Страница 19 из 118
— А меня волнует, — отрезал он. Его взгляд метнулся ко мне, резкий от раздражения.
Я посмотрела в потолок.
— Мне вообще не стоило соглашаться на эту работу.
— Возможно, — пожал он плечами так, будто это было самым очевидным выводом на свете. Затем кивнул на моё запястье. — Но это не сложное решение. Просто позволь мне обработать твою рану.
Я вздохнула и, сдаваясь, протянула ему руку, тихо добавив:
— Если честно, работа тоже не должна была быть сложной.
— Это всего лишь с июня по сентябрь, Мия. Жилые корпуса академии мало чем отличались от этого дома. У тебя будет доступ почти ко всему Парадайз-Гроув — целый город со всеми удобствами в твоём распоряжении. — Он неопределенно махнул рукой за спину. По высоким потолкам, мягкой кровати и чрезмерно прочному изголовью было ясно: остальной дом не уступает. — Мы переехали сюда пару лет назад из дома дальше по улице, нужно было больше пространства. Так что места здесь предостаточно.
— У меня есть семья и друзья… — Я чувствовала, как контроль ускользает у меня из рук, а он, наоборот, крепче его перехватывает. Кровь тяжело стучала в висках, сердце билось так громко, что мне казалось, он это слышит.
— Уверен, они рассчитывали, что ты уедешь на лето, когда соглашалась на эту работу, верно?
— Да. Работа с обычной анкетой и очень хорошей зарплатой… — я внимательно посмотрела на него. — Я ведь продолжу её получать, пока остаюсь здесь?
Мне нужно было знать. Эти деньги позволили бы мне не возвращаться в город, где мне больше не было места. После истории с отцом Мэйси эта должность была мне особенно необходима, тем более что сестра сказала, будто уже слышала о том, как я «набросилась на родителя», от кассирши в местном магазине. По её словам, та выразилась так: «Вот тебе и Дарлинги — не такие уж и милые».
Несправедливо. Директор оттащил меня, и я даже не успела стереть самодовольную ухмылку с лица отца, который готов был подвергнуть дочь риску ради спортивных достижений.
Так что я по-прежнему считала, что он это заслужил. Но понимала и другое: за эту работу придется держаться, потому что ни одна государственная школа меня обратно не возьмет… не после того, как я сказала директору, что извиняться не собираюсь.
— Думаешь, должна? — мистер Найт приподнял бровь и поднес упаковку к губам, разорвав её ровными зубами, прежде чем вытащить спиртовую салфетку.
Я не отрываясь смотрела, как он ловко одной рукой бросил обёртку обратно в аптечку и развернул салфетку, будто проделывал это тысячу раз.
— Конечно. Вообще-то ты обязан выплатить мне пожизненную компенсацию за то, что поставил под угрозу мою жизнь.
— Пожизненную? В размере твоей зарплаты? — на губах у него скользнула усмешка, будто я сказала что-то абсурдное.
— Именно, мистер Найт. Учителям вообще платят слишком мало. — Я намеренно добавила в голос язвительности, раздражённая тем, что он, скорее всего, думает иначе. Любовь и преданность учителя не измерить деньгами, не тогда, когда мы закладываем основы мышления.
Он пожал плечами.
— Ты сама согласилась на эту жалкую зарплату, мисс Дарлинг. Винить можешь только себя.
— Я согласилась на то, что предложили, потому что мне нужны были деньги. — И потому что мне нужно было выбраться из того чёртового городка. — Может, теперь вообще ничего не стоит принимать и просто уехать.
Это была пустая угроза. Я уже пообещала Фрэнни, что останусь. Но ему не обязательно было напоминать, что платить мне можно копейки, раз я тут практически под программой защиты свидетелей.
Он усмехнулся и прижал спиртовую салфетку к ране. Боль оказалась резче, чем я ожидала, вспыхнула быстро и обожгла, прежде чем он так же быстро убрал салфетку и мягко подул на кожу.
Прохладное дыхание почему-то разогнало по крови жар. Меня бросило в краску; бёдра невольно напряглись от того, что его дыхание скользнуло по моей коже, обдавая теплом.
