Тропы Афона

– Когда в последний раз ты советовался с кем-нибудь, прежде чем поверить своим мыслям?

Тот удивился и ответил, что не нуждается в советах, потому что уверен в правильности своих переживаний.

Тогда старец печально произнёс:

– Там, где человек перестаёт проверять себя, очень скоро начинает говорить не Бог, а его собственное "я".

Эти слова глубоко вошли в мою память. Со временем я понял, что прелесть далеко не всегда проявляется в необычных явлениях. Гораздо чаще она выглядит совсем обыденно. Человек начинает считать своё мнение единственно правильным, свои духовные переживания – особенно глубокими, свои добродетели – несомненными. Он всё меньше слушает других, всё реже сомневается в себе и всё охотнее становится судьёй чужой духовной жизни. Незаметно он перестаёт искать истину и начинает защищать собственное представление о ней.

Первым признаком духовного здоровья является способность видеть свои грехи. Не случайно преподобный Силуан Афонский, достигший высокой меры святости, до конца своих дней плакал о своём несовершенстве и непрестанно просил у Бога милости. Это не было ложным самоуничижением. Чем ярче свет Христов озаряет душу, тем отчётливее человек видит даже самые малые пятна на своей одежде. Поэтому святой никогда не считает себя святым, а грешник, находящийся в прелести, легко начинает думать о собственном духовном превосходстве.

Однажды я спросил старца, можно ли самому распознать в себе прелесть. Он долго молчал, а потом ответил:

– Пока человек уверен, что свободен от неё, опасность особенно велика.

Тогда я не сразу понял смысл его слов. Теперь вижу, что духовная жизнь требует постоянного трезвения. Мы должны испытывать не только свои поступки, но и мысли, намерения, желания и даже самые благочестивые чувства. Не всё, что кажется светом, действительно происходит от Бога. Иногда наше самолюбие умеет надеть одежды ангела света.

Особенно опасно, когда человек начинает искать духовные переживания ради них самих. Ему уже недостаточно простой молитвы, обычной церковной жизни, покаянного труда и терпеливого исполнения заповедей. Он хочет необыкновенных ощущений, особых состояний, тайных знаний или знаков свыше. Но святые отцы единодушно предупреждали: ищущий переживаний легко становится добычей собственного воображения. Благодать приходит к смиренным незаметно, а не в угоду человеческому любопытству.

Преподобный Паисий Святогорец часто говорил, что самым надёжным путём является простота сердца. Человек, который не доверяет безусловно своим мыслям, советуется с духовником, хранит послушание Церкви и искренне кается, гораздо лучше защищён от самообольщения, чем тот, кто полагается на свои ощущения и рассуждения. Смирение становится тем светом, который помогает различать действие благодати и собственные мечтания. Там, где живёт смирение, прелесть не находит себе прочного места.

Сегодня вечером я вышел из кельи, когда солнце уже скрылось за морем. На тропе лежали длинные тени, и в сумерках сухой куст показался мне человеком. Я остановился, но через несколько шагов увидел свою ошибку. Тогда мне пришла простая мысль: в полумраке легко принять одно за другое. Так же происходит и в духовной жизни. Когда сердце не освещено светом смирения, человек начинает принимать собственные желания за волю Божию, свои мысли – за истину, а свои чувства – за действие благодати.

Поэтому с каждым прожитым годом я всё реже прошу Господа открыть мне что-либо необыкновенное. Всё чаще моя молитва становится совсем простой: «Господи, избавь меня от самообольщения. Даруй мне видеть себя таким, каким видишь меня Ты». Мне кажется, что именно такая молитва хранит душу от самых тонких искушений. Ведь человек начинает по-настоящему приближаться к Богу не тогда, когда считает себя духовным, а тогда, когда с глубоким смирением понимает, как бесконечно нуждается в Его благодати.

