Когда тьма любит

Когда я выхожу, Брендон смотрит на меня с довольной усмешкой. Он видит, что я сдалась. Он получил то, что хотел. Диляра смотрит на меня с жалостью, но я не могу встретиться с ней взглядом. Слезы снова подступают к глазам, но я их сдерживаю. Сейчас не время для слез. Сейчас время для притворства. Я стараюсь выдавить из себя улыбку, но получается лишь жалкая гримаса.

- Идеально! Ты затмишь там всех, - произносит Брендон, его голос пуст. Он подходит ко мне, берет мою руку и притягивает к губам. Его поцелуй холодный, как лед. - Ей идет, не так ли, Диляра?

Не смотрю на нее. У меня просто нет смелости. Она-то прекрасно видит, что происходит с моим сердцем.

- Идет, - отвечает она спустя время. - Ты говорил, что у тебя дела. Можешь ехать раз мы выбрали платье. Мы поедем домой.

- Я их отменил, - произнес он, вопреки моим ожиданиям. - Что не сделаешь ради любимой женщины. Мы купим его, - обращается к консультанту.

Она кивает и ведет меня обратно в примерочную. Наконец избавившись от этих удушающих тканей на себе, выхожу в своей одежде. И как я выдержу целый день в нем, если даже пяти минут не могу? Тем более на виду у всех. Если там будет Найт, мой взгляд ведь сам по себе будет искать его. Даже здесь я надеялась, что он откуда-то появится, как всегда. Оглядывалась время от времени. Но его не было.

Я не видела его с утра, хотя и не переставала надеяться. Может я и держусь в том доме благодаря его присутствию, но если он уйдет я совершенно точно не выдержу ни минуты там. Я даже думать об этом не хочу. Но и в словах Брендона не было ни капли сомнений. Я не смогу отправить его за решетку. Никогда не смогу!

Брендон берет меня за руку как только я выхожу. И мне тут же хочется вырвать ее. Он, будто прочитав мои мысли, крепче сжимает ее.

- Поедим вместе где-нибудь? Я ужасно проголодался.

- Я не голодна. Да и Сирия кажется тоже. Видно, что нервничает перед свадьбой.

Что бы я сегодня делала без тебя, Диляра? Мне, правда, кусок в горло не полезет.

- Тогда закажете обычный сок. Ну не будь такой, Диляра. Вчетвером отлично проведем время.

Вчетвером?

- Вчетвером?

- Ну да. Я позвал кое-кого. Водитель, что привез нас сюда должен был срочно уехать по семейным обстоятельствам. Вот я и позвонил кое-кому.

Мое сердце начинает бешено биться. Еле передвигаюсь на ногах, искренне надеясь, что это не тот, о ком я думаю. Но, когда мы выходим из здания, я застываю на месте. Опираясь на капот машины, стоит он. Найт...

Он ведь специально его позвал.

Его глаза встречаются с моими, и я ощущаю, как мир вокруг меня замирает. Я чувствую, как внутренне сжимаюсь, понимая, что этот день может стать еще более невыносимым, чем я могла себе представить.

- Здорово, братец, - восклицает Брендон, продолжая держать мою руку, с которой Найт не сводит взгляда. - Спасибо, что не отказал и приехал. Поедим где-нибудь. А то уж очень утомила эта примерка. Но оно того стоило. Видел бы ты, как шикарно в нем выглядела моя Сирия. Всех на свадьбе затмит.

Вижу, как он еле сдерживает себя. В его глазах нечто похожее на боль, но он быстро маскирует ее. Его взгляд переходит на Брендона, который все еще держит мою руку, и едва уловимое напряжение проходит по его лицу. Я хочу освободиться от хватки Брендона, но знаю, что сейчас это невозможно.

- Не сомневаюсь, - отвечает Найт, его голос звучит ровно, но я слышу скрытую сталь. - У меня дела. Так что сразу едем домой. Поесть можно и там.

- Ну чего ты так, а? Не надоел тебе этот дом? К тому же моя невеста вчера сказала, что хочет немного разнообразия. Я же прав, Сирия?

