Варвар

— А выдержат?

— Выдержат. Не такие уж мы с тобой и тяжелые. Ну? – Амбрионикс осмотрелся. – Вроде никого. Давай, спускайся, а я тут посторожу.

— Ага.

Ухватившись за только что сплетенную веревку, накрепко привязанную к обломку бревна, Глезия боязливо зажмурилась и юркнула вниз. Что-то плюхнуло.

— Ну, как ты?

— Цела, – задрав голову, девушка помахала рукой, впрочем, жест ее все равно был заметен плохо – все же еще до конца не рассвело, лишь над головою светлело небо, здесь же, во рву, было еще мало что видно.

Еще раз осмотревшись, молодой человек поплевал на руки и принялся спускаться. Осторожно – все же он весил побольше, чем Глезия, и чувствовал, как трещала материя. Опасался не зря – одна из связанных лент вдруг порвалась, и юноша камнем полетел вниз, с головой окунувшись в холодную воду. Хорошо, не так уж и высоко оставалось падать!

И все же приятного мало.

— А-ап! А-ап! – Амбрионикс вынырнул, задыхаясь от холода.

Девчонка протянула ему руку:

— Давай. Держись крепче!

— Как бы мне тебя с собою не утащить.

— Не утащишь, я за какой-то кол зацепилась. Ну же!

Выбравшись, молодой человек едва не свалился обратно в воду – обрывистые края рва оказались скользкими донельзя.

— Господи, – покачала головой Глезия. – Как же мы здесь пойдем?

— Пойдем как-нибудь, зато никто нас тут не заметит. Ну, пошли потихоньку. Хватайся за меня, если что.

— Да-а, а у тебя плечи скользкие. Как же я ухвачусь?

Ничего не ответив, Амбрионикс сделал несколько осторожных шагов, прижимаясь к почти отвесному краю. Девчонка послушно пробиралась сзади. Вот вскрикнула.. схватилась за плечи, и юноша тотчас же вжался в глину – не упасть бы вдвоем, не упасть. Не то что не очень-то приятно вновь окунуться в холодную воду – гуннские разъезды излишним бы шумом не привлечь.

Нет, повезло, не упали, а дальше стены рва сделались уже куда более пологими, и можно было продвигаться быстрее.

Чу! Вот откуда-то сверху донеслись голоса.

Юноша резко обернулся, приложив палец к губам:

— Тсс!!!

Глезия молча кивнула, подняв вверх глаза. Беглецы затаились.

— Вроде, тихо, – через некоторое время шепнула девушка. – Пойдем, а?

Амбрионис прислушался и согласно кивнул:

— Пойдем.

Они прошли еще шагов с полсотни, и наконец-то за изгибом рва блеснула широкая лента реки!

Беглецы переглянулись, не сдерживая улыбок – наконец-то вышли.

— Здесь осторожней, – шепотом предупредил юноша. – Уже рассвело, а место открытое. Постой. Осмотрюсь сначала.

На сером песке не было видно никого. Лишь лежали килем вверх старые, рассохшиеся от времени, лодки, которых было не жалко. Скоро, уже совсем скоро, в горах начнут таять снега, наполняя водою бурные реки. Разольется и Лигер, выйдет из берегов, затопляя заливные луга и эту излучину, и все-все низины вокруг, вплоть до белых известковых утесов. А потом, через пару недель, вода начнет спадать – и тогда самое время для речников-лодочников. Горячая пора, страда, если можно так выразиться.

— Идем. Пока все спокойно.

Поеживаясь, Глезия выскочила на песок и смешно шмыгнула носом:

— Холодно.

— Холодно ей! Главное – выбрались! Убежали!

— Напрасно вы так думаете, ребята! – на весь пляж прозвучал чей-то громкий насмешливый голос. Послышался смех.

Беглецы затравленно обернулись: позади, в дюжине шагов, на круче, с луками и дротиками в руках сидели какие-то люди. Человек десять. Часть из них – светловолосые, в чешуйчатых латах и куполовидных шлемах, явно были германцами – готами, франками, бургундами, другие выглядели иначе – смуглолицые, с узкими, словно щелки, глазами. Гунны!!!

