Варвар

Крепко поцеловав девушку на прощанье, Радомир осторожно спустился по лестнице и, осмотревшись, быстро зашагал по темному саду. Звезды еще мерцали на небе, хотя в витражах видневшейся за оградой базилики отражалась алая утренняя заря.

Угрызения совести Родион оставил на потом и сосредоточился на предстоящем деле. Пройдя по усаженной липами и тополями аллее, он свернул к флигелю, замер у дверей, огляделся. Никого, лишь со стороны ворот доносится ленивый собачий лай.

Ощупав дверь, Родион убедился, что она закрыта на тяжелый висячий замок. Тогда он оперся о стену и, с трудом дотянувшись до ставни, негромко стукнул.

И – о чудо! – ставни тот час же приоткрылись, и тихий девичий голос спросил:

— Радомир, ты?

— Я. Но откуда ты..

— Видела тебя еще днем, хотела подать знак, но не успела.

— Так выбирайся же! – Радомир протянул руки. – Прыгай, и пойдем скорее отсюда.

— Сейчас..

Хильде понадобилось время, чтобы одеться, но не слишком долгое, и вот уже она, накинув поверх длинной туники плащ, распахнула ставни и спрыгнула в объятья любимого!

— Ну, наконец-то, – целуя ее, шептал юноша. – Наконец-то я тебя отыскал. Идем же, я знаю, как отсюда выйти.

Взявшись за руки, они пошли к калитке, но едва Радомир взялся за бронзовое кольцо, как совсем рядом в саду злобно залаял пес и со всех сторон во множестве вспыхнули факелы!

Юноша стремительно обернулся, инстинктивно прижав к себе Хильду в попытке защитить. Вокруг, ухмыляясь, стояли вооруженные мечами и копьями стражники, а среди них высокая женщина в строгой темной столе.. Хозяйка дома, Юста Грата Гонория!

— Августа? – Незадачливый гость мучительно соображал, как выбраться из этой неожиданной ловушки. Может, стоит соврать, что был поражен неземной красотой гуннской заложницы и решился на похищение?

— Он уговорил меня прогуляться в саду при луне, – вдруг улыбнулась Хильда. – Посмотреть рассвет. Что в этом такого? Я же не узница!

— К тебе у меня претензий нет, – холодно ответила августа. – Но вот к этому юноше.. Он вовсе не от портного, он – гуннский лазутчик!

Радомира пробрало холодом. Откуда она знает?

— Что смотришь, мой дорогой? Я еще днем послала проследить за тобой и узнала, что ты доверенное лицо гуннского вельможи Варимберта! Будешь отрицать?

— Не буду, – спокойно ответил юноша, приняв решение, как себя вести. – Да, я из войска гуннов, из свиты херцога Варимберта. Но я не лазутчик. Все, что мне надо – это освободить мою невесту.

— Вот как? – В темных глазах матроны вдруг вспыхнула обида, но вместе с тем и облегчение. – Так эта девушка – твоя невеста?

— Да. – Молодой человек обнял Хильду за плечи. – И сюда я явился, чтобы вызволить ее и увезти далеко-далеко!

— Все назад к воротам! – обернувшись к стражам, приказала Гонория. Присутствия духа и умения повелевать у этой женщины хватило бы на троих, чего не скажешь о ее похотливом брате-цезаре. – Вы же, – она вновь посмотрела на влюбленную пару, – за мной! И торопитесь, если хотите, чтоб ваша безумная затея увенчалась успехом!

Молодой человек поспешно спрятал улыбку. Он не ошибся в расчетах, верно угадал, что подумает августа!

С гордо поднятой головою Юста Грата Гонория прошествовала по саду к черному ходу, ведущему в крепость-дворец, и ни разу не оглянулась, будто твердо знала, что неудачливые беглецы следуют за ней. Да и куда им было деваться?

— Эта женщина.. – тихо шепнула Хильда. – Может, стоит ее убить? У меня есть обломок ножа..

— Незачем, – Радомир снова поцеловал девушку, на этот раз в шею. – Сейчас она на нашей стороне и сделает все, чтобы помочь нам.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что твой побег нужен ей не меньше, чем нам!

В малом зале дворца жарко горели свечи. Матрона выглядела бодрой: этой ночью она явно не ложилась спать.

