Когда тьма любит

Глава 28

- Слишком открытое. Тебе такое не идет. Примерь другое, - комментирует Брендон в очередной раз. Я сжимаю платье, что есть сил, сдерживаясь.

Я бросаю на него злой взгляд, но подчиняюсь. Закрываю шторы и поворачиваюсь к зеркалу, пытаясь не обращать внимания на его слова. Это платье, хоть и кажется мне красивым, вызывает лишь тошноту. Как я могу радоваться выбору платья, когда думаю о совершенно другом человеке?

Понятия не имею сон это был или на самом деле я вчера пробралась к Найту в комнату, целовалась с ним. Но эти ощущения слишком уж реальными были, как и взгляд, которым он смотрел на меня. И как я до такого докатилась?

Стараюсь выбросить все эти мысли из головы. Снимаю платье и надеваю другое. Тоже красивое, с легкой вышивкой и чуть более закрытым верхом, но оно все равно душит меня.

- Это тоже не то, - говорит Брендон, когда я выхожу к нему уже в десятый раз, если не больше.

- Брендон, дай и ей немного выбора. Все-таки невеста она, - говорит Диляра, видя мое состояние. Я благодарна ей за поддержку. Она единственная, кто видит меня настоящую, а не ту маску, которую я вынуждена носить.

- Я бы дал, - отвечает он злобно. - Если бы невеста была более воодушевленной.

Он хочет, чтобы я сияла от радости?

- Примерю в последний раз и мы уйдем, - заявляю, снова скрываясь за шторами. Но не успеваю восстановить дыхание и успокоиться, как ко мне вламывается Брендон с длинным белым платьем, полностью покрытым бриллиантами, сверкающимися на тончайшем шелке.

- Примерь это. И без фокусов. Не тебя одну достало тут просиживаться. У меня дел по горло.

- Выйди.

- Сирия, не заставляй меня быть с тобой грубым. Надевай.

Взгляд Брендона резает, как стекло. Мне хочется кричать, рвать на себе эту ткань, но я сдерживаюсь из последних сил.

- Если твой выбор остановился на этом платье, купим его. Мне без разницы. Примерять его сил нет. Давай уже уйдем отсюда.

Он резко хватает меня за локоть, прижимая к стене. Взгляд темнеет, челюсть сжимается. Таким я его еще не видела. Его хватка становится сильнее.

- Отпусти. Мне больно.

Пытаюсь вырваться, но бесполезно. Боль становится только сильнее.

- Брендон!

- Хотя бы притворись, что тебе не все равно, - шипит он, его голос пробирает до костей. - Раз уж в любом случае выйдешь за меня, сделай одолжение, убери это чертово выражение с лица. Я не собираюсь терпеть такое в день свадьбы.

- Тогда отмени все. Потому что притворство - не мой конек. Избавь нас обоих от этого кошмара.

- Кошмара? - усмехается он, подходя ко мне ближе. - Для меня это вовсе не кошмар, Сирия. И я не собираюсь ничего отменять, потому что ты нужна мне не меньше компании твоего отца. Ну а ты? Такая прям святая да? Спишь с братом жениха, а лицимером называешь меня.

Я застыла, как вкопанная. Мое лицо, должно быть, выражает весь тот ужас, который охватывает меня в этот момент. Как он узнал? Этот взгляд, полный триумфа и злобы, говорит громче всяких слов. Его глаза, еще минуту назад полные ярости, теперь смотрят с холодной усмешкой. Я чувствую, как краска заливает мое лицо.

- Ты… как ты узнал? - шепчу я, чувствуя, как подкашиваются ноги. Я ожидала ярости, удара, чего угодно, но не этого спокойного, почти насмешливого признания. Он знал. И, похоже, наслаждался моим замешательством.

- А я и не настолько слепой, чтобы ничего не замечать.

Он отпускает меня, и я едва удерживаюсь на ногах.

- Теперь мы квиты. Твоя месть удалась, милая, поздравляю. Это был настоящий шок. А теперь примерь платье и выйди ко мне с улыбкой на лице.

- Нет. Если ты все знаешь, значит для свадьбы точно нет причин. Я не люблю тебя Брендон и никогда больше не полюблю. Прекрати этот цирк. Я найду способ отдать тебе компанию отца.

