Страница 3 из 4
А через шестнадцать минут вспышкой, уместил в себя сведение о пропаже именитого паразита Аразиса Махзек, он много чего пережил; и являлся он вождём, то встревал в забавные ситуации, когда забывал надеть шапочку для защиты кожного покрова от земного излучения, в момент путешествия с Луны и других планет до Земли, его кожа после подлёта к Земле превратилась в бугристую, волнообразную среду, где спокойно могут прицепиться различные микроорганизмы. Меня переместили в те линии космической жизни, о которых ранее не подозревал, размышлял об этом всём, как о сплошной сказке без намёка на действительность, а сейчас вижу гораздо обширнее об иной внеземной жизни, и громко внутри себя утвердительно говорю: «Внеземная жизнь существует, на других планет солнечной системы!» И словил себя на мысли во время увиденного: «О, как мало, мы люди, знаем, ведаем об иных мирах, жизнях; порою боимся заглянуть в неизведанное, оно ведь способно навевать страх и беспокойство, по причине одной—незнание глубин среди иной.»
Мы прилетели на планету синих ветров, название её покрыто, словно азотным всплеском, который почти невидим глазу, что видит лишь поверхность, но не спускается в глубину многомерных бездн, хранящие в себе память и воспоминания о других галактиках, мироустройствах. Ракета дала понять: «Мы прилетели», своим чуть ли не ядерным всплеском, на грани с огненно-атомным взрывом. В просторных окнах летающего приспособления я увидел необычайность космического поля среди усыпи красно-фиолетовых метеоритов, пролетеющих как бы мимоходом.
— Теперь ты познаешь иные грани творения. Взгляни одним оком на карту миров, измерении. Чувствуешь от звёздной карты галактическую силу созидания экспериментальных реальностей?
—Чувствую от звёздной карты галактическую силу создания экспериментальных реальностей. Что из себя представляют экспериментальные реальности?—С интересом спросил я.
—Экспериментальные реальности представляют из себя места, которые выведены из энергоклеток, тайной формулы в инопланетных инженериях. Они сотворили много всего, к слову, они смогли "останавливать", ускорять и замедлять время в соответствии с определенным ритмом, словно музыка и мелодия. Искусство не нужно, чтобы оно было ограничено формой. А ей ограничено большинство ”шедевров” искусства, будто ничего не существует кроме формы, однако форма—не конец, а многие останавливаются лишь на ней, думая, что познание, исследование закончилось полностью. Творение—больше, чем создание формы, внешней оболочки. Творение—совмещение внешней части и внутреннего содержания. Как Творец в нас заложил и внешнюю оболочку и внутреннее содержание, в каждом живом сущевстве во всём мироздании присутствует внутренняя субстанция, резонирущая с внешним ликом. Я слишком много с тобой говорю о творении. А что ты видишь в творчестве?
—Для меня творчество—искусство, мастерство сродни с скульптурой. Для нас людей зачастую творчество обусловлено ремеслом, а не возвышенным простором для творения.
— Посмотри, мы в космосе на синей планете, где ветров очень много, и эта планета тоже часть великого Творения, Для истинного творчества необходима свобода самого создателя: ограничены ли его творения зыблемлемой землей либо где-нибудь ещё расположены его порождения или они сами развиваются в состоянии единства с ним, когда они не клевещут, ропщут на него каждый раз, когда подступает бедствие боли? Первозданное творение—это следование по проповеди внутреннего содержания и внешней материи. Пусть люди видят творение не ограничено условностями, оно чисто в своем явлении. Когда его не ведали совсем, оно проявилось, заставя всё планетное ядро колыхатся и струится, словно стеклянная ваза. Творческая сила преподчитает свободу Духа, независимо от "внешней" среды, внутреннее ядро так же способно формировать новые циклы жизни, про которые непринять открыто говорить.
—Что есть новые циклы жизни? —Спросил я с глубоким интересом.
— Новые циклы жизни—это как новые фазы произрастания, творения разноплановых жизней с множевством ключей, дверей, параллелей. Только многим закрыли глаза на всеединый простор, сказав: «Этого окна не существует!». Но они все же рано или поздно осознают:«Новые просторы жизни существуют.» Могу тебе сказать о том аспекте творения, когда ты можешь воплощать и развоплощать. Воплощать "своё" творение в место, поле. Видишь, как мы подхватили тебя, я не один с тобой в данную секунду, с тобою много кто находится в момент сей час.
