Варвар

Рассуждая таким образом, молодой человек решил не пороть горячку, а связному передать то, что удалось выяснить. И уже доказав таким образом свою преданность, бежать вместе с Хильдой в Константинополь, там сесть на корабль и через Черное море и греческие города добраться домой. Неплохой был план, вот только требовал времени – подобное путешествие могло занять месяца полтора-два, а то и больше. Однако самолетов да поездов здесь не имелось, приходилось довольствоваться тем, что есть.

— Как скажешь, милый, – Хильда соглашалась со всеми его рассуждениями. – Хочешь – вернемся в родные места, я всегда буду с тобой, где бы ты ни был. А здесь я кое-что заметила.

— Что?

— Купцы привезли во двор кирпичи и мрамор, а телеги у них часто ломаются. Колесо или ступица может треснуть и на мосту.

— Умница ты моя, – молодой человек поцеловал суженую в лоб. – Попробуем это устроить и посмотрим, что выйдет.

И уже на следующий день, арендовав на местном рынке телегу, запряженную волами, и прикупив кирпичей, Радомир занял очередь на переправу. Впереди ждало не менее десятка телег, а солнечный весенний день уже клонился к вечеру – успеть бы, чтобы не тащиться со всем этим добром обратно на постоялый двор. Да и подпиленные ступицы держались на честном слове, и оставалось только молиться, чтобы они не сломались раньше времени.

— Эй, ты последний?

Погруженный в свои мысли юноша поначалу не понял, что обращаются к нему, даже не повернул голову.

— Ты, ты, парень!

Радомир наконец обернулся и увидел телегу, запряженную парой быков, на которой сидел мужчина, одетый в браки – длинные галльские штаны из козьей шкуры, и кервезию – плащ из овчины. Такая же овчинная шапка была надвинута на самые глаза – в общем, типичный сельский житель, ездивший на рынок продавать сено.. Нет, для сена еще рановато. Тогда что? О Господи! Родион побыстрее зажал нос – легкий порыв ветра принес от телеги такой кондовый запах, что непривычного человека свалило бы с ног. Можно подумать, что мужик возил продавать навоз – если в городе это добро кому-нибудь нужно.

Поспешно отвернувшись от деревенщины, юноша хлестнул волов, направляя воз к въезду на мост – как раз подошла очередь. Двое воинов в пластинчатых доспехах, называемых лорика сегментата, мгновенно скрестили копья:

— Кто таков? Куда? Зачем?

— Не видите, кирпичи везу?

В этот момент ветер снова принес сзади запашок хлева. Тут уж не только юношу, но и стражников чуть не вывернуло.

— Проезжай, проезжай, черт! – Один из воинов, закрывая нос рукавом туники, подбежал к навозной телеге, нетерпеливо размахивая копьем.

— Да я бы проехал, – лениво ухмыльнувшись, пропахший дерьмом деревенщина показал кнутовищем на воз Радомира. – Этот вон кирпичник всю дорогу занял.

— Ну? Ты что стоишь, особое приглашение нужно? – заорал на юношу второй стражник. – Давай, плати денарий за проезд и проваливай.

— Пожалуйста, получите. – Молодой человек вытащил из кошеля серебряную монету и, вручив ее стражнику, погнал волов вперед.

Примерно на середине моста парень оглянулся и, убедившись, что на него никто не смотрит, со всей силы ударил кирпичом по ступице переднего колеса. Результат не заставил себя ждать – воз с грохотом завалился, кирпичи раскатились, безнадежно загородив путь следовавшему сзади навознику.

— О, проклятье! – принялся ругаться подбежавший стражник. – Давай чини скорей свою телегу, иначе скинем ее на хрен в реку вместе с кирпичами! Ну, что стоишь-то, рот раззявив? Пошевеливайся!

— Не кричи так, Меледий, – сказал вонючий селянин, подойдя поближе – видать, любопытно было поглазеть на аварию. Присел у сломанного колеса, озадаченно покачал головой.

— Да как же мне не кричать-то? – шмыгнул носом охранник. – Он же всю дорогу загородил! И в самом деле этот проклятый кирпич в реку выкинуть, что ли?

