Госпожа Лидия

Мои слова вызвали море обсуждений. Все начали перешёптываться, на лицах читалось возмущение и гнев, но адресатом была не я. Главным антигероем праздника стала Антесса.

– Тишина! – дав в волю почесать языки, Санти всё же приструнила женщин не желая растягивать судебный процесс дольше нужного. – Выпад госпожи Антессы в сторону справедливости обыска её особняка отклонён. Стража и госпожа Лидия действовали в рамках законов Эрсхо и всё на этом. – отмахнулась как от назойливой мухи блондинка.

Теперь я понимала, почему чаще всего заседала в суде именно Кларин. Она была более усидчивой и непоколебимой, по сравнению с подругами Верховными. Тиара более жалостливая, а Санти, наоборот, хладнокровная и резкая.

– Думаю, больше вопросов к госпоже Уваре нет. – подвела итог Кларин.

Эрсхонку отвели в сторону сидений, но в некотором отдаление от остальных.

– Я прошу пригласить последнего своего свидетеля. – мне не хотелось снова общаться с этим противным слизнем в теле эрсхонца, но пришлось вновь с ним встретиться. – Господина Киврата.

Я ошибочно считала всех мужчин Эрсхо воспитанными и чрезмерно правильными, особенно когда вопрос касался женщин или детей. Но в каждом правиле было исключение и сейчас мы все в этом убедимся.

Мужчину, осуждённого уже во второй раз, вывели перед очи Верховных и сразу все камеры стали ловить каждый его жест. Киврат ранее был осуждён и свой срок отсидел по статье контрабанда, но видимо горбатого только могила исправит. Правда статья его отяжелела. Вместо разного рода товаров и ископаемых, Киврат похитил несколько маленьких девочек и передал работорговцам.

Мужчина выглядел весьма потаскано: повязка на голове, синяк под глазом, рассечённая бровь и правая рука на перевязи. Его задержание прошло весьма курьёзно.

Как только я рассказала господину Тисону где можно найти преступника, он туда направил отряд стражи. К сожалению, это был бар на окраине порта, где было далеко не культурное и законопослушное общество. Потому, когда пятеро стражей вошли в полутёмное помещение, рвануло прятаться добрая половина гостей.

Что удивительно, именно они в итоге и задержали Киврата, когда один и стражников додумался выкрикнуть в чём обвиняется контрабандист. Даже среди портовых прохиндеев похищение маленьких девочек считалось самым гнусным и отвратительным, что мог совершить эрсхонец, а потому они быстро выловили в подсобке старого мужчину и буквально преподнесли на блюдечке страже.

Правда один из стражников успел пострадать, получив по голове бутылкой, но это мелочи. Ему дали больничный и отпуск, так сказать за труды и проявленную смелость. А вот все травмы на теле контрабандиста были нанесены в том самом баре и далеко не стражами.

– Представьтесь. Не в первый раз тут стоите. – как всегда не смогла сдержать колкость Санти, но сейчас я была с ней солидарна.

Я ранее уже допросила его и у меня осталось стойкое ощущение гнили во рту. Он насквозь был фальшивым и хотел казаться слабее и несчастнее, чем был на самом деле.

– Меня зовут Киврат, я младший брат госпожи Пине́смы. – мужчина склонил голову так, чтобы за грязными тёмными волосами не было видно лица. – Обязуюсь говорить правду и ничего кроме неё. Богиня пусть будет свидетелем моих слов.

– Господин Киврат, как вы познакомились с госпожой Антессой? – спросила его, но голову на меня он так и не поднял, продолжая смотреть на свои стопы, что виднелись из-под серых шаровар. – У вас не общих знакомых и вы живёте в разных уголках столицы. Порт и аэропорт тоже ничего не связывает, кроме того, что оба относятся к государственной собственности.

– Она нашла меня сама. – почти сразу как я закончила, заговорил он, но глаз так и не поднял. – Почти год назад, она пришла в бар у порта и спросила: «Кто тут Киврат?». Я был сражён её красотой и понадеялся, что госпожу потянуло на экзотику и она возьмёт меня в свой гарем. Но правда была горькой. Она узнала про моё прошлое и рассказала, что ей требуется помощь в перевозке в космос товаров, в обход системе. Я раньше промышлял этим и знал, как сделать, чтобы никто не заметил.

