Под сенью омелы

Женщина ответила ей таким красноречивым взглядом, что Аля пожалела, что задала вопрос.

Она снова вернулась к квартире Лизы, позвонила, затем прислушалась. Из квартиры по-прежнему не раздавалось ни звука.

Аля отошла на несколько шагов, практически приблизившись к квартире соседки, потом разбежалась и одним движением ноги выбила хлипкий замок. Входная дверь в квартиру Лизы распахнулась.

— Это что же такое? – принялась причитать соседка, но Аля не обратила внимания на ее причитания. Надевая на ходу перчатки, она зашла в квартиру, быстро заглянула в кухню, что находилась слева от входа, где обнаружились шикарный букет цветов, подарочная коробка конфет и вскрытая упаковка лекарств. Проверила ванную и туалет, находившиеся в небольшом коридоре справа, а потом направилась в гостиную.

Лизу она обнаружила в спальне. Она была похожа на Белоснежку, спящую в хрустальном гробу. Девушка лежала на белых шелковых простынях, одетая в белую кружевную ночную рубашку, которая закрывала ее от шеи до пят. Светлые волосы обрамляли стройное тело волнами, они оказались на удивление густыми и длинными, из-за чего создавалось впечатление, будто девушка плывет по волнам. Глаза были закрыты. Лицо белое, губы почти сливались с ним. В руках, сложенных на груди, она держала небольшой букет сухих веток. Рядом с девушкой лежала записка. Аля взяла ее и прочла: «Я не могу без тебя жить и ухожу добровольно».

— О господи, – за спиной Али послышались шум и глухой стук, которым соседка известила, что потеряла сознание. Аля решила дать ей отдохнуть, сама же подошла к Лизе и попыталась отыскать пульс на тонкой шее. Его не было. Девушка была холодна. Аля взяла трубку лежащего на тумбочке кнопочного телефона и набрала номер «Скорой», уточнив, что речь идет о погибшей девушке и вполне живой женщине без сознания.

Затем она набрала номер Светозара.

— Лиза умерла, – сообщила она без лишних экивоков.

— Черт. Уверена?

— Абсолютно. Я выбила дверь, чтобы войти в квартиру.

— Это мелочи. Давай адрес.

Светозар отключился. Аля вдруг осознала, что ей нравится, когда мужчина мало говорит, сразу приступая к действию. Она подошла к лежащей без сознания соседке и легонько похлопала ее по щекам:

— Эй, просыпайтесь!

Женщина не реагировала. Аля села рядом с ней на пол, прислонилась к косяку и закрыла глаза. А затем словно провалилась куда-то.

Свет приехал раньше «Скорой». Уже на пороге достал из рюкзака бахилы и перчатки, после чего вошел в квартиру и обнаружил Алю, сидящую на полу рядом с соседкой, которая уже потихоньку начинала приходить в себя.

— Это кто? – поинтересовался он у Али, при его появлении открывшей глаза.

— Понятая.

— Это ты ее?

— К сожалению, нет.

Светозар подошел к Лизе, послушал пульс и, взяв в руки записку, внимательно изучил ее, а затем снова перевел взгляд на девушку, казавшуюся заснувшей Белоснежкой.

— Красивая.

— Да.

— Чем она?

— На кухне лежит упаковка снотворного, – сообщила Аля, не двигаясь с места. Она ощущала себя человеком, которого привалило бетонной плитой.

— Думаешь, несчастная любовь?

— Поздновато она спохватилась, – горько усмехнулась Аля. – Она долгие годы была любовницей Серябко, но они расстались несколько месяцев назад. Хотя девушка не сдавалась и продолжала ждать своего часа, из-за чего из города не уезжала.

— Как вариант – он ее?

— Почему нет? Она много знала. Вскрытие надо делать в любом случае, свяжись с родными, – вздохнула Аля. Она услышала, как внизу хлопнула дверь, подъезд наполнился шумом, и по лестнице затопали тяжелые шаги работников «Скорой» и судмедэкспертов. Перед тем как отключиться, она успела отправить сообщение Пал Палычу, в котором сообщила о смерти девушки. Скоро появится и он, но Аля поняла, что у нее сейчас нет сил объясняться с руководством. Она казалась себе выпотрошенной изнутри. Внезапно до боли в сердце стало жаль погибшую девушку. Большие люди играют в свои игры, а пешки мрут как мухи. Ведь все, в чем состояла вина Лизы, – она искренне любила не того человека.

