Варвар

— Так, там ее и высадить?

— Да, там. Так она просит.

Девушка вдруг указала на белесый шрам на тонкой шее Амбрионикса и что-то быстро спросила. Галл неохотно ответил, но переводить не стал.

— Спроси, знает ли она что-нибудь о готах?

— Знает, господин. Говорит, какое-то большое войско совсем недавно прошло вдоль реки, в долину. Все на реке думают – готы.

— А, может, гунны?

— Нет, господин. Гунны бы все вокруг разграбили и сожгли.

Радомир скривил губы:

— А готы – нет?

— Нет. Конунг Торисмунд – союзник римлян, а Галлия Лугдуна – пока еще их провинция.

— Так, та-ак, – задумчиво протянул князь. – Вдоль реки, говоришь?

— Она так сказала.

— Значит, мы правильно плывем.

— Значит.

— А какой там, по пути, городок-то?

— Дурум. Маленький, человек на триста. Пристань, рыбаки, лоцманы. Церковь святого Мартина, небольшая крепость – вот, пожалуй, и все, что про него можно сказать. В крепости иногда префект останавливается, а так – местные эдилы. За порядком следят, организуют городскую стражу.

— Стража? – хевдинг вскинул глаза. – Если мы там причалим, у нас не будет проблем?

Юный галл хмыкнул:

— Обязательно будут!

— И как же быть? Девчонку-то я обещал высадить!

— Лучше ниже по реке отправить к берегу лодку.

— Отправим, – посмотрел на реку князь. – Но она, кажется, не очень-то хочет высаживаться где-то в лесу.

— Нет-нет! Не надо в лесу, нет! – в отчаянье воскликнула девушка. – В город! В город!

— А чего она так боится, друг мой? – Радомир внимательно взглянул на проводника. – Сказала уже? По глазам вижу – да.

— Просто ее там хотели убить, – неохотно поведал Амбрионикс.

— О, да, да – убить! – согласно закивала Керновия и, видимо от волнения, снова перешла на свой язык: – Друидх, друидх! Бибракте! Эпона!

— Что она говорит?

— Мелет чего ни попадя, господин. Мол, какой-то зеленый друид пытался принести ее в жертву древней богине Эпоне.

— Зеленый друид?

— Да она сама не знает, о чем говорит, господин. Просто-напросто напали разбойники – их в окрестных лесах много. А зеленая одежда.. мы, галлы, издавна любим яркое.

— А друидов, значит, здесь нет? Но ты мне, кажется, иное рассказывал, помнишь?!

— То другое! – парнишка резко дернул шеей. – То далеко, в горах, в священных рощах. А здесь, у реки – никаких друидов нет. Давно сгинули, власть-то – вот она – рядом! Префект, эдилы, стражники. И – церковь святого Мартина.

— Все так, согласен, – хевдинг пригладил растрепанные ветром волосы рукой. – Только, может, это был какой-то бродячий друид? Случайно забрел.

— Друиды никогда и ничего не делают случайно, – Амбрионикс вновь погладил свой шрам.

Рад махнул рукой:

— Ладно – друиды ее обидели или нет, нам какая разница? Керновия, мы тебя совсем рядом с городком высадим. Совсем-совсем рядом.

Не так-то много от «языка» и узнали. Ну, хоть что-то. Воины Торисмунда, везготы и все прочие спускаются вдоль реки, в долину. Зачем? Ясно, зачем – гонят гуннов. То есть – таких же готов, герулов, гепидов.. и – немножко – гуннов. Аттила – Итиль-каган, Этцель-рэкс, Атли-конунг – наверняка даст им сражение в первом же удобном месте. А где такое место? Там же – в долине, ну, не в горах же! Значит, надо поспешить. Только не слишком, не надо догонять везетов.

У Дурума на всякий случай сделали большой крюк, километра три – больше, чем левку – благо, река еще не вошла в свои берега.

— Бравый борт – греби! – деятельно распоряжался кормщик. – Левый! Стоп! Суши весла. Парус – долой. Правый борт – полгребка.. Все! Господин, можешь садить людей в лодку.

