Госпожа Лидия

– Неужели вы не подозревали для чего маленькие эрсхонки работорговцам? – усомнилась Санти, но горло мужчины осталось свободным от петли, а значит он сказал правду.

– Я не спрашивал. Меньше знаешь, что-то там… – пытался напрячь свою единственную извилину контрабандист, но безуспешно.

Русские пословицы не всем даются.

– Я сделал своё дело и получил в конце своё золото. – он лениво повёл плечом. – После госпожу не видел, но она сказала, что я отлично выполнил работу и потом она обратиться вновь. – Киврат мастерски рыл яму Антессе. – Ещё она угрожала, что, если я кому скажу о ней и нашем деле, она обвинит меня в том, что я напился и изнасиловал её в подворотне. А это прямая дорога на тот свет, ведь никто не поверит осуждённому.

Я услышала от него всё, что хотела. Но оставался один вопрос, но адресатом был не Киврат, а сама Антесса.

– Вопросов к свидетелю больше нет. – завершила беседу с мужчиной, но повернулась к эсрхонке. – Последний чьи показания я хочу услышать, а точнее последняя, это госпожа обвиняемая.

– Разве такое разрешено? – растерялась Антесса, когда до неё дошли сказанные слова.

– Да. – важно кивнула Кларин. – И вам, как и остальным, требуется дать клятву говорить правду перед ликом богини Стефилии. – он плавным жестом руки указала на статую с мечом.

Киврат вернулся в зрительный зал, а его место заняла Антесса, что с явным недовольством назвалась и пообещала говорить правду.

Как только её голос смолк, я приступила к допросу. Ранее я не могла больше пообщаться с Антессой, так как мы были противоположными сторонами на судебном процессе, но сейчас у меня появился реальный шанс вывести её на чистую воду.

Я буквально кожей ощущала одобрение и поддержку как богини, так и многих кто пришёл сегодня.

– Госпожа Антесса, расскажите почему в качестве жертв похищения вы выбрали именно этих детей? У вас была к ним личная неприязнь или они чем-то отличались от остальных эрсхонок? – решила начать с того, на чём остановился Киврат.

Антесса скривилась, будто я подсунула ей под нос вонючие носки. Таким отношением она точно не завоюет очков среди присяжных.

Но не ответить она не могла.

– Я не похищала эрсхонок. – начала она, чем заставила всех усомниться, но Стефилия не остановила её и мы продолжили слушать. – Только грязнокровок. Тех, кто не должен был рождаться и своим существованием позорил всех эрсхонцев! – буквально плевалось ядом Антесса в сторону камер. – Я чистила ряды и мне должны сказать спасибо, а не судить.

– Если один из родителей эрсхонец, то дети тоже будут. – не смогла промолчать, ведь заявление Антессы буквально противоречило законам природы. – Ген эрсхонцев самый доминантный на данный момент. Похищенные вами девочки явно были эрсхонками по внешним признакам, да и по генетике. – я посмотрела в зал, где сидели матери девчонок, и они были несомненно эрсхонками.

Госпожа Мариса недовольно хмурила брови и готова была выдрать клок волос из аккуратной причёски Антессы.

– Вы думаете они настоящие эрсхонки? – грубо рассмеялась женщина. – А вот и нет! Их матери носители порченной крови. Они были рождены от инопланетников. Я бы и их продала на невольничьем рынке, но спрос на малышек больше и их легче перевозить. – цинично улыбнулась она, а у меня по спине пополз холодок. – Я не дала этой гадости расползтись по Эрсхо.

– Довольно! – первой не выдержала Санти.

Её аметистовые глаза напоминали пламя в костре. И всё в ней желало, чтобы в этом огне сгорела одна конкретная особа.

– Вы бредите. – продолжила за подругу Кларин. – Пусть родные этих детей и были выходцами других планет, они граждане Эрсхо и на них распространяются все законы. В том числе закон №126 «Защита от работорговли». Его суть состоит в том, что любая женщина, ребёнок или мужчина, являющий гражданином Эрсхо не может быть продан в рабство. А если такое произошло, мы направим все силы на его возвращение, а наказанием для всех участников одно – смерть.

