Варвар

Глава 1

Лето. Южная лесостепь

Вот это новости!

В кабине не нового, но вполне еще крепкого грузовичка ГАЗ-51 ехали трое. Водитель, Серега, конечно же, мог бы подвезти пассажиров и в кузове, да вот только с кем тогда поболтать? Самому с собой, что ли. Обычно Серега песни пел, разные: то протяжные, из кинофильма «Кубанские казаки», а то – задорные, частушки, что по праздникам наигрывал в местном клубе Кольша-гармонист.

Вот как раз о Кольше шофер сейчас и говорил, вспоминая, как упившийся гармонист как-то по осени, ближе к октябрьским праздникам, упал в глубокую лужу.

— Главное ведь – и как не замерз-то?

— Видно, Бог спас, – улыбнулась пассажирка – очень красивая девушка лет восемнадцати, с большими темно-голубыми глазами и длинными, падающими на плечи, волосами, цвета белого золота. Именно так – не серебра, а белого золота, есть ведь и такой цвет.

— Бог? Так ведь Кольша, извините-простите, неверующий, как и все, – сбрасывая скорость на повороте, хмыкнул водила. – Он ведь не дед какой-нибудь, Кольша-то, хотя и не парень – мужик самостоятельный, взрослый, войну еще застал – как раз в сорок пятом призвался.

Шофер ненадолго замолк, искоса оглядывая пассажиров – девчонка, да, очень красивая, с такой не стыдно показаться в клубе. Еще бы приодеть, а то.. Платье какое-то старорежимное, с вышивками, такое, верно, лет сто назад старухи по праздникам одевали, когда еще не старухами были, а молодыми девками.. такими вот, как эта. Ишь, глазища-то! Как два моря! Эх-х..

Непроизвольно вздохнув, Серега прибавил скорость – с девками ему пока что-то не очень везло. До армии никого не было, никого серьезного, да и вот, после службы что-то не очень клеилось. Ну, так ведь недавно и вернулся, какие наши годы? А этому парню, Родиону – так ведь его зовут, кажется – с девчонкой повезло. Интересно, кто она ему? Неужели – жена? Что ж, в таком случае только позавидовать можно. А вообще-то – оба они странные. Одеты – черт-те как! На парне – рубаха длинная, стариковская, красным пояском подпоясанная, такие же стариковские штаны, а уж обувь.. башмаки, вроде как кожаные, но – наподобие лаптей, с оплеткой.

— Извините-простите, это что же у вас за одежка-то?

— А, честно сказать, с пугала сняли, – как-то не сразу отозвался Родион. – На попутках добрались, жарко, употели все, а тут – речка. Ну и решили выкупаться.. Плавали, глядь – ни одежды, ни чемодана. А тут, на огородах – пугала.. Ну, не голыми же идти? Вообще-то мы – туристы, слет у нас тут.

— Угу, угу, – покивал шофер. – Туристы, значит? А где вы купались-то? Случайно, не у железнодорожного переезда?

— Да.. вроде там.

— Тогда понятно. Извините-простите, местечко приметное.

— А что такое?

— Да так.. Мазурики всякие, шпана городская – как раз у переезда отдыхать любят. Сколько их не отваживали, а все без толку. Ну, ничего, дайте срок, всех комсомольцев в станице подымем.. А вы где живете-то?

— Далеко, на севере, в лесах..

— Из староверов, что ли?

— Ну.. почти.

— А я так и подумал! – засмеялся шофер. – Говор у вас уж больно чудной – на старинный лад. Особенно вот, у.. Ой.. Забыл ведь имя-то, извините-простите..

— Хильда я..

— Что-о?! – шофер повернул голову. – Не расслышал, извините-простите.

— Лидой мою супругу зовут, – улыбнулся парень.

Обычный такой, но смазливый, из тех, что девкам дюже нравятся, не слабый, мускулистый, высокий, патлы нестриженые, светлые, а глаза – карие.

— Радик, извини-прости, спрошу – а ты что такой лохматый-то? Не из попов часом? Или, может, этот.. семинарист.

— Да нет.. – усмехнувшись, Родион прислушался к ровному шуму мотора и, одобрительно кивнув, похвалил. – А движок-то, я смотрю, ничего!