Хевдинг подозвал воинов: все тех же – Хукбольда и двух парней-готов:

— Высадите девушку, только смотрите мне – аккуратно. И – там, где она скажет. Будьте осторожны, всякое может случиться – городок рядом. И городок этот – вражеский – римский, верней – галло-римский.

Рад посмотрел вдаль, на белеющие известняком городские стены и острую колокольню храма. Интересно, видно ли оттуда барку? Наверняка. Лодку вряд ли заметно, а вот вместительное грузовое судно особо не спрячешь.

— Дозволь спросить, княже? – покосившись на забиравшихся в лодку готов, тихо промолвил Серый Карась.

Рад пожал плечами:

— Спрашивай.

— Не от себя – от всех нас.. Князь, давай мы с Горностом отвезем девку!

— Вы? – хевдинг подозрительно взглянул на дружинника. – Зачем она вам?

— Ты веришь в своего бога, князь, – недобро усмехнулся парень. – Мы – в своих. Утка – это ничто, так, смех один. Нужна настоящая жертва.

— Нет, – не задумываясь, решительно возразил Радомир. – Поверь, друже, нет у нас времени. Думаю, в таких важных делах торопиться не надо.

— Не надо, – согласился воин. – Но и затягивать, когда есть жертва, нехорошо. Боги недовольны будут.

«Обойдутся!» – хотел сказать хевдинг, но пересилил себя, сдержался. В конце концов не стоило сориться с дружинниками по пустякам. Тем более – со своими сородичами-соплеменниками. Не стоило.. Хотя, вообще-то, человеческая жизнь в это время – такой пустяк, что и говорить смешно. Пустяк.. в смуту. Однако римские законы все же жизнь граждан очень хорошо защищали.. да и варварские «правды» – своих – тоже. И жизнь, и имущество, и здоровье – на то они и законы, без разницы, римские или варварские. Римские, конечно – лучше. Значит, не такой уж и пустяк – жизнь человеческая. Даже – по представлениям столь смутных времен.

И это желание Карася, быть может, высказанное от лица всех словен-родичей, неожиданно покоробило Радомира до глубины души. Он вовсе не был ханжой, но вот так взять незнакомую девушку, юную, трепещущую, которой жить бы да жить, и.. В жертву ее, в жертву! Вот уж поистине – поганые боги.. в которых искренне верили такие очень хорошие и преданные парни, как тот же Скорька Заячьи Уши, Иксай.. даже Истр!

Как-то он там, бедолага? Как Хильда? Все так же, поди, лежит.. Рад вздохнул: все ж таки, наверное, напрасно он доверил любимую жрецу Влекумеру. Впрочем, не жрецу – побратиму! Навий уж там так, сбоку припека. Тоже, тот еще крендель, и кровушку для богов лить любит, что куриную, что человечью. Вот уж черти, эти жрецы! Настоящие дьяволы!

Вот уж чего Родион никогда не понимал и не принимал, так это жестокие обычаи. Взять хоть тех же майя или атцеков – какую великолепную культуру создали, не зная, между прочим, колеса! Календарь, красивейшие города, скульптура – всего и не перечислись. Однако людей убивали – будьте нате! Везде, куда взгляд ни кинь – кровушка алая людская фонтанами хлещет! Алчные индейские боги каждодневно требовали трепещущих человечьих сердец, с хрустом вырываемых из груди еще живых жертв. Милый обычай. Ну, просто религия у них такая, что с этим поделать? Зато культура – на высоте, а что людишек убивали да мучили, так это – обычай, вера. Колеса придумать не смогли, зато наловчились ловко снимать с людей кожу. И чем кровавые жрецы ацтеков или майя – кровавые, в куртках из человеческой кожи, монстры, перед которыми Чикатило – младенец – отличились от товарищей национал-социлистов? Гестапо, концлагеря.. жертвенные пирамиды – не одного поля ягоды? Неправомерное сравнение? А почему б не сравнить-то? Нюрнбергский суд свое дело сделал. Так, может, другой трибунал когда-нибудь соберется под эгидой ООН, да осудит общество майя или там, ацтеков, как в основе своей античеловеческое и беспредельно жестокое?