Страница 146 из 159
Это был его одногодок и земляк – родился в 1910-м году на Кубани, точно также с восьми лет батрачивший за кусок хлеба. Встав взрослее, Тимофей работал молотобойцем в железнодорожном депо, учился в вечерней школе, год в год с Дмитрием вступил в комсомол. По комсомольской путевке поступил на рабфак, после окончания которого поступил в сельскохозяйственный институт… И так же как Дмитрий по партийному набору, в 1932-м году был направлен в Луганскую военную школу летчиков «Им. Пролетариата Донбасса».
К сожалению, долго их знакомство не продлилось. Полковник Тимофей Хрюкин был отозван из Китая и направлен на «Курсы усовершенствования командного состава» (КУКС) при Академии Генерального Штаба Красной Армии.
По прибытию автоколонны, они на аэродроме в Хами собрали и опробовали свои истребители и, следуя за «лидером» – оборудованным средствами навигации самолетом ДС-3 «Дуглас» - взяли курс на аэродром Ланчжоу-Фу, что в четырехстах километрах южнее.
Видимо китайцы долго не могли решить как использовать их авиагруппу, поэтому перебрасывали её с места на место. Наконец сменив ещё пару аэродромов, они 1-го августа оказались на аэродроме Гуаньба близ города Чунцин - временной столице гоминдановского Китая. Это был ещё совсем недавно провинциальный город, имевший до войны всего 300 тысяч жителей. С вынужденным же переездом правительства, спасавшегося от японцев, население города увеличилось «по-китайски» - сразу на миллион.
Вот там они и обосновались словами Ильича - всерьёз и надолго.
Авиационная группировка в Чунцине состояла из трёх эскадрилий истребителей с советскими «добровольцами» и двух китайских – всего около шестидесяти самолётов в основном советского производства. Вместе с зенитными батареями они должны были защитить небо китайской столицы, не так давно подвергшейся варварской японской авиационной бомбардировке, принёсшей сильные разрушения и многочисленные жертвы среди мирного населения.
К сожалению истребителей И-16 им почти не досталось: по слухам они все ушли в Монголию, где этим летом тоже было «жарко». Советские лётчики-истребители в Китае же, в тот год были вынуждены воевать на бипланах И-15бис, которые устарели ещё в Испании. Впрочем, как и их китайские коллеги. Зато изобретательные китайцы придумали сделанные из непромокаемой бумаги и покрашенные серебрянкой дополнительные бензиновые баки - длинные, блестящие сигары, подвешиваемые к самолёту. Вместимостью двести литров, они позволили нашему истребителю держаться в воздухе до четырех часов…
Правда, сильно ограничив маневренность и скорость.
В истребительную группу ПВО Чунцина также входило два И-16 с 20-мм пушками ШВАК, которые пилотировали два известных летчика-испытателя: обладатель Ордена Ленина Степан Павлович Супрун и Константин Константинович Коккинаки. В их задачу входило опробовать в боевой обстановке новые пушки и пулеметы, установленные на самолетах…
Якобы это было заданием полученное ими лично от самого(!) товарища Сталина.
Виду «особенности» задания, эти двое «прикомандированных» имели некоторые «привилегии» - которыми по мнению Дмитрия, злостно злоупотребляли.
В отличие от разобранных истребителей, бомбардировщики прилетели в Китай своим ходом. В эту «смену» в авиагруппировке было две усиленные эскадрильи бомбардировщиков - каждая самолетов по двадцать пять: эскадрилья скоростных бомбардировщиков СБ-2 под командованием Изотова, а вторая ДБ-З под командой Кулишенко… Последние были довольно современными и мощными машинами и могли покрыть без посадки до пяти тысяч километров.
Но они базировались и воевали отдельно и, Дмитрий с ними практически дела не имел.
С начальством как это чаще всего бывает, им крупно не повезло.