Его руки резко сжимают мое плечо, прерывая меня. Боль пронзает, но я не кричу, лишь закусываю губу. Хватаюсь за его руки, но он не позволяет их убрать.

- Ты думаешь, я позволю тебе уйти просто так? - его голос становится низким, угрожающим. - Я же сказал, что ты мне нужна не меньше.

- А ты мне нужен? Я не люблю тебя больше.

- Зато я люблю. Да, совершил ошибку. Но любил ведь я тебя и тогда. Просто... просто сглупил черт! Он уйдет через месяц и мы начнем все сначала. Не будет больше ни Найта, ни других женщин. Только мы.

Почему-то от этих слов стало очень больно. Это же настоящее проклятье. Я смотрю на него, на его лицо, искаженное гневом и собственничеством. В его глазах нет ничего, кроме желания обладать. Ни любви, ни уважения. Только расчет и эгоизм.

Он продолжает смотреть на меня и вдруг становится мрачным.

- Не будет, Сирия, - чеканит он. - Не будет никаких "вас". Знаешь, почему он сидел в тюрьме? Его вины в этом не было. Он просто связался не с тем. Мне пришлось спасти шкуру того урода, вот я и подставил его. Сделаю это снова, если потребуется. И на этот раз надолго. Так что, если не хочешь, чтобы он провел остаток жизни за решеткой, ты выйдешь за меня, Сирия. Выйдешь и плевать мне как, ты будешь улыбаться мне и делать, что я скажу.

Я смотрю на него, и мир вокруг меня сужается до его лица, искаженного гневом. Слова о заключении Найта звучат как приговор, ставя точку во всех моих надеждах. Я ожидала чего угодно, но не шантажа, основанного на его судьбе. Слезы начинают жечь глаза, но я отчаянно стараюсь не плакать.

- Ты не можешь этого сделать, - мой голос дрожит, но я держусь.

- Смогу, - увереннно. - Один раз ведь смог. А теперь уж тем более. Смирись уже с мыслью, что ты будешь моей, Сирия. Может сейчас ты и злишься на меня, но это пройдет...

- Не пройдет.

- Пройдет!

- Не пройдет! - повышаю голос, не выдержав. - Не пройдет, Брендон. Потому что... потому что я люблю другого.

Он резко закрывает мне рот своими губами. Я пытаюсь оттолкнуть его, но он сильнее. Его губы грубо вторгаются в мои. Я закрываю глаза, чувствуя, как по моим щекам текут слезы. Это не похоже на поцелуй Найта, нежное и страстное прикосновение, которое сводило с ума каждый участок моего тела. Поцелуй Брендона - это унижение, захват, подтверждение его власти надо мной. Когда он наконец отстраняется, я задыхаюсь, чувствуя себя опустошенной и сломленной.

- Чтобы я больше об этом ублюдке не слышал, - шипит он, его глаза горят огнем. - А теперь…, - он протягивает мне платье. - Надень его. И улыбнись. Для его же блага. Он уже сидел однажды. Я найду способ снова и снова запихивать его туда. Поэтому тебе лучше слушаться меня, Сирия.

С этими словами он целует меня в лоб, разворачивается и выходит из примерочной, оставляя меня дрожащую, в порыве слез.

Я смотрю на свое отражение в зеркале, на бледное, заплаканное лицо. И как с такой физиономией он хочет, чтобы я притворялась счастливой? Я же не робот.

И Найт... Да, я наконец поняла, что чувствую к нему. Эти чувства даже сильнее тех, что я испытывала к Брендону. Настолько сильные, что это причиняет нереальную боль. Будто в сердце что-то втыкают. А ком в горле не дает дышать.

Дрожащими руками я беру платье. Оно такое тяжелое, словно сотканное из тысяч кристаллов, каждый из которых давит на меня своим весом. Я надеваю его, ощущая холод шелка на коже, как и холод от слов Брендона. Смотрю в зеркало, пытаясь найти хоть намек на ту Сирию, которая всегда была сильной и уверенной. Но ее там нет. Есть только сломленная девушка, вынужденная подчиниться обстоятельствам.