Когда тьма любит

Я закрываю глаза, вдыхая полной грудью. Это глоток свободы, такой долгожданный и ценный. Так приятно... Настолько приятно, что плакать хочется.

Мы едем по залитой вечерним солнцем дороге, и каждый метр отдаляет меня от места, где меня не ценили, где меня ломали. Я смотрю на Брендона, и его присутствие рядом как спасательный круг. Его улыбка, его забота - все это так контрастно с тем, что я привыкла переживать.

- Ты сегодня какая-то странная. Все, правда, нормально, Сирия?

- Все просто замечательно! Лучше и не могло быть!

Наклоняюсь к нему и целую в щеку, зная, чем это для нас обычно заканчивается. Остановкой машины, блокировкой дверей и полным поглощением друг друга. Впрочем поэтому он и затонировал окна машины. В этом плане брат ошибался. Я уже давно лишилась девственности с Брендоном.

- Ты нарочно меня провоцируешь, да? - спрашиват он, улыбаясь. - Знаешь же, что я могу остановиться в любой момент.

- Не сможешь. Ты в последнем сообщении писал, что нас все уже ждут не дождутся.

- Так ты прочитала? Почему тогда не ответила?

Была занята, защищаясь от брата.

- Не успела толком. Вещи собирала.

Будто проклятье в мою жизнь снова врывается брат, настрочив в сообщении слова похуже яда.

«Сука, хитрожопая! Умной себя возомнила, раз решила с помощью Ридов прибрать к рукам мою долю? И не мечтай!»

С огромным облегчением кидаю его в блок и выключаю телефон. Фууух! Наконец-то я знаю, что значит дышать.

Подставляю лицо ветру и наблюдаю за пейзажом, феерично проносящимся перед глазами. Так бы и каталась вечность. Но увы, все прекрасное быстро заканчивается.

Когда мы наконец добираемся до его дома, который больше напоминает уютный коттедж, я чувствую, как напряжение, сковывавшее меня годами, начинает отступать.

- Сегодня немного неловко будет, - говорит он, отстегивая ремень безопасности, а следом за своим и мой. - Мой сводный братец приехал, так что... атмосфера будет так себе.

- Сводный... брат?

- Странно, да? У меня же нет отца. Мы знали о его существовании, но он вдруг объявился. Точнее секретарь папы нашел его и попросил приехать. Отец ему там оставил приличную долю, но чтобы ее забрать придется выполнить одно условие.

- И какое же?

- Пожить у нас. Хотя бы месяц. Сразу предупреждаю, не пугайся его. У него бешеная аура, которая обычно исходит от бандитов. Хотя... оно и неудивительно. Он два года отсидел.

- В тюрьме?

- Ага.

Вот это новости. Ну... даже не знаю, что сказать. Перспектива жить в одном доме с бывшим заключенным конечно так себе. Но я же не знаю, за что он сидел и какой он сам человек. Так что не мне судить. Есть люди похуже дьяволов, спокойно разгуливающих по улицам. Учитывая мой собственный опыт, я не имею права осуждать кого-либо, пока не узнаю человека ближе. К тому же, Брендон рядом, а это уже половина моего счастья.

Мы входим в дом. Первое, что я ощущаю - это тепло. Не то, которым обволакивает парник, созданный родительским домом, а живое, уютное тепло, которое исходит от камина, где весело потрескивают дрова, и от очаровательных картин на стенах. На кухонном столе стоит ваза с цветами, а в воздухе витает легкий аромат ванили. Все здесь дышит спокойствием и гармонией, чего так не хватало в моем прошлом.

- Ну наконец-то вы приехали. Я тут вся изволновалась. Чуть не поседела, пока ждала вас.

Мать Брендона - Каролина Рид. С ней я уже знакома, хоть и не близко. Элегантная, ухоженная с головы до ног женщина средних лет с нотками власти, которую я как-то раз успела заметить.

- Сирия, милая, ты так похорошела! - восклицает женщина, заключая меня в свои объятия. - Правда надо немного откормить тебя. Совсем худой быть тоже нехорошо.

- Она как раз там целый шведский стол накрыла, - говорит Диляра, двоюродная сестра Брендона. С ней я лично не знакома, но слышала о ней много от него. По его словам прикольная особа. - Что ж... Ну тогда добро пожаловать в семью? А нет стоп. Вы же еще не женаты. Хотя какая разница? Ты уже здесь. Welcome to нашу скромную обитель, невестушка.

- Да ну тебя, - толкает ее плечом Брендон.

Я киваю, чувствуя, как страх постепенно уступает место теплу. Забота и тепло его матери сразу же создают ощущение, что я попала в другой мир. Мир, где меня принимают, где нет места яду и презрению. А Диляра излучает энергию и дружелюбие. Ее шутки разряжают обстановку, и я чувствую, как улыбка сама собой появляется на моем лице.

- Спасибо за такой теплый прием, - говорю от чистого сердца.

Внезапно теплая атмосфера сменяется на напряженную, когда сзади меня слышатся шаги. Тяжелые такие. Я бы солгала, если бы сказала, что и сама не настроилась на что-то отрицательное. Это происходит само собой, когда приходится знакомиться с незнакомыми людьми. Тем более с бывшим заключенным.

Поворачиваю голову и натыкаюсь на его взгляд. Парень с татуировками на шее, руках, причем весьма мрачные. Сам весь в черном: черные брюки, черная длинная футболка, а сверху черная куртка с капюшоном. И впрямь как бандит. В карих глазах ни капли дружелюбия, лишь какая-то пустота и тьма.

Сбежала из одной тьмы в другую называется? Я не совсем люблю такой тип людей, но он как никак брат Брендона. Хочу, не хочу но надо как-то проявить уважение к его семье, а не стоять столбом.

- Приятно познакомиться, Сирия, - говорю первое, что приходит на ум, протягивая ему руку.

Он и бровью не ведет. Впечатывает в меня такой взгляд, что в пору уносить отсюда ноги.

- В курсе, - отвечает лениво. Голос низкий, хриплый, с металлическим оттенком. - Наслышан. Чуть уши не заложило от их болтовни.

Пожимает мою руку в ответ слишком сильно. Или это только мои хрупкие кости, недополучившие нужного количества витамина, так восприняли?

- Найт Джефферсон.

Джефферсон?

Он разжимает мою руку так же внезапно и уходит, задев меня плечом, на что Брендон моментально реагирует.

- Осторожно, братец блин! Не ушиблась?

- Нет. Все в порядке.

НИ ЧЕРТА НИ В ПОРЯДКЕ!!! - кричал где-то глубоко незнакомый голос. И лучше бы я его не подавляла в этот момент, а унесла отсюда ноги. Но разве могла я представить, что моя жизнь в этом доме изменится на все 360 градусов?