Варвар

По обычаю, Рад отдарился в ответ вещью вполне равноценной – отделанной золотом секирой, перешедшей по наследству от Доброгаста. А что? Своего-то все равно подарить нечего.. разве что запасное колесо от «Победы». Так и то – не свое. Ладно.

Вполне благосклонно приняв подарок, гость пространно поблагодарил, упомянув почти всех, каких помнил, богов, после чего ненавязчиво предложил прогуляться по «оружным амбарам».

— А, пошли, – покладисто согласился Рад.

А чего ему было ерепениться, сам ведь обещал все показать. Была б ракета средней дальности – показал бы и ту, а так.. что тут смотреть-то? Ну, копья, рогатины, ну мечи – честно сказать, плохонькие, щиты.. О, те добрые! Щедро золотом с Хильдовой пекторали отделаны.. того, что от рукояток мечей осталось.

Хотобуд даже прищурился завистливо.

— Ишь ты, – сказал, – щиты-то у тебя червлены, златом блестят.

— Ну, не столько златом, сколько медью. Твои ж щиты точно так же блестят. И тоже – червлены.

— Да, то так. – Кивнув, гостюшка засобирался – извини, мол, дорогой друг, но – пора. Неотложные дела личного присутствия требуют.

— Ну, флаг в руки, – усмехнулся хозяин усадьбы.

— Чего?

— Не хворай, говорю, друже Хотобуд. Еще свидимся.

— А как же! Как готы совсем уж близко появятся – тут же к тебе гонца.

— Чего это он? – проводив важного гостя поклонами, Творимир затворил ворота. – Щитам нашим обзавидовался! Будто у них другие щиты.

А черт их знает. Может, и другие.

Вечером вернулись близнецы, сразу же и доложились:

— Хвалунко сказывал – есть такие, кого Хотобуд недолюбливает, есть.

— Лазарь Каганович, нарком сталинский, когда-то говаривал, что у каждой аварии есть имя и фамилия – замечательные, между прочим, слова!

— Ась? – близнецы недоуменно переглянулись.

— Говорите конкретно – кого именно не уважает Хотобуд?

— А-а-а.. Так того, господине, кто ему в рот не смотрит, а свой глас имеет.

— И-ме-на!

— Серый Карась, Хомут Гунявый и Скорька Заячьи Уши.

— Тьфу ты! – раздраженно сплюнул молодой человек. – Карась, Зайчьи Уши.. одни кликухи поганые!

— Они ж имена, прозвища.

— Черт с ними, пусть так. Кто из этой троицы самый уважаемый?

— Ясно – Серый Карась. Но Хомут со Скорькою за него сильно стоят. Хотя нет – Скорька себе на уме. И все трое – Витенеговы.

— Понятненько. Вот что, парни, сможете мне с Карасем этим встречу устроить?

— Устроим, господине!

— Но, только так, чтоб никто про то не знал. И никто б не увидел. Да, вот еще! Подарков Хотобуд воинам своим не дарил?

— Не, господине, не делал. Наоборот – как от тебя вернулся, оружие затеял проверить – щиты.

— Щиты? – удивился Рад. – И что он с ними делал?

— Проверил все самолично, которые гниловаты – велел узорочье медное снять, к ремонту готовить.

— Так-та-ак, – молодой человек задумчиво посмотрел в небо, прозрачно-голубое, чистое, с серебристыми паутинками и треугольничками птичьих стай. – Готов поспорить, у Серого Карася щит ни в каком ремонте не нуждается.

Они встретились у болота, Радомир и Серый Карась – высокий и плечистый парубок с длинными, светло-русыми волосами и круглым некрасивым лицом, с куцыми усиками и бородкой. Длинная, вышитая рубаха, легкий – красоты ради – бирюзовый плащ, кожаные постолы, меч на украшенной бронзовыми бляшками перевязи. Тщательно надраенные, бляшки горели золотом.

— Чего звал? – выйдя из-за деревьев навстречу Раду, вместо приветствия нелюбезно буркнул Карась.

Радомир улыбнулся:

— И тебе доброго здравия. Как Хотобуд-вождь, не кашляет?

— Не кашляет, – парень нервно повел плечом. – Ничего я тебе про него не расскажу, напрасно вызвал.

— А я у тебя ничего и не спрашиваю, сам все знаю – Хотобуд щитный ремонт затеял. Не у всех. У тебя-то щит хорош и у дружков твоих.

