Страница 72 из 159
- Так вот довожу до вашего сведения: пока ваши генералы на пару с французскими сущей хернёй маются – готовя бомбардировку Баку и Батуми, германский «Абвер» готовит антибританское восстание в Ираке и прогерманский переворот в Иране.
- Насчёт восстания в Ираке94 сведениями я не располагаю, но вот прогерманский переворот в Иране начнётся вскоре после начала генерального наступления германской армии в Европе, приуроченного к десятому маю. Операция Вермахта называется «Fall Gelb», её цель будет ударом через территорию Люксембурга, Бельгию и Голландию - через Арденны прорвать линию обороны союзников и выйти к Ла-Маншу…
На тему того, что получив информацию от Сталина союзники отобьют наступление Вермахта - он совершенно не заморачивался. Непонятно поверит ли сперва в эту информацию сам Черчилль (да такая задача и не ставилась), но вот правительства Англии и Франции точно сочтут её дезинформацией. Да и времени у них уже не остаётся, чтоб среагировать должным образом.
Меж тем Сталин продолжал диктовать послание сэру Черчиллю:
- …Так вот, если эти события произойдут, Советский Союз не будет сидеть сложа руки и ждать, когда вблизи его основного нефтедобывающего района образуется контролируемая Германией Гитлера территория. Он предпримет меры превентивного характера. Уверен, что эти «меры» также в интересах Британской империи и её нефтяной корпорации AIOC.
- Заверяю Вас, господин Премьер-министр, что никакой «аннексии» Ирана или какой-либо его части с целью «советизации» не будет. Финляндия преподала нам хороший урок: насильно мил не будешь. Так что жду от Вас адекватной реакции на предпринимаемые Советским Союзом шаги. Чтоб в свою очередь не было нашей ответной реакции на появление в Иране каких-нибудь «борцов с коммунизмом», вроде наших среднеазиатских басмачей… Ведь когда-нибудь мы будем вместе! С самым искренним уважением, Сталин».
Умолкнув, Сталин посмотрел на своего посланника:
- Запомнили?
- Запомнил, товарищ Сталин и даже уже перевёл на английский язык.
- Имеются ли какие-нибудь вопросы?
- Всего один, товарищ Сталин…
Доброжелательно улыбаясь, тот в свою очередь спросил:
- Возникли затруднения с переводом фразы «сущей хернёй маются», товарищ Орлов?
- Да нет, я… Это то как раз проще всего: «they're messing around with complete bullshit».
- Тогда в чём же?
- Вы назвали господина Черчилля «премьер-министром»… Но ведь он находится в оппозиции к правящему кабинету лейбористов во главе с Чемберленом?
Улыбнувшись хитро, Вождь ответил:
- Говорите прямо по тексту. Если у господина Черчилля тоже возникнет по этому поводу вопрос, ответствуйте: «Товарищ Сталин уверен, что вскоре Вы станете Премьер-министром и через пот, слёзы и кровь поведёте Британию к победе!».
Отношения с будущим союзником надо налаживать пораньше. Чтоб потом словами потомков – «кинуть их как последних лохов».
Послание Сталина не строилось на сыпучем песке, а имело под собой прочное «железобетонное основание». Находящийся под пятой дряхлеющей Британской империи Ближний Восток бурлил и чем больше она «дряхлела», тем сильней происходило это «бурление». Персы, арабы и прочие народы (даже евреи!) считали любого врага Британии своим естественным союзником, а в данный момент таким являлась гитлеровская Германия. И если б Вермахту удалось бы прорваться сюда через Египет, или советский Кавказ…
Даже страшно подумать!
Хотя Иран был всего лишь британской полуколонией (здесь не было британских военных баз), но он в то время всерьёз считался фактическим союзником Гитлера. В нём имелось сильное прогерманское лобби, германские военные советники из «конторы» адмирала Канариса, германские учителя и учебные программы в школах и ВУЗах…
Наконец половина всей внешней торговли Ирана, до начала Второй мировой войны приходилась на Третий Рейх.
Над последним обстоятельством Сталин задумался и сделал «пометочку» в памяти:
«Надо будет на эту тему с Микояном словами потомков – «перетереть»!».
Так что советско-британское вторжение в Иран летом «реального» сорок первого года, раздел страны и оккупация страны была не прихотью…
А жизненной необходимостью.
***
Посидев, подумав на тему «а как к советскому вторжению в Иран» отнесутся наши «заклятые друзья?», Сталин пораскинул мозгами и решил словами потомков:
«Кто нам мешает, тот нам и поможет!»
Больше ни минуты не раздумывая, Вождь через Потёмкина вызвал в НКИД посла Германии в СССР. Хотя и не так быстро как Орлов – где-то через полтора часа, но Фридрих-Вернер Эрдманн Маттиас Иоганн Бернгард Эрих, граф фон дер Шуленбург всё же появился в кабинете Наркома, где с удивлением граничащем с шоком увидел самого(!) Сталина. Приняв крайне встревоженный вид, без всякого «посредника» (если не считать за таковых двух переводчиков, конечно), Вождь Страны Советов заявил:
- Советской разведке через вполне надёжные источники стало известно о намерениях англо-французской военщины подвергнуть авиационной бомбардировке Баку и Грозного. Целью операции служит лишить Германию поставок нефти и нефтепродуктов из Советского Союза. Оставаясь в состоянии строгого нейтралитета, Советское правительство тем не менее намеренно предпринять ряд мер военного характера, чтоб нивелировать такую угрозу.
Воспользовавшись сделанной Сталиным случайно или преднамеренно паузой, граф фон дер Шуленбург с живостью спросил:
- Правительству Рейха хотелось бы знать, какие именно меры намеренно предпринять Советское правительство?
Едва заметно недовольно поморщившись, Сталин дипломатично ушёл от ответа:
- Меры, которые ни в коей мере не затрагивают германские интересы в том районе…
И затем дал намёком понять, что Советское правительство хочет от своего партнёра по «Пакту о ненападении»:
- …Нам так же известно о том влиянии, что имеет в том районе ваша страна – особенно в Иране. И нам бы очень хотелось, чтобы правильно поняв наши намерения - германская сторона использовала это «влияние» для того, чтобы способствовать предпринимаемым нашей стороной «мерам».
Граф фон дер Шуленбург «малый» был – далеко не промах и, тут же открытым текстом намекнул про преференции за такое «способствование»:
- Смогу ли я заверить наше правительство, что вслед за поддержкой предпринимаемых советской стороной «мер», последует увеличение поставок в Рейх нефти?
Причём слово «Рейх» - «Reich», он произнёс так, что Сталину до зуда в руках захотелось дать графу в морду…
Но он сдержался!
- Конечно, Вы можете заверить, господин посол. Но здесь наши и ваши желания не совпадают с нашими и вашими же возможностями. Советская железнодорожная сеть имеет ограниченную пропускную способность (особенно на территориях бывшей Восточной Польши) и уже работает с запредельной нагрузкой.
Граф загрустил было, но Вождь страны Советов показал ему вкусную наживку:
- Выходом из положения мог бы послужить строительство нефтепровода от Каспийского моря до Балтийского.
Видя как посол заглатывает «крючок», Вождь пустился «во все тяжкие»:
- Ничего невозможного! Наша страна имеет определённый опыт и рабочую силу…
Заговорщически подмигнув графу:
- …В том числе – пленных поляков!