Варвар

— Достаточно, благодарю. Все видели? Нет-нет, друг мой, постой. Скажи-ка, почему ты оборачиваешься на каждый шорох? И почему у тебя такой внимательный взгляд – как на охоте?

— Как же не оборачиваться-то? – усмехнулся Истр. – А вдруг на дереве рысь?

— Вот именно! Ноги у тебя напряжены, это видно, руки, наоборот, расслаблены, чтобы среагировать на угрозу в любой момент. В городе так ходить не надо! Скоро будете в той же Виндобоне – попробуйте, потренируйтесь. Чем горожанин отличается от лесного жителя? Никакая рысь ему с крыши на спину не прыгнет и змея не укусит – нет в городе змей. Не надо так внимательно смотреть под ноги и оборачиваться на каждый чих. Идти нужно спокойно, неторопливо, но можно и спешить, суетиться – в городе ведь достаточно чудаков. Только выберите что-нибудь одно: либо вы праздный гуляка, либо озабоченный чем-то мастеровой, либо вечно спешащий чиновник, не какой-нибудь там крупный магистрат, так, мелочь. Праздные гуляки ходят вот так..

Рассказчик прошелся по поляне, изображая разиню: вот остановился, проводил взглядом женщин, заглянул в лавку, ничего не собираясь покупать, задержался посмотреть на бродячих певцов, а потом, в ужасе округлив глаза, вдруг схватился за пояс – кошель-то тем временем украли!

Ой, как все смеялись – даже лес вокруг дрожал.

А лектор уже представлял чиновника: съежился, улыбнулся подобострастно гаденькой улыбочкой, низенько поклонился, будто здороваясь с внезапно появившимся начальством. Вот перевел дух – начальник прошел, вздернул нос, выпятил надменно губу и пошел, пошел, расталкивая всех с крайне деловым видом.

А вот мастеровой – несет на плече то ли лестницу, то ли корзину, то ли ящик с инструментом. Ни на кого не смотрит, потом обернулся, подумал: куда я спешу-то, работа не волк. Остановился, опустил ношу наземь, подозвал торговца оливками или жареными лесными орешками, пожевал, выплюнул, почесал голову и двинулся дальше.

— Походка и манеры значат очень много, – пояснил лектор. – Вы видели: даже не меняя одежду, можно преобразиться до неузнаваемости. Однако главное не это, а выражение глаз, взгляд. Если не умеете притворяться, просто прячьте глаза и ни на кого не смотрите прямо. Смотрите сквозь толпу или поверх голов. Даже случайно брошенный вами взгляд обязательно притянет ответный. Избегайте этого, никогда не смотрите людям в глаза.

— Какой знающий человек! – шепнул Тужир. – И как много всего любопытного рассказывает. Да разве мы так сможем? Мне-то никогда не суметь. Я в городах не бывал, да и нету у нас городов. Только до гуннов были, я от дедов слыхал. Большие города, почти как римские, только без стен и дома деревянные.

— Тихо ты, – урезонил парня Радомир. – Слушать мешаешь.

— Попрошу запомнить: во всех городах обеих империй, как западной, так и восточной, все чиновники-магистраты, от крупного до самого мелкого – взяточники и воры, – продолжал между тем рассказчик. – Если есть возможность украсть выделенные цезарем средства – украдут, будьте уверены; если почуют, что можно перехватить выгодный контракт – перехватят или пристроят к делу родственника. На этих проказах чиновников можно ловить, но не подумайте, что это так просто. Мелкий и средний магистратурный чин – он не сам по себе вор, а только с позволения и покровительства своего непосредственного начальства. Иногда даже по прямому принуждению. Самостоятельно никто не ворует, но все между собой повязаны. С другой стороны, это удобно: почти все вопросы можно разрешить легко и быстро, если иметь при себе нужную сумму, размеры которой я вам дам позже в виде таблицы – какому именно чину сколько полагается. Серьезная ошибка – давать меньше или больше, чем нужно.

