток кофе, а девочка тем временем снова зашептала мне на ухо:
— Мы почти его уговорили. Теперь просто скажи: «Пожалуйста, папочка».
Мы так увлеклись, что я, не успев подумать, выпалила:
— Пожалуйста, папочка. Мы обещаем…
Слова застряли у меня на губах, потому что Джеймсон поперхнулся кофе. Он так резко поставил кружку на стол, что тёмная жидкость выплеснулась через край.
— Я подумаю, — проворчал он.
От двери раздался тихий свист; на пороге стоял Кэл.
Должно быть, он заметил выражение лица Джеймсона, потому что сразу обратился к Фрэнни:
— Пойдём-ка посмотрим, где в доме можно поставить клетку для кролика, пока мисс Дарлинг и твой папа всё как следует обсудят, а?
— Дядя Кэл, ты правда думаешь, что папа разрешит мне завести кролика?!
Фрэнни вприпрыжку выбежала из комнаты, а взгляд Джеймсона так и остался прикован ко мне, словно кроме меня он больше никого не видел… и хотел увидеть всё.