Страница 38 из 67
— А затем убил, – подытожила Аля.
— Не исключено, – пожал плечами Свет. – Но на вечера, когда были убиты Шульман и твой друг, у него есть алиби. Серябко праздновал юбилей, ему исполнилось сорок пять лет, а на следующий день отмечал двадцать лет супружеской жизни. В эти два дня его видели плюс минус около сотни человек.
— Среди которых легко затеряться, – протянула Аля.
— Среди которых легко затеряться, – кивнул Свет.
Оба погрузились в молчание. Аля думала о том, что Серябко дрянь-человек и она бы с удовольствием увидела его за решеткой, но пока суд да дело, пока на его место пришлют нового руководителя, пока тот разберется в происходящем, Ромкино время выйдет. Поэтому единственный шанс для нее и для ее мужа – это найти доказательства вины Серябко как можно скорее, прижать его к стенке, стрясти деньги, а затем передать в руки правосудия. Свет, казалось, размышлял о других вещах.
— Нам придется опросить всех присутствующих и восстановить по минутам происходившее в дни убийств, – он почесал заросшую за день щеку.
— Угу, – одобрила Аля. – Попроси Пал Палыча, пусть передает тебе вообще всех людей в помощь. Им как раз нечем заняться, кроме как сто человек опрашивать.
— Вдвоем мы не справимся.
— В одиночку, – фыркнула Аля. – Я вообще-то специалист по связям с общественностью.
— Может, ты на несколько дней об этом забудешь? – Свет проникновенно посмотрел на Алю, а по ее телу неожиданно пробежала дрожь. Свет был просто Никой в мужском обличье, наверняка женщины не способны сказать такому «нет». Хорошо, что она замужем и в жизни у нее другие заботы.
— С чего бы это? – показательно удивилась она и отвела взгляд. – Есть результаты поиска орудия убийства и опроса соседей Володи?
— И есть и нет.
— В смысле?
— В смысле, что поиски орудия ничего не дали, кроме ворчания водолазов, что местная речка им испортила костюмы. А соседи Владимира из других подъездов в ночь убийства ничего не видели и не слышали. На улице была непогода, все сидели дома, плотно закрыв двери и окна.
Воцарилась неловкая тишина, которую нарушил звонок телефона.
— Это эксперт, – радостно сообщил Свет и ответил деловым тоном: – Слушаю.
Дальше шло невнятное угуканье, несколько раз Свет переспросил: «Ты уверен?», заявил: «Странно», – и заверил, что сомнений в квалификации эксперта не имеет, после чего положил трубку и молча уставился на Алю.
В воздухе неожиданно раздалось назойливое жужжание одинокой мухи. И откуда только взялась? Казалось, в их городе даже мухи с комарами давно повымирали.
— Ну? – поторопила Аля следователя, устав от драматической паузы.
— Убийство Шульмана и твоего друга совершено кинжалом. Похоже, что одним и тем же. В ранах обнаружена пыльца омелы.
— Что? – опешила Аля, меньше всего ожидающая появления в деле пыльцы омелы. – Ладно кинжал, но омела тут при чем?
— Вот это нам и предстоит узнать.
* * *
Они решили разделиться. Свет собрался наведаться к мадам Серябко и раздобыть у нее список гостей. Вначале Аля хотела заняться этим самостоятельно (такая возможность попасть в дом к тому, кто был ей нужен позарез!), но Свет настойчиво предложил ей отправиться к Лизе. Девушка с ней знакома, она ей доверяет и скорее расскажет что-то, о чем может умолчать при беседе со Светом. Аля все больше сомневалась, что кто-то вообще может умолчать в беседе со Светом, но сильно возражать не осмелилась, переживая, что таким горячим желанием наведаться к Серябко вызовет ненужный интерес и вопросы. А они ей сейчас были ни к чему.
Поэтому она покорно потрусила к Лизе.