– Я – эрсхонка. – вновь запела старую песню Антесса. – Меня защищают законы, а не их! – она указала на присяжных, среди которых было много инопланетянок. – Мои действия были оправданы.

Но тут шею эрсхонки обвили невидимые путы, препятствуя дальнейшим словам. Пускай она и верила в свой бред, но вот законы, что писали боги и богини Эрсхо, Стефилия не позволит оскорблять.

– Вы признаётесь в том, что организовали похищение двух несовершеннолетних эрсхонок? – даже у Тиары начало заканчиваться терпение.

Все в зале затаили дыхание. Впервые в истории Эрсхо женщине будут предъявлены столь серьёзные обвинения. Если она признается в том, что похитила девочек, назад дороги не будет. Она будет одной ногой на том свете и ничего уже её не спасёт от смертной казни.

– Да. – полузадушено ответила женщина, подписав себе приговор.

Я должна была испытывать ликование и радость, но чувствовала только усталость и желание остаться одной и всё обдумать. Как только суд будет окончен, я возьму сына и мужей, и мы зароемся в кучу пледов, устроив семейный киновечер.

Но это пока мечты. В реальности я стою и слушаю как добиваются признания Антессы.

– Вы признаётесь в убийстве Лейха и Ааруса, ваших мужей? – продолжила Кларин.

Она, как и остальные Верховные, выглядели очень сумрачно. Им было не менее тяжело, и, уверена, они тоже мечтали об семейном уюте и спокойном вечере.

Но пока мы можем лишь мечтать об этом.

– Я имела полное право так с ними поступить. – она словно не замечала, как на её шее всё ярче загорались полосы, которые явно жгли кожу, причиняя множество болезненных ощущений. – Они ослушались меня, смели дерзить и угрожать. Я лишь наказала их за дерзо… – договорить она уже не смогла.

Воздуха стало настолько мало, что она начала хватать его ртом, словно рыба на берегу реки. Ноги едва её держали, потому охранникам пришлось поддержать её под локти, чтобы она не «поцеловала» лбом пол.

– Ты хладнокровно убила своих мужей на глазах сыны и хотела убить его.

Я не заметила, как перешла на «ты». Просто эмоции на секунду возобладали над сознанием. Мне стало так жаль Ааруса, его сосупруга и маленького Дарка.

Не могла я проявить хоть каплю сострадания, да и не хотела. Она её не заслуживала.

– И только мой выстрел остановил тебя, я права? – настаивала на прямом и честном ответе.

Она долго упрямилась и молчала, но чары богини требовали от неё ответить на мой вопрос. С красными щеками, злыми пылающими глазами эта ведьма коротко ответила:

– Да. Я бы убила его, также как и их. Без сожалений. – с хладнокровием призналась она. – Перерезала бы горло от уха до уха и смотрела бы как кровь медленно растекается по полу.

Все в зале охнули. Те, кто ещё сомневался в её виновности, теперь видели перед собой убийцу, а не ангельскую маску. Хотя от ангела у неё было столько же, сколько у меня от бегемота.

– Госпожа Антесса, вы признаётесь в том, что на протяжение многих лет шантажировали граждан Эрсхо, не единожды переступали закон и скрывали сей факт? – закапывала её ещё глубже, но мне казалось, что в таком вопросе не должно быть белых пятен и все должно быть абсолютно ясно, что она виновна.

И снова ответ сквозь зубы:

– Да…

Мне вспомнился Дарк, что испуганно озирался по сторонам и вздрагивал от малейшего шороха. Мы говорили про убийство Лейха и Ааруса, про её ненависть к инопланетянкам, но не про халатность по отношению к собственному ребёнку.

– А сын? Вы его любили? – спросила, иррационально надеясь, что она ответит положительно.

Мне хотелось верить, что она просто была внешне холодной, но на самом деле любила Дарка. Но я понимала, насколько это неправдоподобно звучит. Она держала его вдали от чужих глаз, никому не рассказывала про него, дала ужасное имя, а значит стыдилась.