Варвар

Здешнее общественное устройство он понемногу выяснил у Варимберта.

— О, город! – говоря на эту тему, философствующий херцог мечтательно закатывал глаза. – Даже самый маленький городок не чета вашим убогим деревням, а тем более Константинополь, Рим, Равенна! А еще Августа Винделиция, Августа Треверов, Колония Агриппина! Это целый мир, высший мир римской культуры, которую мы стремимся сохранить и сделать своей. Мы будем жить, как римляне: у нас тоже будут великолепные дворцы, термы, цирки, появятся свои философы и поэты! Это и есть настоящая жизнь! О, там вы быстро забудете ваши гнусные медвежьи углы, где только грязь, навоз, болота и непроходимые дебри. Римляне называют нас варварами, в то время как сами они разленились, утратили дух доблести своих предков и погрязли во всевозможных пороках. Но мы – не варвары, мы – новые римляне! И, может быть, когда тебе наскучит война, ты тоже поселишься в красивом и просторном доме, заведешь семью и детей, даже станешь философом.. Кто знает, может, и я им стану. Рotius sero, quam nunquam – лучше поздно, чем никогда!

— Многолюдные города.. – задумчиво повторил молодой человек. – В которых каждый сам по себе и никому нет дела до других?

— Именно так, ант! Там каждый сам распоряжается собой. В городе ты можешь умирать голодной смертью, но при этом оставаться свободным человеком!

— Но как там живут? И где? Ведь не у каждого есть средства, чтобы сразу приобрести дом?

— Дом можно снять, если есть чем заплатить.

— А если нет? Это сколько же золота и серебра надо, чтобы снять целый дом!

— Есть доходные дома – огромные, в пять или шесть этажей. В них сдаются дешевые комнаты.

— И никто не спросит, кто ты, откуда, из какого рода?

— В городе всем на это плевать! – расхохотался херцог. – Не переживай, парень! Сражайся отважно, и все римские города будут нашими! Тебе вовсе не придется платить за жилье или что другое: все блага цивилизации, дом, сокровища и наложницы достанутся тебе даром, по праву сильного!

— Да, но на все мои богатства могут найтись и другие желающие!

— Стань сильнее всех – и тебе не о чем будем тревожиться! – беспечно ответил Варимберт и погладил конскую гриву. – Римляне когда-то были сильны, но теперь они слабы и вынуждены уступить свое величие нам! Вам страшно повезло, парни, – вы войдете в число наследников всего богатства и славы Рима!

Ну, все величие и богатство Рима Родиона пока не влекло, и своей ближайшей целью он выбрал город – достаточно большой, чтобы можно было там затеряться, и находящийся достаточно близко от ставки Аттилы, чтобы туда можно было быстро попасть. А чтобы определиться с подходящим укрытием, требовалось собрать еще немало сведений и.. раздобыть где-то хоть немного денег на первое время! Слава богу, Родион, в отличие от названых братьев-антов, не нуждался в объяснениях, что такое деньги и с чем их едят. Им с Хильдой надо будет переждать какой-то срок, а потом, как придет весна, вернуться к родному болоту. Да.. На словах все просто, а вот чтобы осуществить сей план, придется еще немало поломать голову.

Можно было бы, конечно, до весны ничего не предпринимать, а там выкрасть Хильду из гуннского стана и прямиком рвануть к болоту – но что с ней произойдет за это время? Нет, ждать до весны нельзя, нужно бежать как можно быстрее. А значит – город..

По мере продвижения вперед горы становились ниже, снег почти исчез – то ли стаял, то ли и не выпадал в здешних краях. По прикидкам Родиона, сейчас шел декабрь или январь – а если так, то значит, наступил уже следующий, четыреста пятьдесят первый год. Или около того.

В один из вечеров Хлотарь снарядил троих словен в дозор, а перед этим тщательно проинструктировал:

— Будьте бдительны, парни, кругом горы, здесь опасно.

— Кто же осмелится напасть на обоз самого Аттилы? – удивился Истр.

