По имени Ветер

Есения вдруг почувствовала приступ ярости. Резко развернувшись, сделала несколько шагов к выключателю и зажгла свет в коридоре. Хрустальная люстра вспыхнула тысячей огней, рассеивая страхи и наваждение. Есения начала подниматься по лестнице, дотягиваясь до всех выключателей, которые встречались на ее пути. Дом зажигался, словно новогодняя елка. Дойдя до второго этажа, она повернула направо и преодолела коридор, в конце которого наверняка находился ее муж. Распахнула дверь в его комнату – та по-прежнему выглядела ужасно, несмотря на то что Есения сама переклеила в ней обои и поставила небольшую горелку вместо свечи, чтобы Ян не спалил весь дом в забытье.

Муж спал. Вздрагивая во сне, словно резвый щенок. Он был счастлив, безмятежен и даже улыбался. При других обстоятельствах Есения им любовалась бы, но неизвестно откуда взявшаяся злость рвалась наружу. Это он притащил ее сюда, он обрек на страдания, а теперь она должна цепенеть от страха и ужаса, борясь с призраками, а он будет спать, как младенец?

Есения огляделась по сторонам. Она вспомнила, что на одной из тумбочек в комнате на третьем этаже сохранился набор для умывания – кувшин и керамический таз, в который из кувшина раньше наливали воду.

Есения колебалась буквально несколько секунд, после чего выбежала из комнаты мужа, пробежала коридор, взлетела по ступеням на третий этаж, по пути зажигая свет везде, куда могла дотянуться. Ворвалась в комнату, схватила таз и кувшин и, прижав их к себе, быстро проделала путь назад. Рядом с комнатой Яна находилась одна из гостевых ванных. Ею никто никогда не пользовался, Есения даже не была уверена, есть ли в кранах вода. Войдя в ванную, она зажгла свет и, подойдя к умывальнику, открыла кран до упора. Тот дернулся, словно в предсмертной судороге, чихнул и выплеснул из себя немного коричневой жидкости. Затем загудел, затрясся и начал постепенно возвращаться к жизни. Вода становилась все более светлой, а Есения покрутила головой по сторонам, автоматически отмечая обстановку. Ну что же, даже в старом ремонте было особое очарование. Метлахский узор на полу, стены до половины выложены светло-зеленой плиткой, отороченной керамическим кантом. Сверху стены выкрашены некогда краской цвета сливочного масла. Обновить покраску, и станут как новенькие.

Есения очнулась, подивившись собственному хладнокровию. У нее призраки по дому расхаживают и муж лежит в отключке, а она рассуждает о ремонте. Что это с ней происходит в последнее время? Еще полгода назад она бы забилась в угол, затряслась бы в ознобе и скулила, словно побитая собака. Но сейчас что-то изменилось.

Набрав полный кувшин воды, она поставила его на пол и принялась набирать воду в таз. Осторожно, чтобы не расплескать ее, вернулась с полным тазом в комнату к спящему Яну и поставила его рядом с кроватью. Затем вернулась за кувшином. Не давая себе времени на размышления и колебания, Есения одним махом вылила все содержимое кувшина на голову мужу. Тот распахнул глаза и на какое-то мгновение замер между двумя мирами. Есения решила не останавливаться. Резко поставив кувшин на тумбочку, она схватила таз и выплеснула его содержимое прямо Яну в лицо.

— Ты с ума сошла? – Обычно сдержанный, Ян пришел в ярость. Он резко вскочил с кровати и схватил Есению на руку. Глаза были совсем черными, безумными, страшными. На секунду Есения испугалась, но затем вспомнила, что ей нечего терять. – Что ты творишь?

— Это ты что творишь? У нас по дому призраки разгуливают, а тебе и дела нет! Лежишь под кайфом и убиваешь себя и меня заодно. – Есения в ответ тоже повысила голос.

— Конечно, мне нет дела до твоих идиотских фантазий! – Ян сильно тряхнул рукой, оттолкнул жену, и Есения отлетела к двери, больно стукнувшись спиной о косяк.

