Страница 65 из 159
«Коллективу конструкторского бюро Завода № 174, Главному конструктору тов. Гинзбургу, директору завода тов. Казакову.
1) На базе двигателя ГАЗ-Т-26 разработать восьмицилиндровый V-образный двигатель воздушного охлаждения мощностью 180-190 лошадиных сил.
2) На базе лёгкого танка Т-26 (возможно использую подвеску чешского танка «Прага») разработать универсальное бронированное шасси с передним расположение моторно-трансмиссионного отделения, без верхней бронировки боевого отделения и аппарелью для посадки-высадки экипажа и десанта на корме.
3) На базе универсального бронированного шасси создать:
а) штурмовую установку с 76-мм орудием казематного типа (Л-17).
б) самоходный 120-мм миномёт.
в) самоходную 25-мм зенитную установку
г) командно-штабную бронированную машину…».
Сталин посмотрел на потолок и решив что на этом пока хватит, продолжил:
«…ТТХ:
Вес до 14 тонн, скорость до 35 км/ час.
Бронирование: лоб – 45 миллиметров, борт – 25, корма – 15, днище и крыша МТО – 8 миллиметров.
Срок выполнения задания ГКО СССР – 31 декабря 1940 года.
И.В. Сталин».
Ничего, как говорится невыполнимого!
«Восьмицилиндровый V-образный двигатель воздушного охлаждения мощностью 180 лошадиных сил» - два 90-ти сильных четырёхцилиндровых двигателя на одном валу, уже существовал и причём так давно, что об нём уже порядком забыли.
Это британский «Армстронг-Сидлей V8», устанавливаемый на танк «Vickers Medium Mk.II».
Рисунок 16. Британский танковый 180-сильный двигатель Армстронг-Сидлей V8 – два рядных 4-цилиндровых 90-сильных «Армстронг-Сиддлей» (ГАЗ-Т-26), на одном валу.
Впрочем были и варианты.
Например, можно было из хорошо освоенного промышленностью танкового двигателя М-17Т мощностью в пятьсот сил, запилить рядную «четвёрку» в сто шестьдесят.
Почему до такого не додумались без него и его «Послезнания»?
Если не вредительство в чистом виде – то ведомственный эгоизм, хрен редьки не слаще!
И он окончательно решил:
«Надо срочно создавать Наркомат моторостроения СССР!».
***
Что касаемо так называемых «телетанков», которые представляют из себя тот же Т-26, только управляемый по радио…
Конечно, Сталин был в курсе существования в СССР такого словами потомков – «продвинутого девайса», создание которого у него было неразрывно связано с именем Беккаури - авантюриста и прохвоста и, вместе с тем гениального инженера.
Такое тоже часто бывает.
Теперь же получив неведомо каким образом «Послезнание», он узнал «подробности» и словами потомков – «выпал в осадок».
Советскому Союзе есть чем гордиться и, без Гагарина с его первым полётом в космос!
В войнах второй половины XX и особенно начала XXI века, решающую роль стали играть боевые роботы или по терминологии потомков – «дроны». Так вот всё это было в Советском Союзе ещё в тридцатые годы…
Порывшись в завалах инфы, он чуть не воскликнул:
«…Даже ещё раньше!».
В 1927-м году, «Центральной лабораторией проводной связи» (ЦЛПС) для танка «Рено русский» был разработан комплект аппаратуры дистанционного управления. Последняя позволяла заводить мотор, приводить танк в движение, поворачивать и останавливать его. Первый результаты обнадёживали руководство Автобронетанкового управления РККА и кроме упомянутой ЦЛПС, к делу создания боевых роботов были подключены «Научно-испытательный институт связи и электромеханики (НИИСЭМ)» и «Особое Техническое Бюро» (Остехбюро)…
Последняя организация возглавлялась вышеупомянутым «авантюристом и прохвостом», поэтому Сталин иронично хмыкнул:
«Эге… Так стало быть наш «гениальный инженер» - всего лишь примазавшийся к чужому изобретению».
И такое очень часто бывает!
Далее опыты проводились на первом советско серийном танке Т-18 (МС-1), на танкетке Т-27 и наконец на лёгком - но ещё не успевшим стать «устаревшим» Т-26. Боевая единица состояла из двух машин: танк управления и собственно телетанк ТТ-26 (или ХТТ-26, если огнеметный) - который в походном положении вёл обычный механик-водитель.
Было разработано несколько видов аппаратуры, из которой к 1935-му году выбрали систему дистанционного управления ТОЗ-1У, работа которой основывалась на передаче закодированных в виде акустических тонов команд, или же их комбинаций. Для этого на станции управления имелись шесть шифраторов, на самом телетанке – двенадцать дешифраторов. Для приведения в действия механизмов (двигателя, КПП, трансмиссии) и вооружения, использовалась система пневматических сервоприводов питаемая от компрессора или баллонов со сжатым воздухом. Управляемые по радиокомандам электромагнитные реле, открывали и закрывали те или иные клапаны - подавая сжатый воздух к соответствующим исполнительным механизмам. На случай радиоэлектронного противодействия(!) противника, в системе управления имелось два параллельных канала на разных радиоволнах КВ и УКВ – каждый со своим приёмником и передатчиком.
Система сервоприводов была пневматической, питаемой от компрессора или баллонов со сжатым воздухом. Управляющие электромагнитные реле открывали и закрывали клапаны, подавая сжатый воздух к соответствующим исполнительным механизмам.
Рисунок 17. Пульт дистанционного управления танком ХХТ-26.
В соответствии с командами, телетанк мог производить следующие действия:
- Запуск (остановка) двигателя.
- Переключение четырёх прямых передач и заднего хода.
- Повороты вправо и влево.
- Повороты башни вправо и влево.
- Огонь из основного вооружения – огнемета, либо постановка дымовой завесы, либо распыление БОВ (в зависимости от наполнения бака).
- Огонь из вспомогательного вооружения – пулемета.
- Самоликвидация подрывом.
Сразу после испытаний, в 1936-м году Завод № 174 получил заказ на почти четыре десятка «комплектов», состоящих из собственно телетанка и танка управления.
Руководству АБТУ РККА так виделась роль телетанков во время боевых действий:
1. Выявление позиций противника разведкой боем.
2. Разведка минных полей противника и прокладывания проходов в них.
3. Уничтожение собственным подрывом фортификационных сооружений противника.
4. Постановка дымовых завес.
5. Огнеметание в расположении противника.
6. Распыление боевых отравляющих веществ в расположении противника.
7. Дегазация местности для прокладывания проходов через районы химического заражения.
8. Огневая поддержка основным (огнемёт) и вспомогательным (пулемёт) вооружением.
9. Как подвижная мишень для обучения своих артиллеристов и оценки собственной противотанковой обороны.
10. Эвакуация экипажей подбитых танков.
Кроме пунктов «5», «6» и «8», пожалуй - вполне посильные задачи для «дронов» словами потомков – «первого уровня»!
Осталось проверить реальность этих «задач» в реальном бою и этот случай вскоре представился. Так что первый случай применения оружия XXI века, опять же, принадлежит нашей стране и произошёл он во время Советско-финской войны - зимой 1939-1940-го годов.