Когда тьма любит

Глава 46

Настроение заметно улучшается, когда машина начинает стремительно набирать скорость, откидывая крышу назад. Прохладный воздух успокаивает, расслабляет. Я приподнимаюсь на сиденье, раскинув руки по сторонам, и вдыхаю его.

Я кричу - и этот крик вырывается сам, без стеснения, без оглядки, будто вместе с ним из груди вылетает все, что копилось там все эти дни: страх, беспомощность, тишина больничной палаты, от которой хотелось выть.

Смех тут же вплетается в крик, звонкий, немного сумасшедший, потому что я вдруг понимаю: я свободна. Я жива. И я наконец-то с Найтом.

Ветер бьет прямо в лицо, холодный, резкий, но такой настоящий, что хочется подставить ему еще больше себя - каждую клеточку, каждую мысль, чтобы он выдул из меня остатки слабости. Волосы разлетаются вихрем, хлещут по щекам, путаются, но мне все равно.

Я стою, раскинув руки, будто пытаюсь обнять весь этот несущийся мимо город, эти мелькающие огни, эти улицы, которые раньше были просто фоном, а теперь - часть моего возвращения. Машина летит вперед, и вместе с ней лечу я, и впервые за долгое время не боюсь упасть, потому что знаю: рядом Найт. Он не даст мне упасть.

- Можешь еще быстрее? - кричу я, смеясь, и поворачиваюсь к нему.

- А не перегибаешь ли ты, ангел? Я во второй раз возвращаться в эту чертову больницу не хочу. Ты то взмахнешь своими крыльями и взлетишь. А мне что делать?

- Захвачу тебя с собой. Ну давай. Пожааалуйста!

- Ты сумасшедшая, - кричит он, перекрывая шум ветра, но в голосе столько тепла, что оно согревает даже сквозь этот ледяной поток воздуха.

Машина еще сильнее рвется вперед, разрывая воздух, как будто сама хочет помочь мне стряхнуть с себя все плохое.

- Даааа! Вот тааак! - кричу я, запрокидывая голову и подставляя лицо ветру. На секунду отвлекаюсь и резко хватаюсь за лобовое стекло, удерживаясь на месте. В глазах Найта мгновенно вспыхивает такая паника, что я и сама пугаюсь. - Я в порядке. В полном, - тут же спешу его успокоить.

- Ты за секунду из меня всю душу высосала, - говорит он, выдыхая. - Все. Заканчиваем с экстремалом. Садись.

Я послушно опускаюсь в кресло и пристегиваюсь. Смотрю на него: он все еще напряжен, пальцы побелели на руле, взгляд собранный.

То, что мне хочется немного выбраться из своего привычного мира и почувствовать себя более свободной - одно. А его страх - другое. Это я спала себе спокойно, не имея никакого представления о том, что происходит в реальности. А он все это время оставался рядом, боясь за мою жизнь. До сих пор помню, как он смотрел на меня, когда я открыла глаза.

- Прости, - шепчу я, взяв его за руку.

Он немного сбавляет скорость и бросает на меня взгляд, чуть расслабившись. Сжимает мою руку в ответ.

- Забей. Просто не рискуй так больше. Я не выдержу, если с тобой снова что-нибудь случится.

- Не случится. Я буду осторожна, - отвечаю я, целуя его руку. На его лице появляется слабая улыбка.

Машина теперь едет ровно, спокойно. Город вокруг уже не мелькает бешеными вспышками, а течет размеренно, привычно.

- Куда мы едем? - спрашиваю я, прижимаясь щекой к спинке сиденья и глядя на Найта.

Он чуть усмехается, и эта усмешка как глоток свежего воздуха. В ней столько жизни, столько обычного, земного счастья, что хочется запомнить ее навсегда.

- Туда, где подают самые большие порции. Ты сказала, что голодна.