— Мия, ты останешься, потому что любишь Фрэнни. Мы оба это знаем. И все же я выплачу тебе за лето сумму, равную твоей зарплате за всю жизнь, если это поможет тебе сменить гнев на милость.
Он не улыбнулся и даже не моргнул, предлагая это.
— Что? — Я почти ахнула. — Я злюсь и просто подкалываю тебя, а не торгуюсь, — выпалила, чувствуя себя полной дурой.
— Твоя зарплата для меня — мелочь. Ничто по сравнению с твоей жизнью и жизнью моей дочери.
— Это не мелочь, — прошептала я, не отрывая от него взгляда.
— Сколько тебе, двадцать пять? Сорок пять тысяч в год на тридцать пять лет? Можно округлить, если будешь и учительницей, и няней. Два миллиона за спокойствие моей дочери и твою жизнь? — Джеймсон впервые улыбнулся прямо мне. Он хотел доказать свою правоту, и суть была в том, что у него неприлично много денег и он может контролировать меня сколько захочет. — Ладно. Комфорт моей дочери бесценен.
Я отметила, что про мой комфорт он ничего не сказал. И всё же сумма была немыслимой. Способной изменить жизнь. Способной её спасти. Мне стоило согласиться сразу, но вместо этого я выпалила:
— Я пошутила.
— А я нет, — отрезал он. — Прекрати дерзить и делай свою работу как следует. К концу лета я переведу тебе два миллиона. Раньше, если тебе понадобятся деньги.
Я коснулась запястья, где мы с сестрой сделали татуировку в год, когда родители перестали со мной разговаривать. Она тогда сказала, что всегда будет рядом, и я ответила тем же. Эти деньги позволили бы мне сдержать обещание. И начать заново.
— Безо всяких условий?
— Условий будет предостаточно, мисс Дарлинг. Всё лето ты будешь жить по моим правилам.
После этого он за тридцать секунд перебинтовал мне руку и резко встал, будто находиться рядом со мной было для него слишком. Напоследок сказал привести себя в порядок, что одежду принесут, и если мне что-то понадобится — написать ему.
Джеймсон достал из кармана новый телефон и положил его на комод. Так просто он менял мою жизнь.
— Тебе стоит отдохнуть. Моя команда будет держать тебя в курсе по поводу твоего пребывания здесь. Мы разбираемся с ситуацией, но выходные твои. Если поедешь в город, бери с собой одного из моих людей, но в свободное время можешь идти куда хочешь. Фрэнни остается на территории.
— Как телохранитель? Это перебор.
— И все же я вчера убил человека, который собирался тебя зарезать, Мия Дарлинг. — Он произнес это так буднично, что я снова вспомнила, какой он загадкой для меня остается. Я о нем ничего не знала, и это должно было пугать меня куда сильнее, чем пугало.
— Им нет до меня дела. Им явно нужна была… — Я даже не смогла произнести имя Фрэнни. Я слишком привязалась к этой девочке. Из всех детей, которых я учила, она стала мне ближе всех. Она не очень хорошо ладила с ровесниками, — думаю, потому что почти всё время проводила среди взрослых, — но это разговор для другого дня.
— Им не досталась ни одна из вас.
— Я так рада, что там не было других детей. А они? Кто их будет учить…
— Мы всё уладили.
Я понимала, что это значит: меня уже заменили. И я не хотела думать о том, как это скажется на детях.
— Детям нужна стабильность.
— Именно поэтому ты здесь, с Фрэнни.
— Стабильность нужна не только ей, мистер Найт.
— Они её получат. Мы, родители, достаточно находчивы.
— Деньги не всё решают, — пробормотала я.
— Нет. Я и не говорил, что всё. Ресурсы — это не только деньги, мисс Дарлинг. Но они помогают. — Он коротко кивнул, достал из кармана кредитную карту и положил её на тумбочку. — Пользуйся ею для всего, что тебе понадобится. Если не сможешь заказать что-то, мой номер есть в твоём телефоне — напишешь. В остальном ты обучаешь мою дочь в обычные школьные часы. После уроков готова быть няней?