Варвар

— На десять ключ есть?

— Да был. Вон тут где-то.

— Подержи.. Ага.. Теперь попробуем завести.

Двигатель завелся сразу, заурчал, заработал, к вящей радости шофера Сереги, который, похоже, водила был тот еще.

— А ну, погазуй! – махнул рукой Радик. – Погазуй, говорю.. Ага.. Ну, все, кажется. Едем.

— Едем! – радостно отозвался водитель. – Извините-простите, доставлю в лучшем виде! Вам куда? В станицу?

— В станицу, – улыбнувшись, молодой человек помог забраться в кабину супруге и уселся рядом. – Куда же еще-то?

— Ой! – поправив на голове венок, засмеялась Хильда. – У тебя, милый, нос и щеки – в грязи испачкались, дай-ка, вытру.

— Ха, вытру, – переключив передачку, усмехнулся Серый, грязный не менее, а быть может, и более. – Тут бензином надо.

Оставляя за собой столб густо-желтой пыли, грузовичок бодро покатил по грунтовке.

— Хорошая машина, – снова принялся нахваливать водитель. – Я вот в армии на сто пятьдесят первом ЗИСе ездил, ну, ты знаешь, «утюгом» еще их прозывают.

— У нас называли – «колун». Только сто пятьдесят седьмой.. и не ЗИС, а..

— Так вот, я и говорю – вездеход якобы! Заедешь куда в грязь – нипочем сам не выберешься, задние-то колеса – двойные, им колею заново пробивать, забьются всякой хренью, тьфу! Вот шестьдесят третий газон – куда лучше.

— А этот, я смотрю, в неплохом состоянии.

— Так всего-то восемь лет машине!

— Сколько-сколько?!

— О! – вместо ответа, водила кивнул в окно. – Вот и приехали – вон она, станица!

Хильда с Родионом давно уже с любопытством пялились в окошки. Станица оказалась довольно большой и выглядела, как и должно, наверное, выглядеть любому сельскому поселению без всяких урбанистических выкрутасов. Основу всех местных строений составлял обширный частный сектор – беленые мазанки с живописными садиками, кроме того, на главной площади, где наконец остановилась машина, располагались с полдесятка двухэтажных домов, облицованных разноцветной штукатуркой. Над входом в каждый из них имелась вывеска, на том здании, возле которого сошли пассажиры ГАЗона, было написано..

Родион не успел прочитать.

— Здравствуйте, граждане! – прозвучала четкая фраза. – Кто такие будете?

Милиционер!

Родион вздрогнул, хотя никаких причин опасаться милиции не имел, просто.. Просто милиционер – именно милиционер, а не «господин полицейский» – выглядел как-то.. по опереточному, что ли. Словно бы и не настоящий – в синих галифе и ослепительно белом кителе, в такой же белой фуражке. Между прочим – при кобуре и густых черных усах.

— Здравствуйте, гос.. товарищ старший лейтенант, – посмотрев на погоны, Родион приветствовал представителя власти на армейский манер. – Мы.. с супругой – туристы, вот, заблудились, отстали от своих.

— Одеты вы странно, – задумчиво промолвил милиционер и, искоса взглянув на водителя, ухмыльнулся. – А вы, товарищ Шматко, почему не на колхозном поле?

— Так, извините-простите, в город ездил, агронома отвозил. У меня и маршрутное задание есть, вот..

Серега – как показалось Родиону, несколько суетливо – вытащил из кармана замасленной спецовки сложенный вчетверо листок.

— Та-ак.. – милиционер внимательно вчитался. – Все есть – печать, подпись – директор МТС товарищ Райский. Лично к вам, товарищ Шматко, у меня претензий нет. А вот у директора МТС – найдутся! Он тебя уже часа три дожидается, костерит, почем зря.

— Дак это.. сломался немножко – чинили.

— Это ты начальству своему расскажешь. Давай-ка, Серега, езжай!

— Да-да, – поспешно убрав маршрутный листок, водила запрыгнул в кабину. – А как же..

— А с этими гражданами я разберусь, не сомневайся.

— Да, да, мы уж тут теперь сами, – улыбнулся Родион. – Спасибо, Серега, что подвез.

