Страница 87 из 159
Категорически не получилось!
Как не вышло позже у союзников выбить воинственный дух из немецкого народа ковровыми бомбардировками городов Рейха. Ибо тот «дух» выбивается исключительно рядовым пехоты по имени «Ваня» - берущим те города штурмом, а после него –прячущихся по подвалам гордых немецких женщин.
«Кстати…».
Вспомнив как уже после войны его воинов-освободителей обвиняли во всяких ужасах творимых на территории Рейха, Сталин «завязал узелок на память»:
«…Надо будет не забыть и когда придёт время (а оно обязательно придёт!), издать приказ Верховного Главнокомандующего о поголовном изнасиловании всех жительниц Рейха от шестнадцати до шестидесяти лет. Но без фанатизма! А в строго установленном порядке, под руководством командования и под присмотром политорганов и «особых отделов». И обязательно в присутствии медика! В зависимости от возраста и состояния здоровья – не менее трёх раз каждую, но и не более… Эээ… (Кто-бы подсказал!) Не более пятнадцати раз в течении календарных суток. Членов НСРПГ – без ограничений и, во все… Хм, гкхм… Естественно-биологические отверстия».
Причём вопрос на китайском «анахуа?», перед ним даже не возник:
«…Чтоб, сцуко, европейцы и через века помнили не забывали, чем в результате кончаются походы на Восток!».
Однако, мы про то что «болит».
То бишь про стратегические операции Люфтваффе против военной (и не только военной) промышленности СССР. И вот здесь перед Сталиным всплывает очень болезненная (возможно – самая болезненная) тема: Противовоздушная оборона Советского Союза.
Он вдруг понял, что этот род вооружённых сил Советского Союза даже рядом не стоял с такими же у своих - как противников, так и союзников. Хотя у тех тоже, словами потомков – не «айс», далеко не он.
Конечно, здесь огромную роль играл географический фактор: наши огромные просторы не сравнить с европейскими, но…
Но главный фактор, всё-таки человеческий.
***
Честная оценка состояния дел в ПВО СССР была дана ещё в апреле 1940-го года, в пространном докладе Тимошенко, который видимо целясь на должность Наркома обороны, всеми силами пытался опорочить Ворошилова.
Итак:
«ПВО войск и охраняемых пунктов находится в состоянии полной запущенности. Существующее состояние ПВО не отвечает современным требованиям. Подготовка зенитных частей неудовлетворительная, и тренировка их ведется с устарелыми типами самолетов… Слабо развиты прожекторные части, не все объекты обеспечены прожекторами, и вследствие этого имеющаяся в них ЗА способна отражать воздушного противника только днем… Служба ВНОС плохо организована, слабо подготовлена, плохо вооружена и не обеспечивает своевременного обнаружения самолетов противника и оповещения… Нет ясности, кому подчиняется служба ВНОС: командующему ВВС или отделу ПВО».
И наконец тревожный вывод:
«При существующем состоянии руководства и организации ПВО должная защита от воздушного нападения не обеспечивается».
Однако, что сделал Тимашенко став в «Реальной истории» Наркомом обороны СССР?
То же, что и Ворошилов!
То есть ровным счётом ничего.
Лишь в конце января сорок первого начали (начнут!) чесаться, издав постановление СНК СССР о создании зон ПВО: Западной Северо-Западной и Северной, протяжённостью 1200 километров вглубь страны.
Но это было ничего или почти ничего, что в принципе одно и то же.
Чисто теоритически, для эффективного функционирования ПВО предусматривались следующие меры:
– Наступательные действия ВВС с целью уничтожения основных сил авиации противника на его территории (авиабазы, авиазаводы и источники сырья для последних);
– Уничтожение вражеской авиации, проникшей в воздушное пространство страны;
– Организация местной противовоздушной обороны (МПВО) и специальной подготовки тыла страны в целях снижения эффективности воздушных налетов противника.
На практике же, более-менее эффективно действовала лишь система МПВО, ликвидируя налёты бомбардировщиков противника.
Сталин усмехнулся в усы:
«Видимо у её бойцов и командиров был реально действующий стимул – отправка в действующую армию в случае разгильдяйства и халатности».
«Наступательные действия ВВС», это-то понятно…
Такие «действия» словами потомков - «не обломилось от слова «вообще»».
А почему не задался второй пункт – «Уничтожение вражеской авиации, проникшей в воздушное пространство страны»?
Причём в абсолютном большинстве случаев, «стервятники Люфтваффе» чаще всего налетали малыми группами или даже вообще одиночными самолётами и причём без всякого сопровождения истребителей и, бомбардировки происходили при формальном воздушном превосходстве советских ВВС в районе целей.
Дело в том, что основными способами действий истребительной авиации (и не только истребительной авиации ПВО) считались дежурство на аэродроме и патрулирование в воздухе. Как ни странно, но такой не то чтобы неверный – вредный постулат был в силе до самого конца войны.
Сталин прищурился:
«А не окопался ли где-нибудь в руководстве авиации германский шпион, а то похуже – недобитый товарищами из НКВД троцкист?».
Действительно, странные вещи творились во время самой тяжёлой и кровопролитной войны в истории человечества, которые ничем кроме саботажа и вредительством на всех уровнях объяснить почти невозможно. Вот скажем элита истребительной авиации советских ВВС – 6-й истребительный авиакорпус ПВО Москвы, куда были собраны лучшие авиаполки, насчитывающие в общей сложности около трёхсот машин… Патрулируя над небом столицы, его лётчики делают летом 42-го года по полторы сотни боевых вылета на брата, за что их до самых мудей - а то и ниже, увешивают медалями и орденами.
А меж тем совсем рядом, немецкая транспортная авиация без особых проблем снабжает свои окружённые гарнизоны в городах Холм и Демьянск.
А меж тем буквально под самим носом у 6-го истребительного авиакорпуса, идут тяжелейшие бои 2-й ударной армии Волховского фронта, где захватив прочное господство в воздухе, авиация противника практически беспрепятственно терроризировала скученные на сравнительно небольшом пространстве советские войска, как в самом «котле» - так у основания «бутылочного горла», уделяя повышенное внимание железнодорожным станциям и уничтожая коммуникации.
Советская истребительная авиация практически не проявляла в этом районе активности и очень редко когда выпадали дни, когда для прикрытия войск выделялось с десяток истребителей.
Ветеран боев в Испании и Финляндии Емельян Филаретович Кондрат, воевавший в ту пору в звании полковника на Волховском фронте, писал в дневнике:
«Что особенно угнетает летчиков — господство немецкой авиации. Она непрестанно висит над частями 2-й ударной, преследует их, буквально терзает. А мы бессильны. У нас нечем помочь.
Бывает, что на весь Волховский фронт остается каких-то два десятка самолетов, по четыре - шесть машин на полк. Все основные авиационные силы страны брошены на прикрытие Москвы, на обеспечение боевых действий на центральном направлении. Новая техника поступает очень редко: еще не набрали свою мощь заводы, вывезенные в глубь страны…»111.