Киваю просто потому что на слова сил нет. Ногти уже под кожу наверное въелись, настолько сильно я сжимала кулаки.

- Вот и славно. Едем в ресторан. Но до него я, кажется, не дотяну. Сил нет. Исцели меня, Сирия, своим поцелуем.

Он меня сегодня убить решил?

Я замираю, дыхание перехватывает. Найт. Он здесь. И он видит все. Сердце бьется так сильно, что кажется, сейчас вырвется из груди. Я пытаюсь отвести взгляд, но не могу. Его глаза, полные боли и сдерживаемого гнева, говорят громче слов. Я чувствую, как эта боль пронзает меня, усугубляя отчаяние.

Брендон, словно чувствуя наше напряжение, лишь крепче сжимает мою руку. Его ухмылка становится шире.

- Не поцелуешь своего любимого?

Этим вопросом он напоминает о нашем разговоре. Мне приходится приложить все силы, чтобы прикоснуться к его губам. Он отвечает. Грубо. Демонстрируя свою власть. Жестокий, противный поцелуй. Я стараюсь проглотить его, как лекарство, которое ненавижу, но от которого зависит жизнь другого человека. Найт видит. Я знаю, что он видит. Его лицо - маска, но я чувствую, как в нем кипит ярость, как он бьется о невидимые стены. Даже удивлена, как он до сих пор не взорвался.

Брендон отстраняется, его глаза блестят триумфом. Не говоря ни слова, Найт садится за руль. Брендон вынуждает сесть с ним рядом на заднем сиденье. А Диляра садится спереди. Атмосфера в машине настолько наэлектризована, что кажется, вот-вот произойдет взрыв.

Мы едем. Молчание, давящее, невыносимое. Я смотрю в окно, пытаясь раствориться в пейзаже, но образ Найта, сидящего впереди, не выходит из головы. Его боль, его сдерживаемая ярость - они отражаются во мне, усиливая мое собственное отчаяние. Он здесь. Это единственное, что дает мне силы не сломаться окончательно.

Его плечи напряжены. Он смотрит прямо перед собой, но я знаю, что каждая секунда этого молчаливого противостояния ранит его, как и меня.

В ресторане становится только хуже. На протяжении всего времени, пока нам не принесли заказ, Найт не сводит взгляда с руки Брендона, что лежит у меня на бедре. А когда его глаза встречаются с моими, из меня будто выкачивают весь воздух. Я чувствую, как его взгляд обжигает меня, но не могу отвести глаз.

Время в ресторане тянется бесконечно. Каждый взгляд Найта, каждая его пауза для меня как новый удар. Брендон наслаждается этим, его усмешка появляется всякий раз, когда он видит, как я пытаюсь сдержаться. Он то целует меня в щеку, то обвивает рукой мою талию, не переставая при этом повторять "моя Сирия", "моя невеста". Я уверена, что он делает это специально, чтобы увидеть, как далеко может зайти его власть надо мной, и как сильно он может причинить боль Найту.

Никто кроме Брендона так ни к чему и не притронулся. Он один ел с аппетитом. Это и не удивительно. Он ведь считает себя победителем.

Может мои молитвы были услышаны. Потому что вскоре в поле нашего зрения появляется один из партнеров Брендона. А их он, как и всего, что касается компании и денег, всегда ставит на первое место.

- Я скоро вернусь, - произносит он, вставая со стола и направляясь к нему.

В этот момент на стол резко обрушивается кулак Найта и я невольно вздрагиваю. Он выдыхает, будто до этого вообще не дышал и поднимает на меня такой взгляд, от которого мурашки по телу пробегают. Он в ярости. По дрожащим рукам, сжатым в кулаки, и напряженным чертам лица я понимаю, что он на пределе. В его глазах мелькает что-то дикое, первобытное, что заставляет сердце сжаться.

- Ангел..., - цедит он сквозь зубы, не обращая внимания на присутствие Диляры. - Я убью этого ублюдка!