Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 71 из 118

Какого хрена я творила? Глава преступного синдиката перегнул меня через перила десятого этажа и так хлестал по заднице, что, казалось, это слышал весь Чикаго. А я даже не пыталась его остановить.

Нет. Наоборот, он оказался прав. Мне это нравилось. Я сама этого хотела. Буквально умоляла. И Джеймсон Найт был не просто опасным человеком. Он был по-настоящему страшен. Безжалостен. Смертоносен.

Я даже не знала, что он сделал с Арчером после того, как они ушли с балкона. Мне следовало спросить. Следовало остановиться, чтобы хоть один из нас сохранил здравый смысл.

Но я не могла.

Я была всего лишь девушкой. Которая влюблялась в хладнокровного главу преступного синдиката.

Острые ощущения исходили от власти, которую я имела над ним. Он предостерегал меня — даже угрожал, но этот нож у моего горла не порезал мою кожу настолько, чтобы показалась кровь. Он вздрогнул, когда я попыталась взять его член, словно не мог позволить себе причинить мне боль.

Он уступил мне… Мужчина, обладавший такой властью и таким самообладанием, терял всё это, стоило мне оказаться рядом. Он сдавался мне. Достаточно было оглянуться вокруг, чтобы понять: каждая улица этого города кишит его людьми, его камерами, его властью. Все его боялись, но мне было не нужно.

После каждого шлепка по заднице он неспешно разминал кожу, превращая боль в удовольствие — словно не мог позволить себе причинить мне одно без другого.

Он не понимал, как сильно это заводило. Даже я слышала, насколько мокрой стала моя киска, когда его шлепки переместились ниже, прямо по складкам.

И всё это время он говорил со мной:

— Вот так. Выдержишь еще один? Только посмотри, какая ты красивая, когда стоишь вот так, нагнувшись, и смотришь на мой город. Дай почувствовать, какая ты влажная.

Сопротивляться было невозможно. Я просто вскрикнула:

— Да. Пожалуйста. Мне это нужно.

— Правильно, детка. Ты должна понять: ни один другой мужчина — ни Арчер, ни кто-либо еще — не сделает тебя такой мокрой, не заставит хотеть этого настолько сильно.

Он шлепнул меня в последний раз и резко вонзил в меня пальцы, позволяя насаживаться на них, пока я кричала в ночь. Раскаленный добела экстаз пронзил тело, и я сорвалась на крик, когда достигла оргазма. Я кричала, что он мне нужен. Снова и снова кричала, что хочу только его.

Он позволял мне двигаться на его руке, пока остаточные судороги не лишили меня сил, а затем прижал к перилам и прошептал:

— Ты отлично справилась, детка. Ты так хорошо меня приняла, дорогая. — Затем поправил на мне платье, прикрыв задницу, и сказал: — Я отвезу тебя домой.

— Но я думала, мы…

— Сегодня я не стану трахать тебя на перилах ночного клуба.

— Почему нет? — я фыркнула и повела плечами, поправляя платье. Мы уже зашли так далеко. Что его теперь не устраивает?

Он прищурился, глядя на меня, затем потер подбородок.

— Ты небезразлична мне больше, чем хотелось бы признавать, Дарлинг. Ты не готова к отношениям, которые нас ждут, если я…

— Думаешь, тебе решать, готова я или нет, Джеймсон? — я сжала кулаки. Терпеть не могла, когда мне говорили, что я не готова, что нельзя получить желаемое, что кто-то знает лучше меня. — А как насчет того, когда я не была готова к работе, на которую ты обманом заставил меня согласиться, а? — Мне было плевать, что это ради моей же безопасности, я просто хотела, чтобы он почувствовал то же разочарование, что и я. — Ты, по сути, обманом втянул меня в чертов Синдикат, так что не строй из себя благородного.

В его взгляде вспыхнула ярость, и я поняла, что попала в больное место. На скулах заходили желваки, мышцы на шее напряглись.

— Обманом? Когда я предложил тебе два миллиона, ты прекрасно понимала, на что соглашаешься.

Я почти зарычала:

— Да, и даже с этими двумя миллионами я всё ещё вправе сама решать, с кем мне трахаться.

— Следи за языком.

— Нет. — Я скрестила руки на груди, в бешенстве от того, как за пару секунд моё желание к нему сменилось ненавистью. Нужно было взять эмоции под контроль. Глубоко вдохнув, я посмотрела на огни города. — Ты не можешь сначала доставлять мне удовольствие, а потом сразу прятаться за маской моего босса, будто я больше не выдержу.

— Я защищаю тебя от…

— Я не хочу, чтобы меня защищали! Я хочу, чтобы меня уважали. Как и любую чертову женщину. — Я склонила голову, вспоминая его слова — о том, что он больше не встречается с женщинами, как от него ушла жена, прежде чем её нашли мертвой. Понимала, что, возможно, перегибаю палку, но не могла смолчать. — Я не твоя жена, Джеймсон. Я не брошу тебя или Фрэнни просто так, без причины.

Джеймсон отшатнулся, словно от пощечины. Но пару раз моргнув, будто это привело его в чувство, хмуро посмотрел на меня. В его глазах бушевала буря. Затем он кивнул и тихо повернулся к двери.

— Нам пора домой, Мия.

Голос звучал устало, обреченно, и, возможно, в нём скрывалась капля раскаяния. Это меня отрезвило — и от алкоголя, и от захлестнувших эмоций. Со вздохом кивнув, я прошла мимо него. Но замерла, увидев, что вход всё еще перекрыт его людьми. Повернувшись, я поморщилась, глядя на Джеймсона.

— С Арчером всё в порядке? Ты обязан перед ним извиниться, Джеймсон Найт.

В тот момент всё очевидно.

Я точно сошла с ума, раз всерьез решила, что глава Синдиката прислушается к моим требованиям.

Но затем его рука легла мне на поясницу, направляя внутрь.

— Я никогда не извиняюсь, детка, — пробормотал он. — Но ради тебя сделаю исключение.