По имени Ветер

Дом встретил ее тишиной и запустением. Но сад.. Сад за время ее отсутствия прожил собственную маленькую жизнь. На дворе стояла середина мая. Многие деревья уже отцветали, но розы, пионы и гортензии только готовились к цветению, выпустив бутоны. Птицы заливались словно сумасшедшие. Они были прекрасны в своем эгоизме и наплевательском отношении к чужим трагедиям. Ничто не могло остановить их утренние и вечерние серенады.

Есения загнала машину в гараж и решила войти в дом через центральный вход, чтобы пройтись по саду. Едва зайдя за калитку, она почувствовала, что безумно соскучилась по нему. Словно мать по ребенку. Наверное, это объяснялось тем количеством усилий, которые она вложила в сад. А может быть, тем, что она впервые в жизни что-то создала и оттого этот клочок земли и растущие на нем растения оказались ей так дороги. Есения впервые за долгое время улыбнулась, вспомнив их с мамой соседку, бабу Катю, которая каждую зиму маялась дома и ждала свидания с собственным огородом, на который она потом жаловалась целый сезон и обещала «забросить к чертовой матери». Но стоило первым весенним лучам постучать в окно, как баба Катя, прихватив объемные сумки с собственной рассадой, отчаливала на электричке на огород, откуда возвращалась неизменно уставшей, но счастливой. В детстве Есения этого не понимала, а сейчас ей вдруг все стало ясно. Возможно, это возраст. Возможно, прозрение глупца, вдруг осознавшего простые истины, но она была безумно рада вернуться в свой сад. Ее даже не страшила встреча с местом, где умерли два человека помимо ее собственного мужа. Возможно, она следующая. Дух самоубийцы не прощает того, что его тревожат. Что ж, она готова. Только не совсем понятно, зачем она может понадобиться Сергею Есенину?

Сделав круг по саду, Есения поднялась по ступеням и приблизилась к входной двери. После смерти Яна все его состояние досталось ей. У них было несколько квартир и домов в разных уголках мира. В основном в Европе – в Вене, в Париже. Была квартира в Нью-Йорке и дом на Сицилии. Но из всех мест ее со странной силой тянуло именно сюда. Возможно, ей просто нужно закрыть для себя это место. Как следует попрощаться с Яном и раздать все долги, узнать, почему же умер ее муж на самом деле.

Есения вдруг вспомнила, что собиралась сходить на могилу к Нине Сергеевне и Петру Алексеевичу. Им она тоже задолжала. Ведь погибли они у нее в доме, пусть даже и случайно.

Она повернула ключ в замке и вошла в дом. Она ожидала, что тот встретит ее запустением, слоем пыли и ощущением заброшенности. Когда хозяева оставляют дома, те тоже умирают, словно живые существа. Замирают звуки, постепенно прекращает биться сердце дома, и тот начинает разрушаться, как разрушается тело человека, когда его покидает душа.

Однако, к ее удивлению, дом выглядел так, словно ждал ее. Ставни были закрыты, в доме было прохладно, но он не выглядел местом, которое покинули навсегда.

Есения зашла в столовую и, открыв окна, распахнула тяжелые ставни. В огромное помещение тут же ворвалось сумасшедшее пение птиц и ароматы весеннего сада. Проходя из одной комнаты в другую, она где могла распахивала окна, впуская в дом жизнь. И только перед концертным залом Яна она остановилась. Ей даже показалось, что она слышит льющуюся из-за дверей музыку. Вот она сейчас их откроет, и прекрасный, словно небесный ангел, Ян нахмурится и напомнит ей, что он не любит, когда его тревожат. Есения смалодушничала – что, если оставить эту комнату на потом? Разберется с остальным домом, а затем войдет сюда. Но тут же отвергла эту идею – она не сможет ночевать в доме с призраком Яна.

Есения распахнула дверь. Белый рояль выглядел одиноким и покинутым, словно понимал, что больше никогда хозяин его не коснется и не пробежится рукой по клавишам, разогреваясь. Стулья по-прежнему ожидали невидимую публику. Возможно, однажды здесь еще зазвучит музыка. Есения не думала о том, что станет делать с домом, но сама мысль о его продаже вдруг показалась ей кощунственной.

