Страница 144 из 159
Несколько месяцев подряд, облачённые в специальные костюмы в которых обливались потом, они из выливных авиационных баков (ВАПов) поливали всякой гадостью привязанных на полигоне к столбам животных - которых потом по ночам без всякого вреда для здоровья поедали волки.
Как-то раз при взлете штурмовика с ВАПами залитыми люизитом164, штурман по ошибке нажал кнопку и четыреста литров этого отравляющего вещества с пятнадцати метров высоты вылились на аэродром. Лётный и технический персонал, сами «химики» - в панике убегали кто куда, ориентируясь против ветра. Однако несмотря на довольно многочисленные инциденты вроде этого, все лётчики и штурманы остались живы и здоровы.
Кто как, конечно, а Дмитрий сделал вывод об относительной бесполезности химического оружия…
В отличии от овцы или даже верблюда, живого фашиста к столбу не привяжешь!
Здесь же, в Шиханах, их застали «ежовские чистки» тридцать седьмого года, когда арестовали Начальника политотдела авиабригады Немировского. У того сняли и срезали знаки различия, забрали часы и документы, в том числе и партийный билет, посадили в машину и увезли. На лётчиков которые не знали что и думать, вся эта сцена произвела ошеломляющее впечатление.
Но скоро Москва уже передавала информацию о раскрытии разветвленного заговора во главе с Тухачевским и Якиром и, всё встало на свои места: товарищ Немировский оказался «товарищем» не нам – а Троцкого и, туда ему и дорога.
Затем, когда видных военных арестовывали одного за другим, это уже не производило никакого впечатления.
Возвращение 1-го штурмового авиаотряда в место постоянной дислокации совпало с возвращение первых «испанцев». Нет, это были не их коллеги-штурмовики из Белоруссии: те по ходящим слухам погибли все до одного, в основном от зенитного огня «Эрликонов» - против которого у деревянно-перкалевого Р-5 не было вообще никаких шанцев…
Вернулась большая группа лётчиков-истребителей из Киевского военного округ, во главе с Павлом Рычаговым – коренастым крепышом на год младше его. С тем, Дмитрий Панов был хорошо знаком давно – с 1934-го года, спустя буквально пару месяцев после своего появления в Киеве. До Испании, Пашка Павел Рычагов был заводилой в компании летчиков-холостяков, летавших на самолётах И-5 – «гробах» ещё похлеще, чем их Р-5. Большинству из своих «пропеллеров», кладбище близ аэродрома было обязано именно этому дрянному самолёту, то и дело бившемуся из-за малейшей оплошности пилота.
По всему киевскому гарнизону и возможно далеко за пределами его, ходили легенды про «Наталку-катафалку» - в общем-то очень красивую и добрую характером женщину, одного за другим хоронившею своих мужей, угробившихся на этих летающих гробах. Хотя она была ни в чём не виновата, но после очередного «пропеллера» на кладбище её стали обходить стороной даже «женатики» вроде Панова – лётчики народ очень суеверный и, бедной женщине пришлось уехать куда подальше.
Как истребитель, И-5 тоже был словами Командира 1-го авиаотряда – «говно». Во время учебного боя, ни одному из них не удавалось зайти «в хвост» Р-пятому за штурвалом которого был Дмитрий Панов. А стоило лишь подняться на высоту всего три километра - как тот отваливал, так как его мотор начинал работать с перебоями от переохлаждения.
Но даже на таком «говне» Пашка Рычагов летал здорово: смело, расчетливо и в то же время раскованно. Впрочем ко времени знакомства с Рычаговым, авиация Киевского военного округа переходила на более совершенную модель истребителя – И-15, на котором летать-воевать уже можно. Пашка одним из первых освоил эту машину и как-то раз при высоком начальстве показал такой «мастер-класс», что якобы про это стало известно даже самому Сталину.
Примерно в это же время, Пашка женился на лётчице Марии Нестеренко - щупленькой, черненькой и смуглой, не ахти какой красивой женщине, да к тому же бездетной…
Которую среди «своих» иначе как «моя проститутка», не называл.