Лекция продолжалась, постепенно переходя в беседу: воины задавали вопросы, гость отвечал, иногда очень подробно, иногда шутливо. Первая встреча прошла, пожалуй, весьма плодотворно, и Родион многое из нее извлек. Правда, не обо всех слушателях можно было сказать то же самое: большинство понимало римлянина гораздо хуже, потому что совсем не знало город.

— Наш уважаемый гость обязательно посетит нас еще, – поднявшись, улыбнулся Хлотарь. – А в течение следующей недели все вы сходите в город, небольшими группами или парами. Перед каждой группой будет стоять задача найти другую, незаметно проследить за ней и по возвращении представить отчет. Все понятно?

— Понятно, господин пилус приор, – хором отозвались воины.

— Ну, тогда да помогут вам ваши боги.

Через день очередь идти в город выпала Радомиру с Истром (Тужиру досталось дежурить по лагерю). До распахнутых ворот – бояться Аттиле было некого, себя самого разве что, – все воины из «центурии особого назначения» шли вместе, но при входе в Виндобону Хлотарь остановил отряд и стал выпускать парами через одинаковые промежутки времени. Прямо учитель физкультуры, не хватало только синего спортивного костюма, свистка на шее и секундомера в руке:

— Автлемар, Бертвальд – пошли! Дудоин, Хильдегавд – приготовиться.. Пошли! Юнегавд, Хильдевольд – вы следующие.

Словены были чуть ли не последними, но наконец подошла и их очередь.

— Ну что, готовы? – провожая парней, усмехнулся старый сигамбр.

— Конечно, господин пилус приор. Не подведем, не беспокойся.

— Свой объект помните?

— Конечно! Вальдинг и Фротвей. Вальдинг – длинный словно оглобля, а Фротвей – с родинкой.

— Все правильно. И не упускайте из виду, что за вами тоже кто-то будет следить. Возможно, даже больше, чем одна пара. Напоминаю: сбор в лагере, перед отбоем, так что с наступлением темноты живенько выбирайтесь из города.

В эпоху Аттилы уже известны были понятия часа и минуты, их даже умели определять с помощью водяных часов – клепсидры, либо песочных или солнечных, но тем не менее обычно ориентировались на смену времени суток: утро, день, вечер. У этих людей было много времени, и «с наступлением темноты» казалось им достаточно точным определением.

Взбудораженные и полные ожиданий, Радомир с Истром вошли в город и двинулись вдоль по широкой и людной улице. Как и положено приличной деревенщине, они без устали таращили глаза на высокие каменные дома с портиками, на мраморные статуи и вазы.

— Ой, боги-и-и.. – восторженно шептал Истр. – Вот уж никогда не думал, что такое бывает!

— Что, первый раз в городе?

— А ты, можно подумать, не первый!

— Понаехали тут всякие варвары в нашу родную Виндобону..

— Ну, что будем делать?

— Да пока ничего. Помнишь, что нам говорили: все римские города выстроены одинаково, как военный лагерь. Эта улица широкая и людей здесь много, значит, куда ведет? Правильно, к рынку. По ней и пойдем. А на рынке что?

— Продают и покупают. Жаль, у нас на обмен ничего нету.

— И незачем, сами должны исхитриться что-то раздобыть. Ой..

— Ты чего замолк-то? – встревожился Истр. – Увидел что?

— Нет, – Родион покачал головой. – Просто подумал, зря мы по улице открыто шагаем, мордами светим.

В первый свой выход будущие разведчики еще не пытались изображать мастеровых или праздношатающихся гуляк, но и без того затеряться в этой толпе было несложно. Франки, словены, готы, «понаехавшие» из разных мест, носили почти одинаковые рубахи, косматые безрукавки, плащи, штаны с обмотками и обувь на ремнях; кто был в меховых круглых шапках, кто в войлочных колпаках, а кто и вовсе с непокрытой головою. Примерно так же выглядевшие Радомир и Истр внимания к себе не привлекали, хотя многие сказали бы, что это братья: нечто общее замечалось в их фигурах, чертах и даже выражении лица. Разве что у Родиона волосы были посветлее, а у Истра – глаза.