– И вы так быстро согласились? – перебила его, пытаясь вывести на чувства, а то казалось, будто он ученик начальной школы что читает с листочка невыученное стихотворение. – На предложение незнакомки переступить закон, буквально спустя пару лет после завершение срока за контрабанду. Уверена, вы осознавали риски быть пойманным и наказанным повторно.

– Да, осознавал. – наконец поднял на меня фисташковые, невероятно красивые, глаза Киврат, нервным жестом облизав нижнюю губу.

Может кто-нибудь и потёк от такой картины, но у меня появилось стойкое желание почистить зубы. Он годился мне в отцы и всё равно строил из себя внеземного мачо, просто потому что имел лепные скулы, красивые глаза и массивный подбородок с ямочкой по центру. Правда, его тело оставляло желать лучшего: побитый, с недельной щетиной, в целом больше походил на земного бомжа, чем на эрсхонца.

– И почему же согласились? – пришлось буквально тянуть из него признание.

Мужчина печально вздохнул и в гробу перевернулся Станиславский. Такого актёра потеряли…

Я обернулась на слушателей, хотела понять кто поверил в его наигранную мимику. Большинство не отрывало глаз от происходящего, телеведущие в полголоса что-то вещали в маленькие микрофоны, камеры ловили реакции свидетеля, мою и Антессы, присяжных и лишь мельком судей. Видимо боялись слишком долго направлять объективы на Верховных, и я их даже понимала.

Глазами нашла мужа, и он мне ободряюще улыбнулся, от чего на душе потеплело. Сидящая рядом Роланда осторожно мне подмигнула, чтобы никто не заметил, и я была приятно удивлена.

Она хотела меня поддержать, хоть мы и знакомы всего ничего. Это неожиданно приятно…

– Из-за денег. С судимостью меня не брали никуда, только грузчиком в порт, а денег едва хватало на оплату жилья, комнаты на втором этаже трактира, и еду, без всяких излишеств. На новую обувь я откладывал деньги три месяца, госпожа, настолько плохо было с деньгами.

И мы могли бы поверить ему, так хорошо он отыграл свою роль, но Стефилию не проведёшь. Она учуяла обман в его словах и сдавила на шее невидимую глазу удавку, предостерегая порочить её храм враньём.

– Что-то темните вы, господин Киврат… – протянула госпожа Тиара, пока эрсхонец боролся с удушьем.

Его оно мучило дольше, чем госпожу Увару. Наверное, больше наврал.

– Позвольте мне сообщить суду, – не стала дожидаться пока ему станет легче, – что мы проверили финансовую историю господина Киврата и нашли большое количество долгов. Он пил и ел в разных ресторанах и тавернах, а после уходил не оплатив. Кроме того, был замечен в мелких кражах, но прощён при условии, что оплатит их в кратчайшие сроки. Зарплату же спускал, – я почувствовала, как запылали щёки, но взяла себя в руки и продолжила, – на андроидов и секс-игрушки.

– Это личное! – всё ещё задушено воскликнул эрсхонец, чьё лицо даже слегка посинело от гипоксии. – Суду не важно знать, на что я тратил зарплату.

– А на что вы потратили деньги с продажи двух несовершеннолетних эрсхонок? – действовала уже более напористо, требуя от лжеца прямых ответов.

Он явно не хотел позориться на всю страну, ведь даже в тюрьмах смотрели нашу трансляцию, а значит в тюрьме у Киврата будет «весёлая» жизнь.

– Я погасил свой долг. – прошипел сквозь зубы мужчина.

– И? – подталкивала к полному ответу на свой вопрос.

– И на оставшиеся деньги отдыхал в трактирах. – закончил он. – Но я действовал по указке госпожи. – он указал на побледневшую Антессу. – Она говорила кого мне надо похитить, и сама же помогала отвлечь внимание, чтобы я успел схватить и спрятать ребёнка. Потом она говорила куда их отвезти, и я передавал их космопиратам. Я не знал для каких целей им девчонки.