— Да кто угодно! – усмехнулся старый сигамбр. – Здесь всякого сброда хватает: встречаются шайки даков, гетов, герулов. У нас, на Шельде, таких называли алеманами.

— Алеманы? – вскинул глаза Родион. – Я что-то слышал про них. Это же, кажется, такой народ.

— Никакой не народ, а просто разноплеменная сволочь, сбившаяся в стаи. Нападут скопом, разграбят обоз, разбегутся – поди поищи!

— А если мы их увидим?

— В бой не ввязывайтесь, ваша задача – поднять тревогу.

Отойдя от костров, вооруженные короткими копьями парни канули в темноту – Радомир, Тужир, Истр и Миусс, постепенно прибившийся к их компании.

— Я так мыслю, наш рубеж – вот до этого кряжа, – Истр указал на серебрящиеся в свете луны ели.

— Да, – согласился Радомир. – А тот лес нынче охраняют готы.

— Гнусная собака Эрмольд?

— Нет, сегодня там Фротберт и с ним еще какие-то, я их не знаю.

Все четверо осторожно поднялись на кряж – дорогу присмотрели еще засветло.

— Будем медленно двигаться в ельнике, – тихо скомандовал Радомир. – Я с Миуссом – с той стороны, а вы – с этой. Заметите что-то подозрительное – кричите кукушкой.

— Какая кукушка посреди зимы, брат?

— Ой, да! Ну, тогда.. другой какой-нибудь птицей.

— Лучше волком повыть, – предложил гунн. – Два раза кряду, а потом еще один, вот так..

И завыл, да настолько похоже, что с той стороны ельника, выше по кряжу, откликнулась целая стая!

— Ишь, развылись, – прошептал Истр. – Съедят нас тут еще..

— И зачем только Хлотарь нас послал? – Радомир хмыкнул. – Да разве здесь ночью кто-то пойдет? Ноги только переломает, а мы и не увидим ничего.

— Не надо видеть, – резонно возразил Миусс. – Враги – люди тоже, да. Надо им есть, пить, справлять нужду – это все мы учуять можем.

— Что ж, надеюсь, мы их учуем вовремя. То есть раньше, чем они нас.

Караульщики разошлись, каждый пустился в свою сторону. Вокруг сильно пахло смолой, какой-то застарелой гарью и сырой хвоей. А вот явственно потянуло костром! Радомир сразу насторожился.

— Это наши, – шепнул гунн. – Жгут костры, а ветер от стана. Опасность придет не сейчас, а как начнет светать. Только тогда враги сумеют что-то разглядеть и попробуют подобраться к обозу.

В ельнике они просидели почти до рассвета: Миусс молча прислушивался, да и Радомиру велел не шуметь. Тот подчинился, признавая превосходство гунна в подобных делах. Ничто не нарушало тишины, кроме обычных звуков зимнего леса: то сова подавала голос, то волки. Когда забрезжил рассвет, все четверо дозорных снова сошлись вместе.

— Печенкой чую – неладно что-то, – озабоченно промолвил Истр.

— За обозом следят, да, – с обычной невозмутимостью подтвердил юный гунн. – Что слышали?

— Волки как-то не так выли, не по-нашему.. Или здесь другие волки? Одинокие?

— Волки зимой обычно стаями ходят, да. Птиц слышали?

— Дятел всю ночь стучал – тук-тук.. тук.. Тук-тук.. тук. Словно знак кому подавал.

— Так пойдем посмотрим, – предложил Радомир.

— Они нас раньше заметят, чем мы их, горы-то свои они лучше знают.

— И что будем делать?

— Ждать. Обоз сейчас пойдет, они следом. А мы спустимся вниз и догоним своих.

— В драку лезть не сказал Хлотарь, – подтвердил Миусс. – Ждать и тревогу поднять сказал, а не искать приключений на задницу себе, да.

И Родион, хоть и считался «старшим наряда», не стал спорить. Понимал: эти парни, всю жизнь прожившие в тесном единении с природой, понимают в этих делах гораздо лучше него.

Но тогда что же выходит – за обозом и впрямь следят?