Страница 87 из 91
Епископ откинулся назад; он стоял, возвышаясь над толпой. Смелым, открытым взором он обвел всю церковь у своих ног: представителей власти, офицеров морского ведомства во главе с Хейлом, дельцов и родственников фронтовых солдат.
– Друзья мои, – продолжал он, закончив осмотр, – господин, о котором говорится в нашей притче, – строгий хозяин. Он требует возврата ссуженных денег с процентами и процентами на проценты. В этих делах он шутить не любит. Раба, что возвращает ему только фунт серебра, он выбрасывает во тьму внешнюю, где плач и скрежет зубовный. Да, друзья мои, Бог – ибо человек высокого рода из притчи и есть наш. Господь – строгий, хозяин и требует процентов. Но, друзья мои, он в то же время и справедливый хозяин. Не от каждого из рабов своих он требует одинаковых процентов. С одного он берет десять мин, или фунтов, а с другого и пять. Он берет, что ему дают. Только ничто третьего, ленивого, нерадивого, лукавого раба он отвергает. Этого человека он увольняет. У этого человека отнимается и то, что он имеет, то есть тот фунт, который все получили от хозяина в виде основного капитала. Глубочайший же смысл этой притчи заключается в ошеломляющей истине: каждому по его достоянию.
Я хотел бы сказать, кстати, два слова о самом понятии «фунт». В Священном Писании имеются два разночтения притчи, о которой мы говорили. В одном месте говорится о фунте серебра, в другом – о таланте. Слово талант имеет двоякое значение: во-первых, оно означает крупную серебряную монету в Древней Греции, а во-вторых, – духовный дар. Двойной смысл этот, как мне кажется, прекрасен. Духовный дар – это деньги, труд – это благосостояние. Но это только так, между прочим.
Друзья мои, на Земле мы на каждом шагу сталкиваемся с неравенством. Человек вступает в жизнь беспомощным голым комочком. В этом состоянии он ничем не отличается от прочих грудных младенцев. Но через некоторое время разница дает себя знать. Один остается на низшей ступени, другой продолжает развиваться. Он умней, чем окружающие его люди, прилежней, бережливей, энергичней, он опережает их в своей работе. И он становится богаче, могущественней, он более уважаем, чем они. Так возникает неравенство. Как же ко всему этому относится Господь?
Расценивает ли он людей в зависимости от их общественного положения и способностей? Любит ли он того, кто многого достиг, больше, чем того, кто может похвастаться лишь скромными успехами? Нет, друзья мои, Бог этого не делает. Он вознаграждает каждого в меру достигнутого им: одному – десять городов, другому – пять, кто сколько заслужил, но в остальном он не делает между ними никакой разницы. В остальном все его рабы одинаково дороги ему. И это-то и есть, возлюбленные мои друзья, равенство перед Богом.
Друзья мои, притча о фунтах указывает нам, как мы должны рассматривать жертву, принесенную нашими солдатами, на «Оптимисте».
Наша страна имеет великих граждан, чьи заслуги огромны. Наши государственные мужи день и ночь стоят на командном мостике государственного корабля. Наши генералы, склонясь над картами, разрабатывают планы сражений. Мы, служители Господа, делаем все, что в наших силах, дабы укрепить людские сердца. А наши солдаты всходят на палубы кораблей. И тонут, если такова неисповедимая воля Господня. Мы возвращаем с процентом наш фунт, они – свой. И все вместе мы трудимся для того, чтобы и наша родина, со своей стороны, постоянно приумножала фунт, данный ей Господом, дабы мы в тот день, когда Господь призовет нас к себе, могли, указав на нее, сказать: «Ты дал нам государственных мужей, генералов, купцов, солдат. Посмотри, Господи, вот что мы с ними сделали».