Через несколько минут Найт сворачивает на тихую улочку, где фонари горят мягко, а витрины кафе светятся уютным светом. Он паркуется, глушит мотор, и наступает тишина - не та мертвая, больничная, а живая, наполненная шепотом города, далекими голосами, шумом проезжающей где-то машины.

- Вот оно, - говорит Найт, кивая на небольшую вывеску над входом. - Место, где знают толк в еде. И в том, как вернуть человека к жизни.

Я выхожу из машины, делаю глубокий вдох и улыбаюсь. Воздух пахнет выпечкой, кофе и чем-то еще - чем-то, что пахнет просто жизнью.

Внутри кафе тепло и шумно: кто-то смеется, кто-то тихо переговаривается, звенит посуда. Мы садимся у окна, и я оглядываюсь по сторонам, впитывая каждую деталь: деревянные столики, старые фотографии на стенах, запах свежего хлеба.

Официантка подходит, улыбается.

- Что будете заказывать?

Найт смотрит на меня и чуть приподнимает бровь:

- Ну? Ты говорила, что голодна. Выбирай все, что хочешь.

- Давай лучше ты.

- Окей. Тогда... как обычно.

Официантка кивает и уходит. А я вопросительно смотрю на него.

- Как обычно?

- Они знают. Я тут часто бывал.

- А с кем?

На его губах появляется подозрительная улыбка.

- С девушкой? - спрашиваю я, не выдержав. В груди вдруг неприятно ёкает. Сама не знаю, откуда взялась эта ревность - глупая, нелепая, совсем не к месту.

Найт смеется - не громко, не издевательски, а так, будто ему даже приятно, что я зацепилась за эту фразу. Он наклоняется чуть вперед, опирается локтями на стол, смотрит на меня с этой своей хитрой полуулыбкой.

- Да. С одним очень красивым и приставучим человеком.

Ему еще и наглости хватает говорить о ней рядом со мной. Да еще и с таким лицом.

- Звали Дэн. Он был настолько невыносим, что местные уже начали думать, что мы пара.

Я смеюсь - и только тут понимаю, что все это время сидела, задержав дыхание.

- Вы только посмотрите на нее. Как оживилась сразу. С таким лицом вообще-то я должен был сидеть. Ты на моих глазах что только не делала с этим шизанутым.

- Это не считается.

- А когда меня касается, считается, да?

- Да. Тебе нельзя даже заговаривать о своих бывших. Все. Холостяцкая жизнь закончилась. Ты теперь мой.

Сама не замечаю, как эти слова вырываются из моего рта. Он откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди, продолжая улыбаться.

- Твой значит. И что собираешься со мной сделать?

- Пока... не решила, - отвечаю, чувствую, как краснею до кончиков пальцев.

Слава Богу появляется официантка, разрывая этот тяжелый зрительный контакт. Я опускаю глаза, будто в скатерти вдруг открылся какой-то тайный шифр, который срочно нужно разгадать.

«Ты теперь мой». Звучит так по-детски, что хочется одновременно смеяться и спрятаться под стол.

Официантка ставит перед нами тарелки - большие, тяжелые, от которых идет густой, аппетитный пар. Две тарелки перед нами, на которых сочный стейк с запеченным картофелем и зеленью, еще две с порцией пасты с грибами и трюфельным маслом. Рядом - корзинка с теплым хлебом, хрустящим снаружи и мягким внутри.

Запах ударяет в нос, и я вдруг понимаю, насколько я на самом деле голодна.

Беру вилку, отрезаю кусочек мяса, пробую и на секунду замираю. Вкус такой насыщенный, что хочется закрыть глаза и просто запомнить этот миг. Шедевр! Особенно после больничной еды.

- Вкусно, - шепчу я.

- Еще бы. Дэн умеет выбирать места.

- Вот теперь и у меня сомнения появились, - говорю я, сдерживая улыбку. - Есть что-то, чего я не знаю?

Он замирает с вилкой в руках и поднимает на меня такой взгляд, что я не сдерживаюсь и начинаю смеяться.