Страница 28 из 43
Я хочу жить смело, мне нравится наслаждаться запретными удовольствиями. Не имея высоких нравственных принципов, я и не притворяюсь, что они у меня есть.
Он понизил голос:
– Я могу дать вам много. Сэра. И не только то, что приобретается за деньги – меха для вашего восхитительного тела, бриллианты для вашей белоснежной шейки. Нет, я могу предложить вам всю гамму ощущений, чтобы вы прочувствовали жизнь во всей ее полноте! Помните: жизнь это познание нового.
– О да, здесь я с вами согласна.
Она глядела на него, испуганная и завороженная. А Ларри, наклонившись к ней, продолжал:
– Что вы знаете о жизни, Сэра? Меньше чем ничего.
Я покажу вам страшные злачные места, где вы увидите жизнь в наихудших ее проявлениях и поймете – прочувствуете весь мрачный экстаз жизни.
Сузив глаза, он внимательно вгляделся в Сэру, проверяя впечатление от своих речей. Затем резко изменил тон – Пошли отсюда, – весело произнес он Пора.
И попросил официанта принести счет.
– Сейчас отвезу вас домой В роскошном мраке салона его машины Сэра, напряженная до предела, готова была дать отпор Лоуренсу, но тот даже не попытался дотронуться до нее. В глубине души она понимала, что разочарована. Понимал это и улыбавшийся про себя Лоуренс Психологию женщины он знал как свои пять пальцев.
Он проводил Сэру в ее квартиру. Она отперла дверь своим ключом, они вошли в гостиную, включили свет.
– Выпьете, Ларри?
– Нет, спасибо. Спокойной ночи. Сэра.
Повинуясь внезапному порыву. Сэра окликнула его.
Ларри предусмотрел и это – Ларри!
– Что?
Он стоял на пороге, повернувшись к ней через плечо.
Взглядом истинного ценителя он окинул ее фигуру с ног до головы. Хороша, само совершенство. Да, он будет обладать ею! Пульс его слегка участился, но он и виду не подал.
– Я, знаете ли, полагаю… – нерешительно начала Сэра.
– Да, слушаю вас.
Он приблизился к ней, и они заговорили приглушенными голосами, памятуя о том, что рядом скорее всего спят мать Сэры и Эдит.
– Видите ли, – прошептала Сэра, – плохо то, что я, по сути дела, вас не люблю – Не любите?
Что-то в его голосе заставило ее говорить быстрее, даже запинаться ей хотелось как можно скорее выложить все, что она думает.
– Нет, не люблю. Так, как надо, не люблю. То есть если бы вы вдруг потеряли все свои деньги и были вынуждены уехать в какую-нибудь глушь и там обзавестись апельсиновой или еще какой фермой, я бы и не вспомнила о вас.
– Что было бы весьма разумно.
– Но это доказывает, что я вас не люблю.
– Ничто не приелось бы мне так, как романтическая преданность От вас, Сэра, я жду не этого.
– А чего же вы ждете?
Вопрос этот был верхом неосмотрительности, но Сэре не терпелось его задать. Ей хотелось продолжить разговор.
Ей хотелось знать, что ее .
Но стоявший в опасной близости Ларри вдруг наклонился и поцеловал ее в изгиб шеи. Его руки, скользнув по ней, обхватили ее грудь.
Она попыталась было вырваться, но уступила и лишь задышала чаще.
Через секунду он разомкнул объятия и выпустил ее.
– Говоря, что вы не испытываете ко мне ничего, вы, Сэра, лжете, произнес он.
Повернулся и ушел.
Глава 3
Энн вернулась домой на четверть часа раньше Сэры.
Первое, что она увидела, отперев дверь и войдя в коридор, была утыканная старомодными бигуди голова Эдит, высунувшаяся из дверей ее спальни.
В последнее время Эдит раздражала ее все больше и больше. Завидев Энн, Эдит выпалила:
– А мисс Сэры еще нет.
Звучавшая в ее голосе нотка осуждения вывела Энн из себя:
– А почему она должна уже быть?
– А как же? Молоко еще на губах не обсохло, а уже гуляет ночи напролет.
– Не говори глупостей, Эдит. Сейчас все иначе, чем в дни моей молодости. Девушек сызмальства приучают к самостоятельности.
– Тем хуже. Оттого-то они сплошь и попадают в беду.