— Это не идиотские фантазии! Кто, по-твоему, зажег свечи в гостиной и распахнул там окно? – воскликнула Есения.

На секунду ей стало страшно – а что, если все происходит только в ее голове? И нет никаких призраков. Просто она не выдержала и сошла с ума. Надо было зайти в столовую и все проверить, прежде чем бежать к Яну.

— Не имею ни малейшего понятия. Разве что твой любовник приходил на романтический ужин, – издевательски расхохотался Ян.

— Прекрати. Пойдем со мной!

Ян перевел взгляд на тумбочку, где валялась пустая ложка и шприц от очередной дозы. Внезапно он покачнулся. Быстрое пробуждение забрало слишком много сил.

— Я устал, хочу спать, – зло пробормотал он.

— Нет, ты пойдешь со мной. – Есения подошла к мужу и вцепилась в его руку. – Ты пойдешь и убедишься, что я говорю правду.

— Оставь меня в покое. – Ян попробовал стряхнуть руку Есении, но ему это не удалось.

— Не оставлю, – покачала головой Есения, и в этот момент она как никогда была уверена в том, что Яну придется ее убить, чтобы отделаться от нее.

Казалось, муж прочитал решимость в ее взгляде. И, пошатываясь, направился к двери. Есения вышла первой, Ян последовал за ней.

— Что за иллюминацию ты устроила? – морщась от яркого света, недовольно поинтересовался Ян, приближаясь к лестнице.

— Мы живем как в склепе, – огрызнулась Есения, – и мне это не нравится.

— Выключи свет! – потребовал муж.

Есении очень хотелось ответить, что кому нужно, тот пусть и выключает, но она решила, что и так уже достаточно испытывает судьбу. Никто не мог точно предсказать, как поведет себя Ян под кайфом.

Молча они спустились в холл. Есения по ходу выключала свет, и когда они подошли к двери в столовую, ту освещала лишь лунная дорожка, льющаяся из окна.

— Бу, – неожиданно шепнул Есении на ухо Ян, а она едва сдержалась, чтобы не заорать от ужаса.

Напряжение сказывалось, нервы обострились до предела. На нее вдруг неожиданно накатил ужас от происходящего. Изначально его притупил гнев, но сейчас он отступал, уступая место страху.

— Открой двери, – прошептала Есения, делая шаг в сторону и давая мужу возможность действовать самостоятельно.

Ян без лишних размышлений распахнул двери и зашел в темную столовую. Свечи не горели, окно было распахнуто настежь и под ним уже намело немного снега.

— Просто старое окно распахнулось, – пожал плечами Ян и направился к нему, намереваясь закрыть. Есения направилась за ним и выглянула в окно – снежный покров был идеально гладким, никаких следов.

— Маша вызывала мастера, чтобы его починить. – Это было то самое окно, что напугало Есению в первые дни в доме.

— Значит, плохо починил. – Ян закрыл окно и повернул старый шпингалет до упора. – Все в порядке, пойдем спать.

Развернувшись, он подошел к Есении, крепко обнял ее и зашептал на ухо, настойчиво прижимая жену к себе:

— Знаешь, я соскучился.

— Здесь была женщина в красном пальто.

С неизвестно откуда взявшейся силой Есения оттолкнула мужа. Внезапно его прикосновения не вызвали у нее ничего, кроме отвращения.

— Тебе показалось, в доме только ты и я. – Ян ловко поймал ее за талию и снова привлек к себе, заглянул черными глазами прямо на дно души.

— Я ее видела! – уперлась Есения.

— Это потому что мы давно не были вместе. Знаешь, у женщин так бывает, – усмехнулся муж и сделал попытку ее поцеловать, но Есения увернулась, вырвалась из его объятий и направилась к огромным канделябрам, расставленным по всей столовой. Она приложила пальцы к свече и, как обычно, ничего не почувствовала.

— Попробуй, свечи теплые? – попросила она мужа. Тот явно колебался, не зная, как ему поступить.