— Идите-ка сюда, птенчики! – лениво махнул рукой рыжий широкоплечий верзила, похоже, что предводитель. – И не думайте, что сумеете броситься в реку. Во-первых, там холодно и долго вам не проплыть, а во-вторых – вы и не добежите.. – Верзила оглянулся к своим: – Миусс!!!

Один из гуннов резко вскинул лук. Худощавый, смуглый, с черными, падавшими на лоб волосами, он выглядел ничуть не старше Амбрионикса. Непроницаемое лицо, узкие, вытянутые к вискам глаза. Враг! Они убили тетушку и ее детей.. и..

Просвистев в воздухе, пущенная молодым гунном стрела впилась в песок у самых ног беглецов.

— Следующая поразит девчонку, – с усмешкой предупредил рыжий главарь. – Так что поднимайтесь, не стойте. И давайте-ка побыстрей.

Он очень хорошо говорил по-латыни, этот рыжий, точнее сказать – не на чистой латыни, а на том ее диалекте, мало похожем на оригинал, что со времен Цезаря был в ходу по всей Галлии. Наверное, когда-то побывал в плену, где-нибудь в Генабуме или Августодуруме.

Глаза беглецов встретились. Светло-карие – Амбрионикса и большие жемчужно-серые – Глезии.

А она красивая, – запоздало подумал юноша. И закусил губу от обиды и ненависти, а главное – от бессилия. В этой ситуации он ничего не мог сделать. Нет, если бы был один, то, конечно, не тратил бы время на разговоры с врагами, а попытался бежать. Пусть и убили бы – и что? А так.. Почему-то не хотелось, чтоб из-за него погибла Глезия. Впрочем.. может быть, этот плен куда хуже смерти?

— Бежим! – обняв юношу за шею, девушка сверкнула глазами. – Ты влево, я – вправо. На раз-два.. Прыгай!

Они рванули друг от друга, побежали по вязкому песку.. Ловко брошенный аркан сдавил шею юноши, так, что потемнело в глазах. А Глезия уже давно валялась на песке, и спустившиеся с кручи враги со смехом связывали ей руки. Вот кто-то уже рванул с девчонку тунику, обнажив грудь..

Амбрионикс закричал, дернулся.. и закашлялся, получив ногой в бок. Казалось, и кто ему эта Глезия? А все ж..

И тут же где-то неподалеку призывно протрубил рог.

— Что там такое? – гунны встрепенулись, взяв в руки оружие. – Неужто Торисмунд выслал в погоню все свое войско?

— Бежим, други, посмотрим!

— Эй, эй! А что делать с пленниками?

— Ты спрашиваешь – что?

— Все ж я оставил бы девчонку. Ее можно выгодно продать. Знаю одного купца, Варсоней его имя. Он бы заплатил щедро. Его возы всегда шли за нами.

— Что ж ты, Гудоин раньше молчал про своего купца?

— Думал, успеем позабавиться.

— Теперь успеть бы продать. Выручку поделим на всех, верно?!

— Слава щедрому Бертольду!

Не обращая никакого внимания на визг и ругань, верзила легко, словно пушинку, закинул пленницу на плечо:

— Пошли, ребята. Гудоин, так где, говоришь, твой торговец?

— Где-то в лугах должен быть. Я покажу.

— Миусс, дружище, – на ходу обернувшись, главарь повелительно бросил: – Прикончи этого.

— Нам не нужен пленник?

— Вряд ли наш купец его купит. Убей!

Гунны (и германцы) поднялись на кручу и быстро зашагали в сторону горевшей крепости. Здесь, у реки, остался один гунн – тот самый, что так ловко управлялся со стрелами. А теперь он вытащил из-за пояса узкий, чуть кривоватый кинжал.

Амбрионикс презрительно скривился – он не боялся смерти и, зная германскую речь, хорошо понял, что приказал рыжий главарь. Что ж, смерть, так смерть.. Глезию вот только жалко. Так толком и не познакомились. А, видно, хорошая девушка. Могли бы с ней стать друзьями.. и даже более того..

— Ну, что же ты? – юноша гордо вскинул голову. – Воткни же свой нож в мое сердце, гунн, и будь ты проклят, как и все ваше поганое племя! Ну? Чего же ты ждешь? Или, может быть, хочешь перерезать мне горло, как это когда-то уже пытался сделать один недобитый друид?