Она подошла к роялю и прикоснулась к нотным записям Яна, разбросанным на крышке и лежащим на пюпитре. Наверное, здесь не все, не может быть опера написана на таком количестве листов. Есения не разбиралась в музыке, ее никто не обучал нотной грамоте, но масштабы произведения она приблизительно представляла. Впрочем, агент Яна легко сам с этим разберется.

Она осторожно сложила листы и, прижав их к груди, вышла из концертного зала, осторожно прикрыв за собой дверь.

Для начала она выберет себе комнату. О той, в которой она жила изначально и где изредка ночевал Ян, и речи быть не могло. Она совершенно точно не сможет лечь в ту постель, где раньше спала с мужем. Благо, в доме много комнат, есть из чего выбирать.

В результате долгих раздумий она остановила свой выбор все на той же комнате для рукоделия, расположенной на первом этаже. Через эту комнату она ходила на свидания к Ветру. Пожалуй, самое счастливое воспоминание из ее жизни. У нее, конечно, сохранился ключ и от его квартиры, но о том, чтобы отправиться к Алексею, она и помыслить не могла. Надо будет положить ключ в его почтовый ящик.

При мысли о Ветре сердце защемило. А что, если он вернулся? Передумал уезжать? В конце концов, у него здесь бизнес, в какой-то момент он же должен вернуться. Или хотя бы приехать с визитом. А что, если он придет к ней?

Есения отогнала от себя эту мысль. Накинув на диван, стоящий в комнате, отыскавшийся там же, на кресле, плед, она отправилась на кухню, где нашла в ящике спички. В камине ее комнаты кем-то были заботливо сложены поленья. Огонь удалось развести лишь с третьей попытки – раньше Есения никогда этим не занималась. Ей предстояло многому научиться, ведь теперь ее жизнь изменилась навсегда.

Она не Ян, она так и не научилась жить вместе с обслуживающим персоналом, хотя, конечно же, могла бы позволить себе штат прислуги. Но ей претила мысль, что ее будут обслуживать другие люди. В конце концов, чем таким важным она занята, что не может приготовить себе еду или постирать одежду? Когда речь шла о гении, эти моменты не обсуждались. Ян не мог растрачивать себя на повседневные заботы, у него в жизни были совсем другие цели и задачи. А вот она, Есения, ничего особого не представляющая, вполне может обслужить себя самостоятельно.

Еще немного побродив по дому и вспомнив о том, что инструменты она видела в небольшом садовом домике, Есения снова вышла в сад и вдохнула полной грудью. В большом доме было одиноко и жутковато, но ей не хотелось закрывать входную дверь, навешивать замки на ворота или снова включать системы видеонаблюдения и сигнализации. Страха у нее не было, да и чего ей было бояться? А вот неожиданная мысль о том, чтобы завести собаку, ее вдохновила. Живое существо рядом ей бы не помешало.

Есения отыскала в домике плоскогубцы и вернулась в комнату. С их помощью она отодрала гвозди, которыми Ян заколотил окна, чтобы жена не смогла от него сбежать. Усмехнулась горькой иронии. В конце концов, она так никуда и не делась, а вот Ян ушел.

Есения распахнула окно и впустила в комнату солнце и свежий воздух. Вернувшись на кухню, она наскоро соорудила себе бутерброд и сделала крепкий кофе. Запасы продуктов на первое время она привезла с собой, по пути приметив большой супермаркет – будет ездить туда за едой.

Вернувшись в комнату и устроившись возле камина, она накинула на колени плед и набрала Машу. Отчитавшись, что с ней все в порядке и она спокойно добралась до дома, попросила у нее координаты Нины Сергеевны. Та пообещала сбросить ей копии паспорта женщины, в том числе страницу с пропиской. И сказала, что приедет в гости при первой же возможности, хотя возможность эта появится еще не скоро. Сейчас Маша занималась тем, что разбирала внушительный гардероб Яна и передавала вещи в музей, созданием которого озаботился его агент.