— Хорош, да, – ухмыльнулся собеседник. – Ты только для этого меня звал? Тогда пойду уже.. дела.

— Постой! Хочу тебе предложить кое-что.

Серый Карась оглянулся:

— Догадываюсь. И мой ответ – нет. Ты, князь, конечно, великий и удачливый воин, но я связан клятвой и буду верен своему вождю.

— Черт побери, неплохо сказано! – расхохотался Рад. – Однако я вовсе не это имел в виду. Просто хотел тебя попросить показать моим людям путь к черным столбам. Ты ж его знаешь?

— Я здесь все пути знаю. А твои люди.. они что, не здесь родились?

— То-то и именно – не здесь.

— Понимаю, – Карась презрительно скривился. – Рабы?

— Бывшие рабы, а ныне – друзья, – улыбнулся молодой человек. – Да ты их, верно, знаешь – Ирман, Иксай, братцы Горшеня и Линь.

— Ирмана знаю, – подумав, кивнул юноша. – Добрый парень. Остальные – мелочь, их тут много под ногами крутится.

— Вот за них-то я и прошу. Страшно одних отпускать, а вот с таким опытным человеком, как ты, друже Карась – совсем другое дело!

При этих словах парень приосанился – доброе слово и кошке приятно. Ухмыльнулся покладисто, шевелюру пепельно-серую почесал, махнул рукой:

— Ин ладно, проведу. Им когда надо-то?

— Да как скажешь!

— Тогда завтра, с утра. Я как раз на охоту собрался. Пусть ждут.. да вот, хотя б – тут.

— Договорились!

— Тогда пойду – пора мне.

Затрещали кусты – видать, Серый Карась знал прямую тропку.

— Рад был беседе. Благодарю! – крикнул ему вслед Радомир.

Парень на ходу оглянулся:

— После благодарить будешь, князь.. Да, забыл спросить – людям твоим зачем к черным столбам-то?

— Дичи там, говорят, много.

— Много? Было когда-то много, сейчас уж не так. Ну, раз уж обещал – проведу.

Проводив глазами быстро скрывшегося за деревьями воина, Радомир немного выждал и зашагал краем болота к спрятанной за кустами «Победе». Хорошо ее замаскировали – не знать, так и не углядишь.. Да черт побери! Что, и в самом деле – нет, что ли? Куда ж делась-то? Не могли же и в самом деле угнать!

Молодой человек раздраженно прибавил шагу и вскорости с облегчением перевел дух, углядев, как в кустах что-то блеснуло. Стекло. Или – хромированная накладка, бампер.. Ага! Вот она, «Победа»! Ну, здравствуй.

Любовно погладив автомобиль по крылу, Родион осмотрелся по сторонам: парни Ирман, Иксай и Муму – уже почти закончили работу. Выкорчевали, где надо, пни, убрали деревья, засыпали песком ямки. Молодцы – быстро управились! Теперь можно..

Распахнув дверцу, молодой человек уселся за руль и запустил двигатель. Мотор завелся не сразу, но, пару раз чихнув, заработал устойчиво и ровно. Выжав сцепление, Рад вырубил через вторую передачку первую и, плавно тронув с места, осторожно покатил по пригорку, на вершине которого развернул машину и, поставив на ручник, еще на всякий случай подложил под колеса камни. Чтоб раньше времени не укатилась! Чтоб, ежели что, модно было спокойненько завестись с толкача – аккумулятора надолго не хватит, а подзарядить его здесь, увы, негде. А машина нужна – разогнаться, выпрыгнуть отсюда, из этого чужого мира.. как тогда.. совсем недавно.

Выходя из авто, Родион улыбнулся: славно он с «Победой» придумал, славно! Жрец Влекумер тип такой, которому веры мало. Отправить-то он – отправит. Только вот – куда? Да и приносить в жертву двух рабов. Если уж можно обойтись без крови, так нужно обходиться.

Нарубив мечом веток, юноша замаскировал машину и, довольный проделанной работой, поспешил обратно в селение. С неба весело улыбалось нежаркое осеннее солнышко. Вообще-то, можно было «Победу» и не прятать – свои все знали уже, что повозка эта – Радомирова, узнают и соседи, рано или поздно, узнают. И не тронут – чужого здесь не берут. Вот Хотобуд – тот может, но у Хотобуда, вскорости большие проблемы начнутся.