И если мы, друзья мои, будем воспринимать все, что происходит в мире, как доброе, так и злое, под этим углом зрения, то мы не ограничимся видимым смыслом того национального несчастья, каким является гибель «Оптимиста», как это делают некоторые люди, чьи помыслы постоянно прикованы к земле. Тогда точно пелена спадет с наших глаз, и мы постигнем скрытый смысл, и если мы его постигнем, то это будет означать, что наши солдаты и матросы, хотя им и не довелось сразиться с врагом, погибли не напрасно. Тогда корабль, погрузившийся в густом, непроницаемом тумане на дно морское, не напрасно носил гордое имя «Оптимист», ибо цель его оптимизма, друзья мои, заключалась в том, чтобы гибель его была правильно воспринята нацией! Тогда мы извлечем прибыль и из этого корабля, которому суждено было погибнуть: он принес и проценты, и проценты на проценты, о Господи!
После панихиды по жертвам катастрофы господин Пичем, чета Мэкхитов и господа из Национального депозитного банка и синдиката АКД-лавок отправились в близлежащий ресторан, чтобы по окончании общественных дел отдать должное делам частным. Чета Мэкхитов очутилась под перекрестным огнем комплиментов и поздравлений.
Первым заговорил Аарон.
– Милостивая государыня, господа! – сказал он. – В истории английской розничной торговли переживаемый нами день является значительной вехой. Во главе крупного торгового синдиката становится человек, представляющий собой, как мы имели возможность убедиться на протяжении последних месяцев, руководящую фигуру в нашей области. С завтрашнего дня он все свои силы, все свое великолепное знание дела, всю свою неукротимую энергию и искусство обращаться с людьми, которые мы в нем научились ценить, посвятит служению нашему общему делу. Публика скоро почувствует, что появилась новая сила. Мы, коммерсанты, не будем впредь умалять свои силы взаимной борьбой, мы поведем борьбу совместную. Все мы только что слышали великолепные слова основоположника нашей религии о фунте. Новое наше руководство во главе с господином Мэкхитом извлечет из того капитала, который представляет собой наша мощная организация, все, что из него можно извлечь.
Господин Пичем воспользовался предоставленным ему словом, чтобы сделать интереснейшее предложение.
– Я не стану вас уверять, – сказал он, – что я с первой же минуты относился благожелательно к браку моей дочери с господином Мэкхитом. В том, что моя дочь сделала правильный выбор, я окончательно убедился только тогда, когда ознакомился с практической деятельностъю моего зятя. Я понял его основной принцип – служение низшим слоям общества. И во мне тотчас же зазвучала ответная струна. Мы обычно относимся к низшим слоям довольно пренебрежительно; это – глубочайшая ошибка! Они, быть может, менее образованны, чем мы, их быт и нравы грубее наших, более того – это жестокие нравы. Быть может, низшие слои имеют лишь смутное представление о том, что все люди, независимо от их социального положения, должны стремиться к гармоничному сосуществованию, если они не хотят окончательно погрузиться в то животное состояние, которое – увы! – столь часто им свойственно. Но все это не дает нам права отмахиваться от них. Я хотел бы сделать вам одно практическое предложение: вы, господа, и ты, мой милый зять, вы продаете лезвия для бритв и часы, предметы домашнего обихода, и так далее, и тому подобное. Но не только этим жив человек. Пусть он чисто выбрит, пусть он знает, который час, – это еще не все. Вы должны пойти дальше. Вы должны продавать ему образование. Я имею в виду книги – дешевые романы, такие произведения, которые рисуют жизнь не в серых тонах, а в более ярких и бодрых красках, которые открывают перед будничным человеком иной, более высокий мир, которые знакомят его с более утонченными нравами высших слоев, с достойным подражания бытом людей, стоящих выше их в социальном отношении. Я умалчиваю о прибылях, какие сулит это дело (а они могут быть значительными), я говорю только о человечестве, которому этим будет оказана немаловажная услуга. Короче говоря, я даю вам скромную идею.
После того как господин Аарон от имени синдиката АКД-лавок поблагодарил господина Пичема за поданную им идею, поднялся старик Хоторн и в шутливой форме рассказал небольшой эпизод из недавнего прошлого.