+

+++

Часть III. НАЧАЛО ДУХОВНОЙ ЖИЗНИ

Запись 11. Покаяние – рождение нового человека

+

Сегодня перед рассветом я долго сидел на деревянной скамье возле кельи. Ночь медленно отступала, и первые лучи солнца начинали освещать вершину Святой Горы. Каждый новый день напоминает человеку о великой тайне: Господь непрестанно творит новое. Природа словно свидетельствует о том, что после самой тёмной ночи приходит утро. Так же происходит и в духовной жизни: после долгой ночи греха для человека может начаться рассвет покаяния.

Многие думают, что покаяние – это лишь сожаление о совершённых грехах. Другие считают его тяжёлым душевным переживанием или страхом перед Божиим судом. Но чем внимательнее читаешь Евангелие и творения святых отцов, тем яснее понимаешь, что всё это ещё не является покаянием в полном смысле слова. Святоотеческое слово «метанойя» означает изменение ума, сердца, всей жизни человека. Покаяние – это не возвращение к прошлому, а рождение новой жизни во Христе.

Когда Господь начал Свою земную проповедь, Его первые слова были: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное». Он не сказал сначала: «Научитесь», «станьте сильнее» или «исправьте своё поведение». Он начал именно с покаяния, потому что без изменения внутреннего человека невозможно принять благодать Божию. Подобно тому как невозможно наполнить чистой водой сосуд, не очистив его от грязи, так и сердце не может вместить жизнь Святого Духа, пока оно остаётся пленником самости.

Я долго не понимал этой истины. После каждой исповеди мне казалось, что покаяние заключается в том, чтобы дать себе обещание больше не повторять прежних ошибок. Но проходило время, и я снова падал. Тогда мне становилось стыдно, и я начинал думать, что моё покаяние было неискренним. Геронда терпеливо выслушивал мои признания и однажды сказал:

– Ты всё ещё надеешься исправить себя своими силами. Настоящее покаяние начинается тогда, когда человек перестаёт надеяться на себя и всей душой начинает надеяться на милость Божию.

Эти слова стали для меня началом нового понимания духовной жизни.

В Евангелии есть образ блудного сына. Долгое время мне казалось, что главное в этой притче – возвращение домой. Но однажды я увидел то, чего раньше не замечал. Возвращение началось не тогда, когда юноша подошёл к дому отца. Оно началось в ту минуту, когда он «пришёл в себя». Именно в этом заключается сущность покаяния. Человек перестаёт жить в мире собственных оправданий и впервые честно смотрит на своё сердце. Он перестаёт обвинять других, обстоятельства или судьбу и говорит: «Отче, согрешил я». С этой минуты начинается путь к исцелению.

Мне вспоминается один паломник, который пришёл на Святую Гору после многих лет далёкой от Церкви жизни. Он говорил, что боится исповеди, потому что его грехи слишком велики. Старый духовник внимательно посмотрел на него и сказал:

– Сын мой, Господь не удивляется нашим грехам. Он скорбит только тогда, когда мы перестаём приходить к Нему. – Эти простые слова словно сняли тяжёлый камень с души человека. Он плакал не от страха наказания, а оттого, что впервые по-настоящему почувствовал любовь Небесного Отца.

Святые отцы учили, что покаяние не заканчивается исповедью. Оно становится образом жизни. Чем ближе человек подходит ко Христу, тем яснее он видит не только свои падения, но и бесконечное милосердие Божие. Поэтому истинное покаяние никогда не приводит к отчаянию. Отчаяние рождается от гордыни, которая не может смириться с собственной немощью. Покаяние же рождается от любви. Оно соединяет глубокую скорбь о грехе с твёрдой надеждой на Бога.

Иногда люди спрашивают, сколько времени нужно каяться. Этот вопрос всегда напоминает мне дыхание человека. Разве можно однажды вдохнуть и больше не нуждаться в воздухе? Так и покаяние становится дыханием души. Оно не означает постоянного самоунижения или мрачного состояния. Напротив, только кающийся человек способен по-настоящему радоваться, потому что знает цену прощению и милости Божией. Чем глубже покаяние, тем светлее становится сердце.