Тропы Афона

Священное Писание говорит: «Бог есть любовь». Это означает не только то, что Господь любит человека. Это означает, что любовь является самой природой Божественной жизни. Поэтому человек не может приобрести настоящую любовь собственными усилиями. Он способен научиться вежливости, терпению, добрым поступкам, но любовь как внутреннее состояние сердца является прежде всего даром Святого Духа. Именно благодать постепенно освобождает душу от самости, чтобы в ней начал жить Сам Христос.

Мне вспоминается один брат, который с горечью говорил старцу:

– Я стараюсь любить людей, но они снова причиняют мне боль.

Геронда подумал и ответил:

– Ты пытаешься любить своими силами. Поэтому быстро устаёшь. Сначала научись жить во Христе, и тогда Его любовь начнёт любить через тебя.

Тогда эти слова показались мне слишком простыми. Теперь я понимаю, что в них заключена одна из самых глубоких истин духовной жизни. Пока человек остаётся источником собственной любви, её всегда будет недостаточно.

Первым врагом любви является самость. Пока сердце постоянно спрашивает: «Что получу я? Как относятся ко мне? Достаточно ли меня ценят?», любовь не может стать свободной. Она неизбежно превращается в обмен: я люблю, пока любят меня; прощаю, пока прощают меня; жертвую, пока это не слишком трудно. Но Христос открывает совсем иной путь. Он любит человека ещё тогда, когда человек отворачивается от Него. Такая любовь уже не зависит от взаимности. Она становится образом самого Бога в человеческой душе.

Особенно ясно это видно в жизни святых. Преподобный Силуан Афонский плакал не только о близких, но и обо всём мире. Он говорил, что душа, познавшая благодать, не может перестать молиться даже за своих врагов. Преподобный Паисий Святогорец принимал каждого приходящего как дорогого гостя, независимо от его прошлого. Старцы не разделяли людей на достойных и недостойных любви. Они видели в каждом человеке образ Божий, пусть даже глубоко повреждённый грехом. Именно поэтому рядом с ними многие впервые ощущали, что их любят не за заслуги, а просто потому, что они – дети Божии.

Со временем я понял, что любовь – это не отдельная добродетель среди многих других. Она является дыханием всей духовной жизни. Без любви молитва становится привычкой, пост – упражнением воли, милостыня – способом самоутверждения, богословие – накоплением знаний. Любовь же соединяет всё воедино и наполняет каждый подвиг живым присутствием Бога. Апостол Павел потому и сказал, что без любви даже самые великие дары теряют свою ценность.

Однажды я спросил своего духовника:

– Как узнать, возрастает ли во мне любовь?

Он не стал говорить о чувствах. Он спросил только:

– Легче ли тебе стало прощать? Реже ли ты осуждаешь? Чаще ли молишься за тех, кто причиняет тебе боль? Быстрее ли замечаешь собственные грехи, чем чужие?

Тогда я понял, что любовь измеряется не силой переживаний, а глубиной преображения сердца.

Сегодня вечером я вновь подошёл к старой маслине. День был жарким, но дерево продолжало давать прохладу каждому, кто садился под его ветвями. Оно не выбирало, кто достоин его тени. Оно просто исполняло своё предназначение. И мне подумалось, что именно так действует любовь Христова. Она не спрашивает, заслужил ли человек добро. Она сама становится добром.

Ведь любовь – это не только величайшая заповедь, но и высшая цель духовной жизни. Когда она становится постоянным состоянием души, человек уже начинает жить жизнью будущего Царства. Тогда сердце перестаёт принадлежать самому себе и становится местом, где незримо пребывает Христос, а через Него – мир, милость и любовь ко всему творению.