Махнув рукой Сереге, милиционер обвел молодых людей долгим подозрительным взглядом:

— Туристы, говорите? Ну-ну.. идемте-ка, граждане, со мной! Посмотрим, какие вы туристы.

— Да-да, конечно, – взяв супругу под руку, молодой человек улыбнулся. – Товарищ старший лейтенант, нам бы позвонить..

— Позвоните, – положив руку на кобуру, представитель власти подкрутил усы. – Или я за вас позвоню.. куда следует. Ну, шагайте же, чего встали? Не вздумайте только бежать.. пуля догонит.

— Это шутки у вас такие?

— Шутки, шутки. Во-он к тому крылечку шагайте.

Хильда с любопытством крутила по сторонам головой, но покуда ничего не спрашивала – терпела, как и обещала, старательно скрывая удивление. Кстати, Родион тоже оказался удивлен ничуть не меньше, во все глаза рассматривая прохожих: пожилых женщин в ситцевых платьях, платках и каких-то непонятных чоботах, вежливо кивнувшего милиционеру велосипедиста – молодого белобрысого парня в белой, с выпущенным поверх пиджака воротником, рубашке, и – несмотря на ощутимую жару – в кирзовых сапогах.

— Здравствуйте, товарищ Лапиков!

— Здорово, комсорг!

— На собрание завтра приходите, не забудьте.

— Не забуду, – старший лейтенант махнул рукой. – В клубе будет?

— В правлении. Вечером, поздно. Повестка дня – «О повышении темпов уборочной».

— Хорошо, буду.

— Хэй, хэй! – из какой-то улочки вылетала вдруг босоногая ребятня, гоня перед собой большой обруч. – Здрасьте, дяденька участковый!

— Здорово, хлопцы. Куда так спешите?

— На пришкольный участок, а потом – на ток.

— Молодцы! Правильно, нечего в страду бездельничать.. как некоторые турысты. Вон, по крылечку поднимайтеся. Вы, гражданочка, пока, вот туда, в уголок, присядьте. А вы, молодой человек – сюда, перед столом. Ну-с..

Усевшись за конторский стол возле массивного сейфа, старший лейтенант подвинул к себе листок бумаги и, взял в руку какую-то совсем уж антикварную ручку с пером, спросил:

— Итак.. Фамилия, имя, отчество?

— Миронов, Родион Дании.. – начал было Радик, да, машинально подняв глаза, так и застыл.

Сверху, с висящего над сейфом портрета, на него строго взирал некий товарищ с несколько одутловатым лицом и в пенсне – Лаврентий Павлович Берия!

— Ах, вон оно что-о.. – шепотом протянул молодой человек. – То-то я и смотрю – «газон», комсорг, собрание.. Берии вон, потрет. Значит, промахнулись – попали в пятьдесят третий год! Или, скорее даже в пятьдесят второй. Хотя нет – в пятьдесят третий, иначе б тут Сталина портрет висел, а не Берии. А Берию, кстати, летом пятьдесят третьего арестовали уже, в конце июля.. или чуть позже.. эх, не вспомнить точно..

— Что вы там шепчете, молодой человек? Итак, Миронов, Родион..

— Родион Даниилович.

— Ишь ты – Даниилович! Год рождения?

— Год?

Тут внезапно зазвонил телефон.

Родион родился в конце двадцатого века. Рос без родителей, у приютившей его тетки, относившейся к племяннику довольно прохладно. Ну, да ладно – окончил школу, ПТУ (профессиональный лицей, как сейчас говорят), отслужив в армии, подался в фирму «Стройлес», водителем лесовоза с фискарсом, и даже поступил в местный филиал университета на факультет социальных – просто интересно было. С детства занимался туризмом, а это такая заразная штука, что с годами не проходит, а, наоборот, становится все привязчивее – вот и Радик, взяв на работе пару недель за свой счет, рванул в августе на туристский слет, сюда вот и рванул – на юг России. С друзьями, с преподавателями, с девушками. С песнями у ночного костра и романтическими прогулками под луною, короче – со всем тем, что делает таким привлекательным спортивный туризм, который для многих уже не просто спорт – образ жизни.