По этому поводу у Дмитрия на языке всё время вертелся один и тот же вопрос:
«Раз уж «добровольность» - фиктивная, почему бы не направить в Китай уже готовый, слётанный авиаполк?».
Но он его так и не задал, руководствуясь мудрой народной пословицей:
«У начальства голова большая – ему видней».
Собранными по принципу «с бору по сосенке» со всей страны эскадрильями официально командовал Гриша Воробьев – человек в общем не плохой, хотя и любитель выпить. Но в командиры решительно не годившийся даже своим внешним видом: маленький, щуплый, рыжий, с остреньким носиком и слегка туповатом лицом. Когда его с группой авиационных командиров представили советскому военному советнику в Китае Власову, он только испуганно хлопал глазами и обильно потел.
Когда начались боевые вылеты, воздушные бои и первые потери, Гриша всё чаще и чаще сказывался больным и практически перестав учувствовать управлением полком, был отозван на Родину.
Комиссар полка был ничем не лучше – тот изначально не летал и, также вскоре сказавшись больным при первой же возможности вернулся в Союз. Таким образом, мало-помалу Главнокомандующим всеми истребителями ПВО Чунцина официально стал прославленный ас-испытатель Степка Супрун, а Дмитрий Панов комиссаром при нём.
Однако «Главнокомандующий» был натурой увлекающийся… В частности он «натурально увлекся» Министром авиации Китая госпожой Чан-Кай-Ши и во время отсутствия Генералиссимуса, частенько по несколько суток проводил в её резиденции, обсуждая «диспозиции и дислокации».
В отсутствии же этого «увлечения» (или же присутствия в столице Генералиссимуса), Стёпка увлекался богом виноделия Бахусом и, причём не имея привычки пить в одиночку - организовывал пьянки среди лётного персонала. Причём местом для гульбищ он почему-то выбрал китайское кладбище, где заросшие розами крышки склепов заменяли выпивохам стол и стул. Это оскорбляло религиозные чувства китайцев и на пилотов мешками приходили жалобы…
Естественно, отдуваться за эти проделки приходилось комиссару. Много раз он пытался «перевоспитать» Степана, но тот смотрел на него своими честными голубыми глазами и дыша в лицо коньячным перегаром, клялся, что с утра в рот не брал.
Что ему какой-то «комиссар эскадрильи», если он выдвиженец самого Ворошилова?
Если его лично знает сам(!) Сталин?
Вырвать Степана из объятий Бахуса могло только появление госпожи Чан-Кай-Ши.
Все бы ничего, да вот эти «увлечения» мешали Степе выполнять свои прямые обязанности. Летать в бой он не очень любил, особенно в неблагоприятную погоду или ночью - это была работа для бессловесно-безотказных «негров», вроде Дмитрия Панова. Великий испытатель и лётчик-ас предпочитал околачиваться на командном пункте аэродрома или главном командном пункте города Чунцина, расположившемся на склоне горы под огромной скалой. Используя хорошее знание английского языка, он демонстративно давал «ценные» указания и советы советским и китайским командирам, позванивал на аэродром комиссару - солидным голосом интересуясь, как обстоят дела и даже частенько недовольно на него покрикивал…
Набирал «очки» для своей дальнейшей карьеры в Союзе, как Дмитрий позже понял.
Как говорят в таких случаях в капстранах:
«Сначала ты работаешь на свой имидж, потом твой имидж работает на тебя».
«Негр» же просто делал работу за себя и за «того парня»!
По сути неофициально взвалившему на себя обязанности ещё и командира над всеми истребителями ПВО Чунцина, Дмитрию Панову приходилось часто встречаться и невольно знакомиться со многими – как с китайскими, так и с советскими «ответственными» господами и товарищами. От самого Генералиссимуса Чан-Кай-Ши - до Чрезвычайного и полномочного посла Советского Союза в Китае Панюшкина и, почти всего – довольно многочисленного советского дипломатического персонала.