Страница 29 из 43
Поняв, что положение безвыходное, Энн сдалась.
– В пять часов я тебя жду.
Со вздохом отчаяния она положила трубку. Лора просто невыносима. Все эти Комиссии, ЮНЕСКО, ООН вскружили ей голову.
«Не хочу, чтобы Лора сюда зачастила», – с раздражением подумала она.
Что не помешало ей вечером тепло встретить подругу.
И весело, хотя и немного нервно, щебетать с ней, пока Эдит не принесла чай. Лора же была, против обыкновения, сдержанна и молчалива. Она слушала Энн и поддакивала, но не более того.
Когда Энн выговорилась, дейм Лора поставила чашку на стол и с присущей ей прямотой сказала:
– Мне жаль огорчать тебя, Энн, но случилось так, что во время перелета из Штатов в Лондон я невольно подслушала беседу двух пассажиров, говоривших о Лоуренсе Стине, и была неприятно поражена.
Энн передернула плечами.
– О, то, что случается подслушать…
– Иногда оказывается необычайно важным, – перебила Лора – Собеседники – люди, с виду вполне приличные, очень плохо отзывались о Стине. Кроме того, его вторую жену – Мойру Денхем – я знала и до, и после брака с ним. Сейчас у нее сильнейший нервный срыв.
– Неужели ты можешь предположить, что Сэра…
– Нет, я не думаю, что, выйдя замуж за Лоуренса Стина, Сэра также испытает нервный срыв. Она значительно крепче.
– Тогда в чем дело…
– В том, что она может стать несчастной. И еще одно… Ты читала в газетах о молодой женщине по имени Шейла Воган Райт?
– В связи с наркоманией, кажется?
– Да Ее судили вторично. А она одно время была близка с Лоуренсом Стином. Все это я тебе говорю, Энн, для того, чтобы ты поняла: Лоуренс Стин – редкостный негодяй, если ты этого еще не знаешь. Или ты в курсе дела?
– Я знаю, конечно, – очень неохотно заговорила Энн, – что о нем ходят самые дурные слухи. Но что я могу сделать? Запретить Сэре встречаться с ним? Это может иметь обратный результат – ты же знаешь, запретный плод всегда сладок. Не секрет для тебя и то, что девушки не терпят никакого вмешательства в свою личную жизнь. Своими действиями я могу лишь подлить масла в огонь. Пока что, полагаю, ничего серьезного между ними нет. Он ею восхищен, а она польщена тем, что нравится записному повесе. А ты, по всей видимости, полагаешь, что он собирается на ней жениться.
– Да, так мне кажется. Я бы назвала его коллекционером.
– Не понимаю, что ты имеешь в виду.
– Это определенный тип мужчин, причем не лучший.
Допустим, Сэра захочет выйти за него замуж. Как ты к этому отнесешься?
– Какое это имеет значение? – с горечью произнесла Энн. – Девушки делают что хотят и выходят замуж, а того, кто им понравится.
– Но ты ведь имеешь на Сэру большое влияние.
– Вот в этом, Лора, ты ошибаешься. Сэра идет своим путем, а я не вмешиваюсь.
Лора Уитстейбл внимательно посмотрела на Энн.
– Знаешь, я не совсем тебя понимаю. Неужели ты совсем не огорчишься, если Сэра выйдет замуж за этого человека?
Энн зажгла сигарету и с силой затянулась.
– Все так сложно. Сколько мужчин, перебесившись, становятся образцовыми мужьями. А если смотреть с точки зрения практической, то Лоуренс Стин – отличная партия.
– Это не похоже на тебя, Энн. Ты ведь желаешь Сэре прежде всего счастья, а не материального благополучия.
– Так-то оно так, но Сэра, как ты могла заметить, очень любит хорошие вещи. И роскошную жизнь – куда больше, чем я.
– Но ведь не станет же выходить замуж лишь из-за денег?
– Думаю, что нет. – Уверенности в голосе Энн не было. – Но сейчас она очень увлечена Лоуренсом.
– Ты полагаешь, этому способствовало его состояние?
– Говорю тебе, не знаю. Но, по-моему, пожелай Сэра выйти замуж за бедняка, она бы еще подумала. Скажем так.
– Странно, – задумчиво промолвила Лора.
– Чего же тут странного, если современные девушки думают и говорят только о деньгах.