— Я собиралась просто накрыть тебя у Лации, велеть наказать плетьми и отпустить. Чтобы всем было ясно: заезжий молодец заглянул к смазливой служанке, только и всего. Я давно научилась сглаживать последствия своей.. гм-гм.. неудержимой страстности. Жизнь научила. Жаль, что опыт приходит лишь тогда, когда молодость уже ушла.

— Лучше поздно, чем никогда, – услышанной от Варимберта пословицей ответил Родион и подумал: как удачно, что Хильда плохо знает латынь.

— Знаешь, ты сейчас напомнил мне своего патрона, сенатора Варимберта, – рассмеялась Гонория.

— Он не сенатор, он херцог.

— Брр.. – поежилась матрона. – Не люблю варварских слов. Лучше уж я буду называть его сенатором, мне так проще. Он тоже все корчит из себя философа, хотя сам не отличает Платона от Аристотеля! По крайней мере раньше не отличал, когда был помоложе.. Так, значит, вы хотите бежать? – Вдруг опомнившись, она переменила тему. – И, позвольте спросить, куда? Ах, понимаю, понимаю – это тайна. Что ж, надеюсь, вас не скоро поймают. Отважный и благородный гунн похищает свою невесту-заложницу! Неплохая идея для какой-нибудь драмы.. или, скорее, комедии. Думаю, Варимберт быстро догадается, чьих это рук дело – вы, варвары, совсем не умеете скрывать свои чувства. Но я вас не выдам. А ты, в порядке ответной услуги, представишь своему сенатору моего человека, евнуха Гиацинта. Скажешь просто, кто он и от кого, а дальше не твоего ума дело. Эй, Гиацинт!

— Да, моя госпожа? – Округлая тень скопца, казалось, выступила прямо из стены.

— Пойдешь сейчас с ними.. Постой! Возьмешь письмо и перстень, – сняв золотое кольцо с массивной печаткой, августа вручила его преклонившему колена евнуху. – Письмо сейчас напишу, обождите.

Минут через десять все четверо вновь вышли в сад и направились к потайной калитке – матрона соизволила лично проводить беглецов и евнуха. И вот дверца распахнулась, и свежий воздух свободы овеял лица влюбленных.

— Идите! – Гонория перекрестила всех на прощание и почему-то вздохнула. Когда Гиацинт с Хильдой уже оказались снаружи, августа остановила Радомира, шедшего последним, и вручила объемистый кошель. – Здесь серебро, вам пригодится.

— Спасибо, любезнейшая госпожа, – от чистого сердца поблагодарил молодой человек, с поклоном поцеловав руку Гонории. – Да поможет тебе Господь во всех твоих делах.

— Он уже помог, – усмехнулась женщина. – Удачи нам всем! Постой, все хочу спросить – ты, верно, гуннский патриций?

— Можно сказать и так, – Радомир пожал плечами.

— Приятно знать, что я развлекалась не с портновским приказчиком!

Лукаво улыбнувшись, Гонория захлопнула за беглецами калитку и тихонько расхохоталась.

— О, святая Лукреция! Вот уж не знаешь, где найдешь, где потеряешь! Я избавилась от гуннской красотки, и теперь дело за Аттилой. Если он поддержит мою игру, то.. Надеюсь, этот юный варвар поможет мне.

Хильду Родион оставил в корчме, попавшейся по дороге и на вид вполне приличной, и в «Золотую рыбку» явился вдвоем с Гиацинтом. Там оба уселись за стол и, потягивая самое дорогое вино, стали дожидаться херцога. Тот прибыл ближе к обеду, разочарованный и усталый.

— Это Гиацинт, слуга Юсты Гонории, с письмом для вас, – негромко представил молодой человек.

— Гиацинт? От Гонории? – Варимберт окинул евнуха заинтересованным взглядом. – А ну-ка, любезнейший господин, поднимись со мной наверх. А ты, Радомир, пока поскучай здесь да присмотри, чтобы никто нам не мешал.

Однако беседа продолжалась недолго, и почти сразу Гиацинт вновь спустился.

— Сенатор зовет тебя, – сказал он, а сам опять уселся за стол. – Эй, хозяин! Тащи-ка сюда еще того доброго вина! Наливай, наливай, и помни – разбавлять не надо, будем уж так, по-варварски!