Госпожа Лидия

– Пока что ты будешь работать всё с теми же письмами женщин, и два раза в неделю вместе со мной вести судебные разбирательства. – Тиара излучала волны поддержки и доброжелательности, её светло-серые глаза буквально сияли. – Как только почувствуешь себя уверенно, сможешь всё делать самостоятельно.

– Я благодарна вам за поддержку и терпение. – мне было очень приятно, что они не воспринимали меня как малолетку, а считали равной себе, но просто малоопытной. – Я постараюсь быстро войти в колею и не доставлять вам неудобств. – я хотела ещё кое-что добавить, но чувствовала себя немного не в своей тарелке рядом с более взрослыми женщинами.

– Ди, – Санти быстро переняла манеру общения Кларин и стала звать меня сокращённым именем, – если у тебя есть вопросы, не молчи, а говори.

Её бескомпромиссный тон буквально требовал от меня открыть все свои тайные мысли. И если сначала я считала такое отношение Верховной беспардонным и немного высокомерным, то теперь видела в ней что-то родственное с Ламиной. Она тоже говорила всё что думала, но не чтобы обидеть, а просто потому, что не видела смысла во лжи и увиливание.

– Я просто беспокоюсь из-за церемонии. И с каждым часом всё больше и больше.

Тиара понимающе закивала, отпивая из своей кружки, а Санти хитро улыбнулась, сощурив свои необычные фиалковые глаза. Именно она и заговорила, пока вторая Верховная мялась и прятала глаза.

– Я помню тот день, когда я стала Верховной. – её голос стал мечтательным, а глаза уставились в окно, но казалось, что они видят что-то другое. – Мне было шестьдесят три, и я владела фермой далеко от столицы. – было очень тяжело представить эту ухоженную блондинку в образе сельской красавицы.

– А как вы стали Верховной?

– О, меня выбрала в свои преемницы бабушка моего старшего мужа. Она была ровесницей Кларин на тот момент и тоже мечтала уйти на пенсию. – Санти перевела свой взгляд с окна на меня, и он потерял ту мечтательность и стал более суровым. – Многим не понравилась моя кандидатура из-за того, что я была далека от столичной жизни и всех её правил. Я была простой, как валенок, как говорит моя невестка. Но у меня была крепкая хватка и знания, что есть «хорошо», а что нет.

– Поначалу Санти пришлось многому научиться и изменить себя. – заговорила Тиара, когда её подруга замолчала, нахмурив светлые брови и уставившись с обвинением в свою пустую чашку. – Она начала с уроков этикета и изучения всех законов. И всего за год стала знать их лучше всех. Именно потому мы с Кларин отдали ей внешнюю и внутреннюю политику. Там надо уметь быть для всех милой, но, чтобы никто не посчитал тебя слабой и Санти в этом преуспела.

– Да, уже никто не считает меня деревенщиной, которую старая карга посадила на своё место. – хоть и грубо отозвалась о своей родственнице, но голос Санти был наполнен светлой печалью.

Наверное, бывшая Верховная уже ушла на тот свет.

– А вы, Тиара? – посмотрела на более спокойную госпожу, не представляя, как такую милую женщину занесло в троицу Верховных.

Она напоминала добрую учительницу, но не как не властную госпожу, что руководила огромной планетой, а ведь именно ей доверили все важные сферы: образование, медицину и науку. Санти же недавно забрала себе досуг для взрослых и детей, а Кларин насколько я знаю, взяла на себя торговлю, рестораны и кафе, следя за качеством продукции.

Теперь это станет моей обязанностью, но Кларин обещала познакомить меня с парой своих подруг, что помогали ей. Эти женщины должны были обучить меня всему и на первых порах контролировать, но потом я стала бы сама всё делать.