+

Запись 31. Радость, которая не зависит от обстоятельств

+

Сегодня ранним утром над Святой Горой шёл мелкий дождь. Небо было серым, холодный ветер гулял между скалами, а море казалось почти чёрным. Но среди мокрых камней я увидел маленький полевой цветок. Несмотря на непогоду, он был раскрыт навстречу небу. Тогда я подумал, что настоящая радость очень похожа на этот цветок. Она рождается не потому, что вокруг всё хорошо. Она живёт потому, что её корень находится глубже любых обстоятельств.

Многие люди уверены, что радость приходит тогда, когда исполняются желания. Если человек здоров, любим, обеспечен, успешен и окружён уважением, значит, он должен быть счастлив. Но жизнь снова и снова разрушает эту уверенность. Можно обладать всем, о чём мечтал, и всё же ощущать внутреннюю пустоту. Можно потерять почти всё и сохранить удивительный мир сердца. Значит, источник подлинной радости находится не во внешнем мире, а в той глубине души, где человек встречается с Богом.

Когда я только пришёл в монастырь, мне казалось, что духовная жизнь должна состоять главным образом из скорби о своих грехах. Я боялся даже радоваться, думая, что это несовместимо с покаянием. Геронда заметил мою внутреннюю напряжённость и сказал: «Если покаяние не рождает тихой радости о милосердии Божием, значит, ты ещё смотришь больше на себя, чем на Христа». Эти слова сопровождали меня долгие годы. Тогда я впервые понял, что покаяние и радость не противоречат друг другу. Они рождаются из одного источника – любви Божией.

Священное Писание постоянно говорит о радости как о естественном состоянии человека, живущего в Боге. Господь обещает ученикам такую радость, которой никто не сможет отнять. Апостолы, переживая гонения, тюрьмы и страдания, всё же призывают: «Всегда радуйтесь». Эти слова невозможно понять с точки зрения обычной человеческой логики. Но они становятся ясными тому, кто хотя бы однажды почувствовал прикосновение благодати. Тогда сердце радуется не потому, что исчезли скорби, а потому, что среди них оно нашло Самого Христа.

Мне вспоминается один старый афонский монах. Он жил очень бедно. Его келья была почти пустой, одежда давно выцвела, здоровье с каждым годом становилось всё слабее. Но каждый раз, встречая человека, он улыбался так светло, словно получил величайшее сокровище. Один паломник однажды спросил его:

– Отче, чему ты всё время радуешься?

Геронда спокойно ответил:

– Христос воскрес. Разве этого мало?

Теперь я понимаю, что в них заключена вся тайна христианской радости.

Но пока человек делает центром своей жизни самого себя, его настроение неизбежно будет зависеть от успехов и неудач, похвалы и осуждения, здоровья и болезней. Его сердце станет похожим на лодку без якоря, которую каждая волна бросает из стороны в сторону. Но когда центром жизни становится Христос, появляется иная устойчивость. Обстоятельства продолжают меняться, а основание души остаётся неизменным.

Однажды я спросил своего духовника, почему некоторые люди даже после многих лет церковной жизни остаются мрачными и раздражительными. Геронда ответил: «Потому что они исполняют заповеди как тяжёлую обязанность, а не как встречу с Любящим Богом. Раб исполняет приказ из страха. Сын живёт в доме Отца с радостью». Эти слова открыли мне очень важную истину. Благодать рождает не только смирение, но и глубокую внутреннюю радость. Если же духовная жизнь становится лишь внешним исполнением правил, сердце постепенно утомляется.

Мне всё чаще кажется, что радость является одним из самых убедительных свидетельств действия Святого Духа. Не шумное веселье, не постоянная улыбка и не восторженность, а тихий свет сердца. Именно такую радость люди ощущали рядом с преподобным Серафимом Саровским, который каждого встречал словами: «Радость моя, Христос воскресе!» Именно такую радость излучали преподобный Силуан Афонский и преподобный Паисий Святогорец. Они знали человеческие страдания не меньше других, но благодать научила их видеть за каждой скорбью бесконечную любовь Божию.