— Как можно воплощать либо развоплощать?
— Подобные вопросы ты уже задавал мне множество раз. Однако я тебе поясню, чтобы у тебя появилась кристальная ясность, словно у обителей световых лучей, которые проистекают из чистой субстанции излучения благостной частоты выделения в мир, посредством а именно того самого воплощения. А благодаря развоплощению можно расстворить творение и отправить его в небытие, как бы на временный отдых, чтобы позже если на то будет воля, мысль воплотить вновь лишь в новых свойствах, а можно и в том же виде, на что будет способная твоя творческая сила алхимии. Однако этот процесс больше, чем алхимия, но похож на смешение элементов, свойств, жизней, масс, плотностей.... Созерцай среду вокруг себя; увидь сколько животворной силы Прародитель вложил в это измерение галактического происхождения. Ветер здесь неописуемо благоговейный, он воёт, но скалится, у него нет зубов, но у него присутствуют глубокие воронки, напоминающие пустотные бездны, через которые проходят все удары, в его сторону, синий ветер эти удары как бы отбрасывает от себя, чтобы не становится чудовищем воплоти, это не его глобальная цель. Прими это качество синего ветра, на сине-голубой планете, где парят множество сферических масс, напоминающих плазмы, полуматериального сложения. Совсем скоро ты проснешься на земле, Штильсбург. Задам тебе предпоследний вопрос перед столь нелегким возвращением тебя на землю: «Ты чувствуешь и ощущаешь творческий поток внутри себя и твою способность творить, создавать?»
— Виды здесь действительно восхищают душу, до глубин сердцевины, которая внутри меня была заложена. А насчёт творческой силы внутри себя. Да, я её постепенно ощущаю, изучаю.
— Когда ты полностью вернёшься в свой дом, Штильсбург, ты осознаешь на сколько велика сила и мощь Творчества.
— Прекрасно!
— Сейчас мы готовы тебя вернуть на землю только не на ракете, а на корабле, который для нас заранее подготовили мирные жители цивиллизации ветра..Полетим на корабле и помолчим.
Мы полетели на космическом корабле в полном молчании, что мне начало казаться, будто бы я застрял в безмолвии, сложное чувство охватило меня и угрюмо с ехидном гримасой посмеялась, словно оно было в несуразной маске, где не видно очертании, а прослеживается исключительно мрачная тень, как черствое ядро в магме вулкана под землёй. В ту же печальную и чуть скорбящую минуту ко мне поселилось чувство, которое в противовес приносило мне спокойствие, любовь как во сне, это состояние гармонии и вечной молодости...
IV
Наконец-то меня высадили на землю. Но радость по возвращению продлилась недолго. Как только возвратился на землю, я почувствовал и увидел, что она для меня, как чужая, не близкая, а далёкая. Вернулся и (многое что есть на земле) через пять минут стало приносить ощущение ненужности, словно к чему всё насилие, словно предки извергов либо пещерных чудовищ, которые "не желают" быть целиком сыты. И увидев себя в молодом теле, я вовсе не обрадовался этому. Даже моложавое тело, не прибавило мне радости, скорее в более старческом теле я видел себя более бодрым и радостным, чем сейчас, когда в моё нутро влетело плотоядное —поверхностной пустоты, а ней той глубокой, всеоблемющей. Он не до конца увидел свой дом, он желает вернуться исконно домой, в родные земли, из которых изначально произошел. Он каждый день на земле смотрит на звездное небо и искренне восхищается им: «Ночное небо очень величественное и всецело-могущественное, которое пробуждает во мне звуковую волну космического корабля..Я вижу оно слышит мой тихий, но слышаемый зов, гласящий: «Мой дом—далеко не земля...Я не чувствую здесь себя, как дома. При жизни в пожилом теле я много путешествовал, но при этом не чувствовал очень родные для себя места, словно всё казалось красивым, но непреодолимо горько-пустым, будто все живые цветочные, благоухающие поля исчезли и остались лишь их увядшие стволы, ветви.»