– Со мной была похожая на твою история. Кларин и родственница Санти должны были выбрать третью Верховную. Они устроили тайное голосование, включив туда десять наиболее известных и подходящих госпож. – Тиара тихо рассмеялась, отчего в уголках её глаз образовалась сеточка из маленьких морщинок. – Я была преподавателем в медицинской академии, популярной у студентов, потому что любила больше практику, но и теорию могла рассказать простыми словами, но очень интересно. Мне было ровно шестьдесят, когда я начала править, и я сильно переживала. Считала, что это не моё, что я слишком мягкая, чтобы быть Верховной.

Те же страхи были у меня. Мне казалось, что я недостаточно знаю, что слишком чужая и мыслю иначе, чем эрсхонки.

– Но мысль, что меня выбрали, что на меня положись другие не давала мне сдаться. – заметив мою мрачность, Тиара поспешила меня успокоить. – Нас бы не выбрали, если бы считали неподходящими. За меня проголосовало тридцать три процента, а за тебя гораздо больше, Лидия. Потому тебе точно не нужно переживать, столько эрсхонцев просто не может ошибаться.

Вероятно, она права. Но кроме того, что я чувствовала себя неготовой к правлению, меня пугала и сама церемония. Кларин вкратце всё описала, и я была в ужасе от того, что должна пройти через это.

И, прежде чем я успела поделиться с Верховными своими страхами, в двери моего кабинета вежливо, но настойчиво постучались.

– Войдите. – ни на секунду не задумавшись, что она у меня в гостях, Санти ответила на стук.

Зашла сама жрица Аль, в сопровождение трёх стражников. Она была одета весьма празднично: длинный переливающийся всеми цветами радуги плащ с глубоким капюшоном, привычные золотые браслеты на запястьях и лодыжках, кулон на шее. Волосы были заплетены в косу, что она перекинула через плечо. В неё тоже были вплетены белоснежные кружевные ленты.

– Здравствуйте, Верховные Эрсхо и та, что сегодня ей станет. – поздоровалась она со всеми, входя в мой кабинет. – Настало время для первой части обряда.

– Наконец-то. – вставая, хлопнула себя по коленям Санти, чем напугала меня. – Я уж думала, что усну. – заворчала она, как старушка.

У меня же сердце в пятки ушло от волнения. Ладошки сразу стали влажными и липкими, пришлось незаметно обтереть их о ткань юбки.

Верховные удалились, напоследок пожелав мне не переживать и просто пережить этот суматошный день. А я пожалела, что с утра отказалась от щедрого предложения Барчи выпить немного за завтраком. Возможно, сейчас бы легче перенесла волнение.

– Пойдём, Лидия. – позвала меня за собой жрица, и не дожидаясь ответа, развернулась и покинула кабинет.

Конечно, я пошла следом, чуть отставая от пожилой эрсхонки. В глубоком молчание мы прошли по помпезным коридорам дворца, где каждый встречный, будь то женщина или мужчина, низко кланялся и желал нам ясного дня.

С каждым шагом я всё больше ощущала внутреннюю дрожь. Казалось, что колени не выдержат нагрузку и подведут, роняя меня на пол. Но этого не случилось, слава богам.

Мы вышли из дворца и по прекрасной алее дошли до храма всех богов, что находился на окраине дворцовой территории. Аль ярко светила над нашими головами, а её жрица уверенно шла по каменной дорожке, вплоть до дверей храма. Они были полностью витражными, даже ручек не было.

Стекло иллюстрировало день и ночь. На правой створке царил ясный день на фоне водопадов, а на второй тёмная ночь над пейзажем столицы освещённая Хусом. Работа чудесная, но сейчас вызывающая у меня чувство собственной незначительности.

– Дальше ты должна сама зайти в храм. – вырвал меня из панической задумчивости голос жрицы. – Ничего не бойся, Лидия. Боги на твоей стороне.

С этой таинственной фразой она развернулась и так же неспешно пошла вдоль стены храма. Стражники ушли следом, оставляя меня наедине со своими мыслями и страхами.

По форме главный храм Эрсхо напоминал кулич: овальной формы с пышной шапкой. Все стены были заменены на витражи, каждый из которых посвящён своему богу, но я так переживала, что не могла точно разглядеть даже ближайшие к дверям.