— Обожди, обожди! – махнул рукой навозник.

Как с удивлением отметил Радомир, охранники не просто слушали деревенщину, но относились к нему с уважением. Земляки, может быть?

— Есть у меня колесо, купил вот сегодня. – Селянин озабоченно сдвинул на затылок шапку и с хитрым прищуром взглянул на Радомира. – Ты, парень, этот кирпич для себя везешь или на продажу?

— На продажу, естественно.

— Тогда считай, что уже привез, – заявил деревенщина. – Сколько за него хочешь?

— Ну.. – подумав, юноша махнул рукой. – А сколько дашь?

— Дюжину денариев, не больше – битый теперь кирпич-то. Я к себе перегружу, а ты поможешь, да колесо уступлю, чтобы домой добрался. Тебе же лучше – ездить далеко не надо.

А деревенщина-то оказался не так прост! Ишь как ловко все провернул: и сам в накладе не остался, и Радомира вроде не обидел, помог даже. А ведь поутру Радомир за этот кирпич две дюжины денариев отдал! Впрочем, черт с ним, с кирпичом, другое куда хуже – стражник потерял к происшествию всякий интерес. Постоял рядом, посмотрел, а потом ушел. Зря Родион надеялся на знакомство, которое можно продолжить в харчевне за кувшинчиком доброго вина.

Да уж, познакомился – да только не с тем, с кем надо!

Что ж, делать нечего, пришлось, засучив рукава, перегружать кирпичи, шепотом ругая свою глупость и невезение, а затем еще насаживать на ось колесо, заплатив за него отдельно пять денариев. Хорошо хоть, благодаря щедрости Варимберта и Гонории, недостатка в деньгах Родион не испытывал.

— Ну, вот, – сунув монеты в кошель, селянин с довольным видом потер руки. – Сейчас и разъедемся. Видишь, на мосту специальные «уши» – ты влево завернешь, я приму вправо..

— Э нет, мне на тот берег надо, – Радомир вспомнил, что еще не осмотрел укрепления на другой стороне моста. – Хочу.. э-э.. пособирать лечебных трав!

— Тебе здорово повезло, парень! – расхохотался деревенщина. – Я покажу места, где они растут. Не переживай, денег не возьму за это. Давай, поехали.

Прикидывая, как побыстрее избавиться от навязчивого провожатого, молодой человек подстегнул волов, и освобожденная от груза телега загрохотала колесами по настилу моста. На другой стороне располагалась небольшая крепость, но едва перед возом Радомира скрестились копья, селянин тут же замахал кнутом и закричал:

— Это со мной. Со мной это!

И их пропустили – похоже, хитреца в овчине хорошо знали на обоих концах моста. В таком случае, не окажется ли и он полезен?

— Езжай во-он по той дорожке, к лесу, – показал кнутом селянин. – Как поляны пойдут, я покажу. Там трав да цветов всяких уйма!

Свернув с мощеной римской дороги на лесную тропу, влекомая медлительными волами телега, поскрипывая, неспешно покатила к лесу. По сторонам появились густые заросли бузины и орешника, за ними пошли липы, платаны, кедры, и вот уже вокруг шумит настоящий лес, непроходимый и темный. И полян что-то не видно.

Правда, Родиону было не до того, чтобы смотреть по сторонам – новое колесо оказалось меньше других, и телегу все время уводило влево. Иначе он гораздо раньше заметил бы двоих с дубинами, притаившихся в буреломе. Еще трое внезапно показались впереди из зарослей дрока. А волы вдруг встали – путь им преградил лежащий поперек дороги древесный ствол.

— Разбойники! – дрожащим голосом выкрикнул едущий позади селянин. – Надо же, у самого-то моста.

«Да, у тебя-то есть, что брать! – злорадно подумал Радомир. – Недаром говорят, на всякую старуху бывает проруха и на каждую хитрую задницу.. тоже кое-что найдется».

— А ну стой! – Один из трех злодеев, классического разбойного вида – здоровенный мужик с широким ножом в руке, до самых глаз заросший густой бородищей, ухватил волов за поводья. – Слезайте, парни, приехали.