— Давай дождемся начальства, и я отвезу тебя домой, – Свет словно прочел ее мысли. Он протянул девушке руку, та с благодарностью ее взяла и встала.

— Давай, – устало согласилась она.

Комната уже наполнилась медиками, которым требовалось объяснить ситуацию. Медсестра привела в сознание соседку двумя смачными пощечинами. Та немедленно впала в истерику. Спустя пять минут грузно притопал Пал Палыч, глянул на Алю, подпирающую стену, и на Света, задумчиво рассматривающего Лизу.

— Очередной труп? – мрачно поинтересовался он.

— Угу, – кивнула Аля.

— Опять горло перерезали?

— Нет, похоже на самоубийство.

— Похоже «похоже»?

— Ни в чем нельзя быть уверенным.

— А ты чего как с креста снятая? – Пал Палыч подошел к Але и заглянул в глаза. – Новости какие?

— Никаких, – соврала она. – Пал Палыч, можно я домой? День был тяжелым.

— Я ее отвезу – и назад, – сообщил Свет. Пал Палыч задержал на нем долгий взгляд и кивнул.

— Мухой.

— Ясное дело.

Аля и Свет без лишних разговоров вышли из дома и направились к машине. Когда до нее оставалось несколько метров, Свет обогнал Алю и галантно открыл перед ней дверь. Та этот жест даже не заметила, рухнула на сиденье и закрыла глаза. Силы словно разом ушли. Надо было все-таки настоять, чтобы мама дала ей свой чай. Чем черт не шутит, может, и правда есть в травах что-то такое, что мы еще до конца не понимаем.

— На третьем светофоре поверни налево, перестроиться надо заранее. Дальше я покажу.

Дождь рухнул без предупреждения. Небо было серым и хмурым, как обычно, но грозовые облака отсутствовали. Поэтому разверзшиеся хляби застали Алю врасплох.

— Да что ж такое, а я без дождевика и зонта, – в отчаянии протянула она. Привычный дождь вдруг показался последней каплей в чаше ее жизненных неурядиц.

— Хочешь, включу солнце? – улыбнулся Свет.

— Хочу, – серьезно кивнула Аля. – Я его уже сто лет не видела.

— Хорошо, будет тебе солнце, подожди немного. – Свет щелкнул пальцами и снова улыбнулся. Аля вымученно улыбнулась ему в ответ и уставилась в окно на серую стену.

Минуту спустя они заехали во двор дома. Дождь прекратился так же внезапно, как и начался. Аля прищурилась и вдруг почувствовала, что что-то ей досаждает. Беспокоит на физическом уровне. Свет остановил машину возле первого подъезда. Вышел из нее, Аля так и осталась сидеть, погруженная в мысли, пытаясь понять, что не дает ей покоя. Свет обошел машину и распахнул перед ней дверь.

Аля очнулась, вышла из машины и почти зажмурилась.

— Вуаля, я же обещал, – Свет, улыбнувшись, сделал широкий жест рукой, и Аля вдруг поняла, что досаждает ей солнце. Самое настоящее солнце, которое отражается в лужах и пускает яркие лучи во все стороны. Как в детстве.

— Что за.. – прошептала она, поднимая на Света глаза в неверии. – Как тебе это удалось?

Он смотрел ей прямо в глаза, и Але вдруг показалось, что она выпала из реальности. Есть только он и она, окруженные лучами солнца, а вокруг пелена, которую не хочется разрывать, чтобы не оказаться снова в сером мире.

Она перестала замечать яркое солнце, внезапное пение птиц, которое так давно не слышала, и Рому, смотрящего в окно на жену, застывшую рядом с чужой машиной, глядя на ее владельца как зачарованная.

Наваждение исчезло так же быстро, как и появилось.