— Ха! Ничего? – обиженно дернул плечом водила. – Да я его только весной перебрал! Теперь и оборотиков прибавить можно.. Восемьдесят запросто прет! Ну.. недолго, правда, дольше нельзя – греется. Да и вкладыши коленвала полететь могут, стеллабитовые, плавятся, гады, а масла для смазки не хватает – конструкцией мотора не предусмотрено. Зато цилиндрам сносу нет и кольца хромированные. Вообще, движок – что надо! Да что я тебе рассказываю, ты ж сам, говоришь – шофер.

— Шофер, – кивнул Родион.. и хотел было добавить, что на таком музейном старье отродясь не ездил, но не успел – расхваленный Серегой двигатель вдруг зачихал.. и заглох.

— Вот черт! – остановив катящуюся по инерции машину, выругался водитель. – Ведь только что.. Сейчас, извините-простите, гляну.

— Пойду, помогу.. – Родион нежно погладил по щеке девушку. – Милая, ты как? Не тошнит от скорости?

— Не тошнит, – улыбнулась Хильда. – Только жарко. А скорость.. так она на лошади куда как больше чувствуется. А здесь что – сел да сиди. Только вот запах.. не то, чтобы неприятный, но – незнакомый какой-то.

— Бензин.

— Вот видишь – ты здесь все знаешь. А значит, и мне не из-за чего беспокоиться. К тому ж я тебе обещала ничему не удивляться.. вот и не удивляюсь. Но, когда одни останемся – тебя много чего спрошу.

— Спрашивай, – хохотнув, молодой человек чмокнул девушку в щеку и выпрыгнул из кабины, галантно подав руку. – Прошу.

— Вспомнила! – спрыгнув на обочину, Хильда радостно всплеснула руками. – У Влекумера-жреца так же вот снадобья пахли. Ой.. сколько ромашек здесь! И васильки, и колокольчики. Пойду, нарву на венок?

— Рви, милая.

Девушка улыбнулась, слегка качнув головой, в темно-голубых, глубоких, как океан, глазах ее вдруг вспыхнули лукавые искорки.

— Ах, если бы не этот возница. Как ты его назвал?

— Шофер.

— Шо-фер. Кажется, он неплохой парень. Забавный. Я бы даже сказал – смешной. Но – славный, да-да, славный. И нерешительный.. такой же, как – иногда – ты.

— Это я-то – нерешительный?

— А помнишь нашу свадьбу, там, в Галлии? Секвана-река, арена Лютеции.. Никогда такого не было, чтобы готы со словенами венчались. Хотя, говорят, в седую старину – было. Еще до гуннов.

— Ладно, собирай свои цветки, милая. А я шоферу помогу.

Это Родион произнес вовремя – водила как раз выглянул из-под открытой крышки капота:

— Слышь, Радик.. Ты тут гаечку одну зажми..

Молодой человек вскочил на бампер:

— Не переживай, починим.

Уже измазавшийся в масле Серега потерянно махнул рукой:

— Если не починим.. Ох, устроит мне тогда Степаныч головомойку – извини-прости! Еще и номер, вон, передний потерял. Видать, на болотине, теперь хоть обратно езжай. Ладно, завтра в тех краях буду – заверну, гляну.

— Серый, дай-ка на двенадцать ключ.. Ага.. Теперь тут подержи отверткой. Угу.. А ты чего вообще на болотине-то делал?

— Да за водичкой свернул.. Понимаешь, забыл с утра долить.

— Эх, слышал бы тебя наш старшина Дормидонт Кондратьевич! Ты б у него за такие слова до конца службы из нарядов не вылез.. Что, радиатор течет?

— Да есть маленько.

— Так делай!

— Извини-прости, некогда сейчас – страда, а шоферов у нас мало.

— Некогда ему.. Давай тут покрутим.. о-оп!

— А ты, Радик, где служил-то?

— В Заполярье.

— А я на Дальнем Востоке, в Хабаровске. Давно демобилизовался?

— Весной.

— А я осенью. Ха! Извини-прости, ты когда хоть такие патлы успел отрастить? И, главное – зачем? Ты, может, этот – стиляга, что ли?

— Сам ты стиляга! Просто.. просто я это.. в самодеятельности участвую.

— Ого! И я! У нас целый народный хор есть и этот.. оркестр русских народных инструментов. Один Кольша-гармонист чего стоит, хоть, между нами говоря, и пьяница. А вот еще с ним случай был..