Девушки не оказалось дома. Она по-прежнему не отвечала на звонки и не открывала дверь. Недолго думая, Аля позвонила в соседнюю квартиру, но ее жители тоже отсутствовали. Удача улыбнулась ей в третьей квартире. Дома была пенсионерка, которая на вопрос о Лизе сразу же осуждающе поджала губы.
— Дома она, – проронила женщина и неодобрительно покачала головой. Аля достала фальшивое удостоверение и помахала им перед носом пенсионерки. Та надела очки, болтающиеся на груди на веревочке, и, чуть отведя руку, внимательно изучила документ. Потом окинула Алю изучающим взглядом, явно пытаясь идентифицировать в молоденькой девушке на фотографии уставшую и немного изможденную женщину, стоящую перед ней. Затем вернула документ и припечатала: – Наконец-то этой девицей займутся правоохранительные органы. Допрыгалась!
— А что так? – удивилась Аля, пряча удостоверение. Войти женщина не предложила, поэтому Аля привалилась к косяку и, засунув руки в карманы джинсов, приготовилась слушать.
— А как еще? Мужики к ней по ночам шастают, а если нет, то сама где-то лазит и только утром возвращается.
— Работает человек, – подначила ее Аля.
— Знаю я эту работу, прости господи. А с виду вся такая вежливая, блеет как овечка, – закатила глаза соседка.
— Кто к ней приезжает, знаете?
— Да кто-кто. Любовник, ясно кто. Ночью, лицо все время прикрывал, – понизила она голос. – Женатый наверняка! Кто еще будет так прятаться?
— А у вас сон чуткий? – уточнила Аля, уверенная в том, что пенсионерка проводила ночи напролет под дверью, живя чужой жизнью.
— С детства, – охотно подтвердила та. – Даже если на пятом этаже дверью кто хлопнет, так я сразу просыпаюсь.
— И гости Елизаветы вас будили? – с сочувствием поинтересовалась Аля.
— Конечно! Вообще, что в мире творится в последнее время, – это ужас. К ней иногда и по двое приезжали! – пенсионерка замерла, сама шокированная этим фактом. Аля сочувственно закивала и даже добавила в голос негодование и удивление:
— Что, прям двое одновременно?
— Ну не одновременно, – неохотно признала соседка. – Вначале один так – шасть, чтоб, значит, его никто не заметил. А затем через полчаса-час второй. И тоже в куртке вечно, капюшоне и даже кепку надевал, чтоб уже совсем не признали. Вы мне скажите, честные люди так прятаться будут?
— Конечно, нет! – возмутилась Аля.
Значит, Лиза не соврала. Серябко действительно встречался в ее квартире с Шульманом. Хотя почему она решила, что именно эти двое наносили ей визиты? Бдительная соседка никого из них не признала. Впрочем, это было неудивительно, оба промышленника не стремились быть узнанными.
— Вы говорите, Лиза сегодня не выходила?
— Нет, – покачала головой женщина, – я бы слышала. Эта вертихвостка обожает окна у себя распахивать, воздухом она дышит! Да у нас разве есть где тот воздух? Еще и дождь постоянный, бр-р-р. А она распахнет свои форточки и уходит! Говорит, такая сырость ей любимый Питер напоминает. Ну так и жила бы себе на болоте или ехала бы назад в свой любимый Питер, никто же не держит!
— Форточки, значит? – Аля прервала поток праведного негодования и вернула женщину в конструктивное русло.
— Да. Значит, она форточки распахнет, а как из дома выходит, дверь ее входная все время бахает, как будто что-то взрывается. А я женщина чуткая..
— Я бы тоже такого не вынесла, – сочувственно покивала Аля. – А сегодня, говорите, не бахала?
— Нет. И балета не было.
— В каком смысле?
— В прямом. Она еще часов в двенадцать любит включить музыку классическую. Говорит, что физкультурой так занимается. Врет, что балериной была в Питере. Знаем мы этих балерин, – подытожила соседка и снова неодобрительно поджала губы. А Аля насторожилась.
— Вы уверены?