Чему был обязан такой странный выбор и такое «домашнее прозвище», Дмитрий не знал. Знал лишь что начавшаяся тогда шумная кампании по овладению женщинами тракторами и самолетами, ни к чему хорошему не приведёт.
Кроме Марии Нестеренко, в их отряд была направлена Полина Осипенко - среднего роста, сильная, крепко сложенная женщина. Конечно эти и другие «пилотессы» были девчата свойские, за столом толковали об атаках и бомбометании, постепенно усваивая «крутую» летную лексику. Принимали в активное участие работе женсоветов гарнизона, одно время даже сагитировав жен лётчиков мыть самолеты их мужей…
Но всё-таки женщинам не место в военной авиации - где требуется мужская быстрая реакция, а не женская скрупулезность и терпение. Каждому свое и, не нужно дуриком переть против законов природы.
Пашку Рычагова послали в Испанию, где он пробыл всего месяцев шесть - но успел неплохо себя показать в бою, сбив не то десять, не то двадцать, или даже тридцать и более франкистских самолетов.
Вернулся он в начале февраля 1937-го года с орденом Ленина и звездой Героя Советского Союза на гимнастёрке, а в ответ на вопросы отмалчивался и только махал рукой. Вскоре Рычагов стал командиром 2-го (истребительного) отряда, но не заносился: с ним как и прежде, можно было совершенно спокойно пивка.
Далее служебный рост Павла приобрел дикорастущий характер. Месяца через два его послали в Китай для наведения порядка в частях нашей авиации, где были большие потери в воздушной войне с японцами. Потом он получил авиационную бригаду на Дальнем Востоке, которой прокомандовал с полгода. Затем Рычагов командовал военной авиацией Дальнего Востока. Участвовал в войне на Халхин-Голе, после которых стал главкомом ВВС Красной Армии, получив звание комкора — носил три ромба…
И всё это за два с половиной года, без всякой дополнительной учебы или подготовки!
Но не все лётчики вернулись из Испании, например там остался под могильным холмиком с пропеллером хороший знаковый Дмитрия Панова Ковтун. Другие, вернулись совсем другими… Например лётчик Лакеев из той же истребительной эскадрильи, что и Рычагов и тоже получивший Героя и достаточно высокую должность, практически перестал летать.
Зачем рисковать головой, увенчанной такой громкой славой?
Такими же (если не хуже) были командир дивизии Зеленцов, командир полка Шипитов, командир полка Грисенко, командир полка Сюсюкало.
В своих рассказах они как былинные герои десятками уничтожали в испанском небе «Мессершмидты», но как надо сесть в кабину хотя бы для учебного боя - от них как под копирку слышишь:
«Мы уже свое отлетали!».
Дмитрию Панову было очень странно слышать эти слова.
***
В мае 1938-го года началось переформирование ВВС Красной Армии: из эскадрилий формировали полки, а из бригад — дивизии. В числе прочих из 1-го авиаотряда 82-й авиационной бригады, Дмитрий Панов был направлен для переучивания на истребитель И-16, а затем для дальнейшего продолжения службы в город Василькове, что под Киевом. Он попал в вновь сформированный 43-й авиационно-истребительный полк, входящий в систему ПВО столицы советской Украины.
На аэродроме под Васильковым имелись три ангара, имевшее 600 метров из требуемых 1200 бетонной взлетно-посадочной полосы, лётное поле. Близ аэродрома имелся прекрасный городок из четырехэтажных домов с хорошими квартирами и отличный гарнизонный клуб.
Как семейный, Дмитрий получил квартиру из двух просторных с высокими потолками комнат и балконом. После всех потрясений страна вроде бы начала немного оправляться и, в магазинах стали появляться товары. Они с Верой приобрели в сельском магазине села Каплица хорошую никелированную двуспальную кровать с сеткой, добротный платяной шкаф, письменный стол и стулья…