– В беду и раньше попадали, – сухо возразила Энн – Если они ничего не читали, ничего не знали, то никакая в мире опека не могла спасти их от беды. А современные девушки все читают, делают что хотят и ходят, куда им угодно.
– Да что ваши книги, – мрачно сказала Эдит. – Куча книг не стоит и щепотки опыта. Ежели, конечно, вам такое нравится, то мое дело сторона, а коли хотите меня послушать, так я скажу: что есть джентльмены и джентльмены, а тот, с которым она сегодня ушла, не больно-то мне нравится. Вот такой же испортил жизнь младшенькой дочке сестры моей Норы, а потом уж ничего не попишешь, слезами горю не поможешь!
Несмотря на охватившее ее раздражение, Энн невольно улыбнулась Ох уж эта Эдит со своими родственниками! Кроме того, ее насмешило сопоставление уверенной в себе Сэры с обманутой деревенской девчонкой.
– Ну, будет тебе кудахтать, пошли спать, – сказала она. – Ты получила в аптеке прописанное мне снотворное?
– Да, стоит, около вашей постели, – недовольно хмыкнула Эдит. – Но ведь его только начни принимать… Потом уж без него и не заснете, чтоб вы знали. Да и нервишки у вас совсем сдадут.
Энн сердито повернулась к Эдит.
– Нервишки? Какие такие у меня нервишки?
Эдит не ответила. Подчеркнуто-глубоко вздохнув, опустив углы рта, она удалилась в свою комнату.
А Энн, продолжая сердиться, ушла к себе.
«Эдит, – подумала она, – с каждым днем становится все невыносимее. И зачем я это терплю, сама не понимаю».
Нервишки? Нервничать ей не из-за чего. В последнее время у нее появилась привычка лежать по ночам с открытыми глазами, только-то и всего. Но ведь все время от времени страдают бессонницей Куда разумнее принять какое-нибудь снадобье и хорошо отдохнуть за ночь, чем валяться в постели без сна, прислушиваясь к бою часов, покуда в голове, как белки в колесе, вертятся одни и те же мысли. И доктор Маккуин, отлично это понимая, прописал ей что-то мягкое и безвредное, кажется бром. Нужно успокоиться и прогнать эти мысли.
Ах Боже мой, как они все ее утомили. Эдит, Сэра, даже верная старая подруга Лора Перед ней она немного виновата: надо было позвонить Лоре еще неделю назад.
Как-никак, одна из ее закадычных приятельниц. Но почему-то встречаться с Лорой не хотелось. Пока, во всяком случае. Ведь с ней бывает так трудно!
Сэра и Лоуренс Стин? Есть ли между ними что-нибудь?
Девушкам всегда нравится встречаться с мужчиной, за которым закрепилась дурная репутация… Быть может, ничего серьезного между ними нет… А если даже и есть…
Бром оказал свое действие, Энн заснула, но даже во сне что-то бормотала и металась по подушкам.
Утром телефонный звонок помешал ей насладиться утренним кофе. Ее недовольство усилилось, когда она услышала в трубке низкий голос Лоры:
– Скажи, Энн, Сэра часто встречается с Лоуренсом Стином?
– Помилуй, Лора, ты звонишь в такую рань, чтобы спросить об этом? Откуда я знаю?
– Но ты ее мать или нет?
– Да, но матери не пристают к своим детям с вопросами, куда и с кем те ходят. Да дети и сами не станут отвечать.
– Послушай, Энн, зачем нам препираться? Он ухаживает за ней?
– О, не думаю. Он, по-моему, еще не разведен с женой.
– Со вчерашнего дня развод вошел в силу. Я прочла в газете. Что ты о нем знаешь?
– Знаю, что он единственный сын старика Гарри Стина. Баснословно богат.
– А его репутация тебе известна?
– Ах, ты про это. Но ведь мужчина с дурной репутацией пользуется у девушек особым успехом. Так повелось еще со времен лорда Байрона. Но в действительности это ничего не значит.
– Я бы хотела поговорить с тобой, Энн. Сегодня вечером ты будешь дома?
– Нет, я ухожу, – поспешила ответить Энн.
– Тогда часов в шесть.
– К сожалению, Лора, на это время я приглашена на коктейль.
– В таком случае я приеду около пяти, а если и это тебя не устраивает, – в ее голосе зазвучали железные нотки, – так, может, я подъеду сию минуту?