Варвар

Глава 4

Осень 452 г. Южная лесостепь

Венец на удачу

— Боже! Боже, за что мне все это? За что?

Вскрикнув, Радомир бросил меч на пол. Жалобно звякнул клинок.

— Милая моя.. милая..

Чувствуя, как едят глаза слезы, молодой человек поцеловал жену в мертвые губы, холодные и чужие..

Поцеловал.. и замер. Вдруг показалось.. Нет, в сам деле – дыхание, едва-едва.. А ну-ка!

Рванув на Хильде рубаху, так, что обнажилась грудь, Рад припал ухом.. холодная, холодная кожа! Но сердце.. сердце билось, едва слышно, медленно: тук.. и через полминуты – тук..

Жива!!!

Молодой человек опрометью бросился во двор:

— Эй, кто-нибудь! Кто понимает в укусах?!

Увидев искромсанную змею, в дом осторожно зашел старик Творимир, склонился над девой.

— Ну? Ну? – нетерпеливым шепотом вопросил Рад. – Что надо делать-то? Может, яд отсосать? Или отвар какой-нибудь.

— Ничего, господине, – ободряюще улыбнулся дед. – От гадючьего яда мало кто умирает. Вот меня, помнится, несколько раз чикали и ничего. На ложе ее переложим.

— Да-да, конечно, – юноша поспешно подхватил супругу на руки, перенес.

— Теперь надо раздеть, поискать место укуса.

— Раздеть? Ах, да.

Места укуса они так и не нашли – его просто не было, никакой – даже самой микроскопической – ранки.

— Что-то на змею не похоже, – удивленно протянул старик. – Обычно бы распухло все, а тут.. сам, господине, видишь. Не, не змея это!

— А что же тогда?

— Может, падучая? Так и на падучую не шибко похоже. Но отвар надо дать.

— Отвар, отвар! – в отчаянье воскликнул молодой человек. – Беги давай, вари свое снадобье. Господи, что же делать-то?

— Волхва бы позвать, – авторитетно заявил Творимир. – Влекумер-навий с любой болезнью справился бы. Да вот только где его отыскать?

— Вот именно – где? Ладно, давай, делай снадобье.

Осторожно укрыв любимую волчьей шкурой, Радомир прилег рядом и сам не заметил, как заснул. А проснулся – от шума: управитель принес отвар.

— И как же мы ее поить будем? – озадаченно промолвил молодой человек.

— Ты ее, господин, усади да подержи. А я – ложкой.

Так и сделали – скормили весь котелок – Хильда глотала, глотала!.. но глаза ее так и не открывались и сердце билось все так же медленно – тук.. тук.. тук..

— Пусть поспит теперь, – убирая котелок, прошептал Творимир.

— Поспит? – Рад невесело усмехнулся. – Так она и так не просыпалась. Прав ты, старик, волхва, волхва надо звать. Иди.. Да! Ирмана ко мне покличь.

Витенег! Похоже, он знал, где скрывается Влекумер, наверняка – сам же его и прятал. Судя по его мимике там, на пиру. Но кто же – змею? Найти, наказать, пытать!

— Звал, господин?

— А, Ирман.. Вот что – расспроси тут всех. И это, с Витенеговыми кто-нибудь из наших общается, дружит?

— Найду, господин.

— Тогда ступай. И побыстрее все делай.

Ни хуже, ни лучше Хильде не становилась, юная женщина все так же лежала недвижно, и сердце ее билось еле слышно, медленно. Как совсем недавно, там.. Что, опять началось? Нет, не может быть, ведь этот мир для Хильды – родной.

Молодой человек тряхнул головой, словно бы отгоняя нехорошие мысли. Вышел во двор, прошелся.. заниматься не хотелось ничем, хотя вроде и надо бы потренировать «воинство», но – зачем? Вообще, к чему все? Зачем он сюда стремился, рисковал, для того, чтоб любимая супруга снова вот так вот лежала?

— Господин, – покашлял снаружи Ирман.

— Заходи, – Радомир уселся на лавку, помассировал пальцами заломившие вдруг виски.

Юноша, войдя, поклонился:

— Вчера здесь были дружинники Хотобуда. Приходили, якобы искали тебя. А мы ведь в это время уже находились там, в воинском доме.

— Ах, вот оно что!