– Говорят! Да, и Сэра говорит, – помоги ей Господи – трезвый расчет, все от ума, от сердца – ничего. Но язык дан человеку не только для того, чтобы выражать свои мысли, но и чтобы их утаивать. Во все времена молодые женщины, следуя традиции, говорят о деньгах. Важно иное – чего Сэра хочет в действительности?
– Не знаю, – ответила Энн. – Но допускаю, что всего-навсего веселой жизни.
Дейм Лора бросила на нее быстрый взгляд.
– Так ты полагаешь, что она счастлива?
– О да. Поверь, Лора, она замечательно проводит время!
– Глядя на нее, никак не скажешь, что она счастлива, – задумчиво произнесла Лора.
– У всех современных девушек недовольный вид, – отрезала Энн. – Это такая поза.
– Возможно. Так ты считаешь, что бессильна изменить что-либо в отношении Лоуренса Стина?
– Я не вижу, что можно сделать. А почему бы тебе самой не поговорить с Сэрой?
– Ну нет, я этого не сделаю. Я всего лишь крестная и хорошо знаю свое место.
Энн, рассердившись, даже покраснела.
– По-твоему, выходит, мое место обязывает меня поговорить с Сэрой' Ничуть не бывало. Как ты правильно заметила, от разговоров мало толку.
– Но что-то я должна предпринять?
– Нет, не обязательно.
– Тогда – какова цель твоего визита?
Лора Уитстейбл в раздумье оглядела комнату.
– Мне хотелось узнать, что происходит в твоем сознании.
– В моем сознании?
– Именно.
– Да ничего не происходит. Решительно ничего.
Лора Уитстейбл отвела глаза от дальнего угла гостиной и быстро, по-птичьи, взглянула на Энн.
– Этого-то я и опасалась!
– Я тебя не понимаю, Лора, – сказала Энн.
– То, что в тебе происходит, происходит не в сознании, а значительно глубже.
– Ах, Лора, опять ты оседлаешь своего любимого конька и понесешь всякий, вздор о подсознательном. Ты, Лора, словно в чем-то обвиняешь меня.
– Я тебя не обвиняю.
Энн вскочила и нервно заходила по комнате.
– Просто не знаю, чего ты добиваешься… Я предана Сэре… Ты и сама прекрасна знаешь, какое место в моей жизни занимает она. Я… Да я всем пожертвовала ради нее.
– Да, знаю, два года тому назад ты ради Сэры принесла серьезную жертву, – подтвердила Лора.
– Так разве это не убеждает тебя?
– В чем?
– В том, что я бесконечно предана Сэре?
– Ах, дорогая, но ведь я в этом не сомневалась. Ты защищаешься, но отнюдь не от моих обвинений. – Лора поднялась. – Пойду, пожалуй. Может, и глупо было с моей стороны приходить.
Энн проводила ее до двери.
– Понимаешь, все так неопределенно. Не знаешь, за. что зацепиться.
– Да-да.
И, помолчав, Лора вдруг заговорила с неожиданной горячностью:
– Беда в том, что само по себе жертвоприношение еще ничего не решает. Все по-прежнему идет своим чередом…
Энн воззрилась на нее в изумлении.
– О чем это ты, Лора?
– Да ни о чем. Будь здорова, дорогая, разреши мне как профессионалу дать тебе на прощание один совет: постарайся не жить в таком бешеном темпе, что тебе и задуматься некогда.
Энн рассмеялась, успокоившись:
– Вот состарюсь, больше ни к чему не буду способна, тогда сяду и задумаюсь, – весело пообещала она.
Эдит пришла убрать со стола, а Энн, взглянув на часы, охнула и побежала в спальню переодеваться.
Внимательно вглядываясь в зеркало, она особенно тщательно наложила на лицо макияж. Новая прическа, подумала Энн, оказалась удачной – очень молодит. Заслышав стук в парадную дверь, она крикнула Эдит:
– Почта?
Эдит потребовалось несколько секунд, чтобы рассмотреть корреспонденцию.
– Счета, мадам, – сообщила она, – и письмо мисс Сэре, из Южной Африки.
Последние три слова она многозначительно выделила, но Энн не обратила на это внимания. В гостиную она вошла почти одновременно с Сэрой, открывшей дверь своим ключом.
– За что я ненавижу хризантемы, так это за противный запах, – объявила Сэра. – Пора мне сбежать от Норин и пойти в манекенщицы. Сандра по мне прямо умирает. Да и денег там платят больше. Ах, у тебя были гости? спросила она, заметив, что Эдит убирает последнюю чашку.