По имени Ветер

Сегодня с утра Тина пришла в магазин и заявила, что им нужно поговорить о чем-то важном. Предложила встретиться вечером у него или у нее дома, но Ветер ускользнул, как всегда, ведь ночью к нему должна была прийти Маша. Ему нужно быть дома, а вот присутствие Тины там совсем нежелательно. Поэтому он выступил со встречным предложением – он ждет ее сегодня вечером в магазине после закрытия. Там и поговорят.

Тина явилась вовремя и была хороша. Явно постаралась перед встречей. Что-то в ней неуловимо изменилось – возможно, сделала новую прическу, Ветер не мог точно сказать, но выглядела она хорошо. Соблазнительные формы подчеркнуты тонким не по погоде платьем. Густо подведенные глаза мерцают, словно у кошки. А красные губы наводят на грех.

— Какие планы на Новый год? – Тина сидела, закинув ногу на ногу и играя с бокалом. Вопреки обыкновению Ветер не лежал на диване, закинув руку за голову, а сидел на краю кресла, создавая впечатление, что он готов в любой момент сорваться с места и улететь. Новый год неумолимо приближался, а Тина так и не знала, проведут ли они его вместе, но очень на это рассчитывала. Поэтому и решилась задать вопрос первой.

— К родителям поеду.

Ветер давно уже об этом думал, но пока не предпринимал конкретных шагов. Не созванивался с ними, не заказывал билетов. Но прямо сейчас ему это показалось хорошей идеей. А почему бы и в самом деле не встретить праздники в кругу семьи? Сестру он давно не видел, племянники, наверное, сильно подросли.

Тина молчала, не сводя глаз с Ветра и ожидая приглашения присоединиться к нему в этой поездке. Не то чтобы ей хотелось встречаться с его матерью – суровой Валентиной Степановной, которая всегда ее недолюбливала, считая легкомысленной и доступной (хотя отец Ветра, Виктор Петрович, – кряжистый, работящий, живущий по простым правилам, всегда был ей симпатичен), но позови ее Ветер с собой, она бы и к черту согласилась наведаться.

Но Ветер не позвал. Поставил свой бокал на стол и встал.

— Тин, что-то я устал, ты видишь, что тут творится. Мне еще к ребятам на склад, посмотрю, что там и как. Они паштет сегодня ночью будут делать, на завтра есть большой заказ..

Ветер выразительно посмотрел на Тину, приглашая последовать его примеру. Та с трудом сдержала вздох разочарования. Но в последний момент не выдержала. Быстро поднявшись с дивана, она прижалась к Ветру и жарко прошептала на ухо:

— Заедешь ночью? Я соскучилась.

Ветер слегка шлепнул ее по спине:

— Не могу. Работы много. Ты ж меня знаешь.

С трудом сдерживая слезы, Тина кивнула. Она действительно знала Ветра. Лучше и не пытаться закрыть клетку – разнесет на части. Улетит, и не поймаешь.

Когда-то давно она закатила ему настоящую истерику, подозревая в измене. После этого они не общались почти год. А потом она сама к нему пришла и приняла правила игры.

Кивнув, она направилась к выходу из магазина, осторожно ступая на высоких каблуках по крутым ступенькам. Ветер медленно спускался за ней, держа в руке недопитую бутылку вина. Он с трудом сдерживался, чтобы не подгонять Тину. Ветер вовсе не собирался ехать ни на какой склад. Единственное, чего ему хотелось, – это как можно скорее оказаться дома, с Машей.

..Она действительно пришла после полуночи. Тихонько открыла дверь и вошла в теплое помещение. На кухне горела свеча. Рядом традиционная роза в граненом стакане. Ветер сидел за столом, задумчиво глядя на бокал с вином, стоящий перед ним. На улице валил снег, на балконе уже не посидишь, а ему этого не хватало. При виде Есении он молча встал, открыл холодильник, достал запотевшую бутылку белого вина и налил в бокал, ожидающий девушку на столе.

Есения молча села, взяла в руки бокал. В этом доме она странным образом становилась другим человеком. Видимым, значимым. Тем, кто может позволить себе говорить первым, даже если его не спрашивают.

— За что пьем? – улыбнулась она, отпивая вино.

В целом к алкоголю она была равнодушна, а пьяных людей не переносила. Но вино, что делал Ветер, было таким вкусным, что она не могла устоять.

— Поедешь со мной? – после небольшой паузы поинтересовался он, пытаясь заглянуть ей в глаза.

— Куда? – Есения сделала глоток и замерла, наградив Ветра настороженным взглядом.

— К моим родителям на праздники. Они живут у моря, там редко бывает снег на Новый год, но зато есть настоящие пальмы, – не сводя с нее пристального взгляда, пояснил Ветер. Есения вздрогнула и поставила бокал на стол.

— И как это вписывается в наши свободные отношения, которых ты так хотел? – Она почувствовала, как подступает паника.

Она не позволяла себе размышлять о своем поступке, о чувствах Ветра и их странных, выходящих за рамки нормального отношениях, оправдывая себя тем, что ему серьезные отношения не нужны, он же сам об этом говорил. Поэтому она перед ним ни в чем не виновата. Она для этого мужчины ничего не значит, он ведь просто развлекается, а она ему в этом подыгрывает. Поэтому она не причинит ему боли, если однажды просто исчезнет. Предложение поехать к его родителям свалилось как снег на голову и совершенно не вписывалось в придуманную ею концепцию.

— Перехотел, – кратко сообщил Ветер, по-прежнему не сводя с нее взгляда.

Есения не успела рвануть к двери, Ветер оказался проворнее. Преградил путь из кухни, и Есения врезалась в него.

— Дай пройти. Мне нужно уйти, – тихо попросила она.

— Тебя кто-то ждет в твоем дурацком доме?

— Пожалуйста, дай пройти, – чуть громче повторила Есения и изо всех сил толкнула Ветра.

Тот не ожидал от нее подобного, да и бутылка вина, которую он почти выпил в ожидании девушки, сыграла свою роль. Он покачнулся, открывая ей проход, а Есения, проскользнув мимо него, со всех ног бросилась к так и не запертой двери и кинулась вниз по лестнице.

Какое-то мгновение Ветер думал, что нужно оставить ее в покое. Пусть бежит. Значит, не сегодня. Вернется еще, не нужно на нее давить. Но инстинкты оказались сильнее разума. Ветру не хотелось ее никуда отпускать.

Он кинулся вниз по ступеням вслед за девушкой, стараясь не создавать много шума, чтобы не разбудить соседей.

Есения была уже на улице, бежала изо всех сил, поскальзываясь, оставляя в рыхлом снегу глубокие смазанные следы. Она была рада, что снег валит, как из пушки. Он охлаждал резь в глазах, которая всегда приходила вместо слез.

— Маша, стой, ты куда? Давай поговорим! Черт, да остановись же ты, не уходи!

Слова Ветра доносились до нее, словно сквозь вату. Воздуха не хватало, она стала задыхаться, но старалась не останавливаться. Она сама не ожидала, что будет так больно. Думала, что с таким, как Ветер, она в полной безопасности. Ей ничего не угрожает. В какой-то момент он добьется желаемого, переключится на другую добычу, сделает ей больно, и эта рана исцелит ее и убьет любые чувства. Она вернет ее домой, к мужу, ведь иначе и быть не может. И только так это возвращение из надежного убежища в разверзающийся ад не станет мучительно болезненным. Вот только Ветер не захотел вписываться в ее планы. Он вдруг стал серьезным, и Есения осознала, что если все это затянется, то возвращение домой станет для нее катастрофой. Эта рана так быстро не затянется. Добьет ее окончательно. Поэтому надо бежать, пока не поздно. Потому что – в этом Есения была с собой честна – ей гораздо больше хотелось встретить Новый год с Ветром и его родителями, чем с Яном.

— Остановись! – Ветер перешел на бег, но девушка ускользала, растворяясь в падающем снеге, словно была не человеком, а снежным демоном. – Стой, Маша, я тебя прошу!