— Думаю, они и подбросили змею.

— Очень может быть, очень, – Рад задумчиво поскреб подбородок. – Но ведь здешние гадюки не такие уж и ядовитые. Если б хотели убить, действовали б наверняка.

— Не думаю, чтоб они хотели убить, господин, – согласно кивнул Ирман. – Просто предупредили, чтоб не делал ничего такого, что может не понравиться Хотобуду и его прихвостням.

— Ха! – молодой человек качнул головой. – Хотобуду само мое возвращение – как кость в горле. Я так понимаю, он на эту усадьбу вострился?

— Да, господин, так.

— А вот, когда Истр.. Когда погиб Добргогаст, что, в доме, кроме него да Истра никого не было? И никто им ничего не приносил? Квас там, брагу?

— Была одна наложница, немая, – ухмыльнулся парень. – Ну, как вот наш Муму, только поумнее да и красивая – говорить нечего. Ее первым делом на тризне и.. отправилась в иной мир вместе со своим последним хозяином. Доброгаст ее привечал, теперь они там, вместе.

— Ну да, ну да, – покачав головой, Рад вскинул глаза. – Откуда ж она взялась, эта немая?

— Сдислав-староста подарил.. или – Межамир... Нет, Сдиславе.

— Подарил? С чего бы? По какому поводу?

— Или не подарил.. обменял на что-то, врать уж не буду, лучше у Творимира спросить, он поточней знает.

— Спроси, – молодой господин махнул рукой. – Или, нет.. пусть лучше сюда придет.

— Сейчас я его позову, господине, – поклонившись, невольник быстро вышел наружу.

Творимир-управитель явился тотчас, словно стоял здесь же, за дверью, подслушивал. Сразу и пояснил:

— Немка ее звали, немую-то. Сдиславе-староста ее за два воза сена предложил. Своего-то сена у них в роду нынче мало – лето сухое выдалось, а покосы у Сдиславовых по-на пригорках, вот он у Доброгаста сена и попросил. А Немка как раз то сено разгружала, Сдислав на ее и показал – бери, мол, рабыня справная, а не понравится, так по осени грекам-купцам продашь.

— Угу, угу, – покивал Радомир. – А ты-то сам при сем присутствовал?

— А как же! – едва не разобиделся старик. – Я ж с Доброгастом повсюду. Тем более – по таким делам. Девка-то, Немка, вилами управлялась – любо-дорого посмотреть. Почитай, одна два воза на сеновал вбросила, не каждый мужик справится! Употела вся, бедная, рубаху сняла, да к колодцу – мыться. Думала, не видит никто, ан нет – Сдиславов парень как раз кваску испить повел, под навес.. Тут и девка. Вот Сдислав ее и предложил.

— Сдислав.. А что за парень?

— Здоровый такой, а глазки маленькие, серые. Ятвизем кличут.

— Может, Ятвигом?!

— Во-во, я и говорю. Он теперь с Хотобудом-воем, Ятвиг этот.

— Понятно. Немая девка, значит.

— Она и шум подняла – выскочила, руками замахала.. а сказать-то ничего не умеет! Да что уж тут.

— Ясно, – Радомир покосился на спящую красавицу – Хильду – и негромко продолжил: – И что потом с этой немой?

— А ничего такого, господине. Отправили вместе с Доброгастом к предкам. Раз уж она ему так понравилась.

— А она что?

— Убивалась. Руки заламывала, словно б звала кого-то.. Вот Муму ей по голове приложил кулаком тихонечько – чтоб унялась. А потом уж Влекумер-навий – ножом по горлу. За ней следом и многих. Доброгаст не последний человек был, так и селенье наше соседи по сю пору кличут – Доброгастово. Келамег, отец Доброгаста, тут первый жил, а потом уж эти явились, пришлые – Межамир, Сдислав, Витенег.

— Понятно, соседская община называется, – молодой человек вздохнул и снова помассировал виски. – Голову что-то ломит.

— Посейчас, господине, отвар принесу. Да и женушку твою попоить бы надо.

Радомир так и промаялся до самого вечера, толком и не поел – не было аппетита – и не поспал – сон не сон. Лишь как стемнело, забылся на лавке нехорошей смурной дремой, да привиделось вдруг – Хильда встала, пошла! Рад обрадовался, вскочил на ноги: