Страница 99 из 142
Некоторые говорят, что убийцей была сама Порция, чье имя приобрело странную таинственность: о ней часто говорят, но ее никогда не видят, ее последнее пристанище и судьба неведомы.
Тем не менее к этому моменту новую архитектуру Фабиана уже нельзя запихнуть в долгий ящик. Его многочисленное сообщество – в основном самцы, но не исключительно они – уже вышло за пределы Семи Деревьев. Само Понимание тщательно охраняется, однако его преимущества агрессивно используются в качестве товара. Мир охвачен технической революцией.
Она уже достигла тех, кто разговаривает с Посланником. Применение гения Фабиана в божественных делах еще находится в младенчестве, однако откровение военного времени – то, что его новая архитектура каким-то образом способна аппроксимировать то, что требует построить Бог, – становится мечтой многих пытливых умов.
А на холодной орбите по-прежнему находится тот композит, в который превратились Аврана Керн и гондола наблюдения: компьютерная система и Элиза – маска, которую она время от времени надевает. Ей отчаянно необходима коммуникация с ее творением. Она научила своих обезьян (так она их мысленно называет) общему языку. Исходно бывший упрощенным Имперским С, он под влиянием увлеченных обезьян расцвел густым полем незнакомых понятий. Она сознает, что, установив общение с обитателями зеленой планеты, открыла новую страницу в истории человечества. В отсутствие других людей (с ее точки зрения), с которыми можно было бы поделиться, она обнаруживает, что не способна ликовать. Она также все больше убеждается в том, что система понятий ее нового народа оказалась совсем иной. Хотя у них есть общий язык, у них неожиданно мало общего в плане основных идей.
Она все сильнее о них тревожится. Они отстоят от нее дальше, чем можно было бы ожидать от приматов.
Она сознает, что прямое вмешательство с ее стороны, насильственное внедрение ее желаний в их зарождающуюся культуру полностью противоречит требованиям миссии Брин, которая заключалась в том, чтобы осторожно их поощрять и всегда ждать, чтобы это они к ней обращались. На это нет времени. Она слишком долго отсутствовала, она знает, что энергетические ресурсы гондолы сильно уменьшились во время ее долгого сна, а потом почти сошли на нет при конфронтации с «Гильгамешем», его дронами и шаттлами. Солнечные батареи медленно заряжаются, однако нехватка энергии уже дала о себе знать, вызвав отключение систем автовосстановления, для которых постепенно накопились колоссальные объемы непрерывной работы, необходимой только для того, чтобы обеспечить функционирование основных систем гондолы.
Она все сильнее и горше убеждается в том, что ее саму лучше называть одной из основных систем, а не живым существом. Нет четкой границы между тем, где заканчивается машина и начинается она… больше нет. У Авраны Керн не осталось ничего жизнеспособного, что смогло бы существовать самостоятельно. Элиза, загрузка и сморщенный грецкий орех, когда-то бывший ее мозгом, – нераздельны.
Она пыталась передать обезьянам свои планы по созданию автоматизированной мастерской, в которой затем можно было бы по ее указаниям создавать на планете всевозможные устройства. Тогда она смогла бы переместиться, бит за битом, прямо на поверхность. Она смогла бы наконец познакомиться со своим обитающим на деревьях народом. Она смогла бы по-настоящему с ними общаться. Она могла бы смотреть им в глаза и объясняться.
Обезьяны продвигаются крайне медленно, а именно времени Авране Керн и не хватает. Она не понимает, в чем дело, но технологии, возникшие на ее планете, коренным образом отличаются от земных. Похоже, там даже не изобрели колесо – и в то же время у них есть радио. До них очень медленно доходит то, что именно она им поручает. А она, в свою очередь, не в состоянии понять, что они ей говорят. Их технический язык для нее – закрытая книга.
И очень жаль, потому что ей нужно их подготовить. Нужно их предостеречь.
Ее народ в опасности.
«Гильгамеш» возвращается.