Мелодия двоих

Больше ничего не было. Ни стола, ни стула, ни комода — ничего, что было в комнате у Полины. Казалось, что его спальня — это действительно только место для сна и не более. Остальное всё было в других частях квартиры.

Саша прошёл к шкафу, открывая створки и слегка потягиваясь, чтобы достать с полки большое бордовое пушистое полотенце.

Полина настолько оказалась дезориентированной и сбитой с толку, что не успела поймать полотенце, прилетевшее прямо в лицо. Реакция была максимально замедленной.

Она наклонилась, чтобы поднять его, но ноги не слушались, и Полина, чертыхнувшись, свалилась прямо на колени.

Саша рассмеялся.

— Такая пьянь ты, Иванова.

Она резко подняла голову, от чего в глазах замерцало, а в шее что-то хрустнуло.

Полина застонала.

— Отстань, Фихнеев. Ты вообще знаешь, сколько я выпила?

Она всё-таки поднялась, прихватывая с собой полотенце. Саша остался стоять в стороне, наблюдая за её вполне хорошей попыткой встать на ноги. Полина опёрлась рукой на дверь, смотря на него злым (читай: хмельным) взглядом, сощурившись.

— Давай, топай в ванную. Вот тебе мои шорты с завязками и футболка, — он передал вещи, которые Иванова схватила мёртвой хваткой и ушла в ванную.

Саша ушёл курить и переваривать произошедшее, а Полина пошла в ванную, чтобы смыть с себя сегодняшний вечер. Она отказывалась думать, потому что пьяные мысли, как правило, являлись чем-то естественным и правдивым.

Полина закрылась в ванной, стаскивая с себя потную одежду. Она поёжилась от холода, взглянув на себя в зеркало. Кошмар: тушь размазалась, волосы слиплись и максимально расфокусированный, завешенный хмельной дымкой взгляд.

Она тут же залезла под тёплые струи душа, удовлетворённо застонав. Сильный напор буквально хотел пройти сквозь тело. Полина задумчиво посмотрела на полку, на которой стояли разные баночки, и она даже удивилась, что у Фихнеева имелся настоящий ассортимент для ухода.

Она намылила ладошки мятным гелем для душа, затем растёрла по телу. Прохладный эффект тут же оказался на разгорячённой коже, и она поморщилась. Поднеся к носу руку, понюхала и удовлетворённо хмыкнула, мысленно отмечая, что запах действительно был приятный.

Полина не хотела мыть волосы, но соблазнилась второй баночкой с ароматом лесной хвои. Конечно, это не профессиональный шампунь, на который они с мамой хорошо тратились, чтобы волосы были шелковистыми, но для одного раза сойдёт.

Она насухо вытерлась полотенцем, замотавшись в него, и вспомнила, что Саша услужливо предложил зубную щётку.

Полина хихикнула, когда увидела, что в стаканчике с пастой уже стояла розовая щётка, принадлежащая Саше. Она же взяла зелёную.

Закончив водные процедуры, она покосилась на одежду, которую дал ей Фихнеев. Длинная футболка, доходящая до середины бедра, была серой, слегка застиранной, и от неё приятно пахло порошком. Она оделась и посмотрела на трусики.

Решение в голову пришло быстро. Ей нужно было чистое бельё, чтобы завтра доехать до дома. Иванова была повёрнута на гигиене. Она постирала их, используя хозяйственное мыло, и, вздохнув, замотала полотенце в кокон на голове.

В принципе, всё.

Когда Полина вышла из душа и прошла в гостиную, Саша уже расправил для себя постель и сидел, как ей показалось, в домашних шортах. Он что-то листал в телефоне, но на секунду отвлёкся, чтобы посмотреть на неё.

Саша оценивающим взглядом пробежался по её телу, буквально спрятанному в одежде, болтавшейся мешком. Он бесшумно сглотнул, когда увидел её острые коленки, а затем посмотрел в лицо, на котором не было ничего, кроме усталости.

— Я постелил тебе постель. Можешь идти ложиться.

Полина переминулась с ноги на ногу.

— Я… Есть сушилка? — неуверенно спросила Полина.

— Да, на балконе.

— Можно?

— Да.

Саша поднялся, исчезая в ванной, а Полина пошла на балкон, чтобы повесить трусики и полотенце. Она даже не подумала, насколько это было странным — просто развесила мокрые вещи и всё.

Она озиралась по сторонам, дожидаясь Фихнеева, который вышел из ванной, зарываясь рукой во влажные волосы. Шумно сглотнув, Полине вдруг захотелось узнать — насколько они были мягкими?

Прошлась рукой по своим волосам, чувствуя хвойный аромат.

— Я постелил тебе. Спокойной ночи. На тумбочке можешь найти таблетки и воду, — он кивнул в сторону спальни.

— Спасибо, — выдавила из себя Полина, не знала, что сказать ещё — да и нужно ли было?

Саша проявлял человеческие чувства, и она не знала, как правильно вести себя в такой ситуации. Никогда не думала, что Фихнеев способен на нечто подобное.

— Доброй ночи!

Полина скрылась в комнате, сразу же ныряя под одеяло.

Она практически застонала, когда почувствовала его запах, впитавшийся в постель. Хвойная мята ударила в нос, когда Полина вдохнула поглубже.

Она прикрыла глаза в надежде, что сможет уснуть и не думать о том, как ей было сильно неловко от произошедшего.

***

Полина не спала.

Она нервно посматривала на шторы, сквозь которые можно было увидеть яркие вспышки молний, после которых обязательно был мощный раскат грома. Её по-настоящему трясло, как при лихорадке.

В дни, когда были грозы, Полина спала в наушниках, чтобы не переживать стресс и не испытывать страх, но сейчас у неё не было возможности спрятаться от грозы, поэтому она в тысячный или даже миллионный раз отвернулась от окна, когда город в буквальном смысле содрогнулся от грома.

Полина откинула одеяло, резко вскакивая и выходя в тёмную комнату, где тихонько сопел Саша. Она прикусила нижнюю губу, чувствуя мерзкий ком, подкатывающий к горлу. Он развалился на разложенном диване, укрывшись тонким одеялом по пояс.

Она облизала взглядом его расслабленную фигуру и решительно двинулась вперёд. Он лежал на боку, подсунув руку под подушку. Фихнеев выглядел безмятежным и очень спокойным. Никогда не думала, что будет заворожённо наблюдать за тем, как школьный обидчик спит.

Когда молния в очередной раз рассекла небо, а после раздался устрашающий гром, Полина сжала кулаки и подошла ближе.

Она неуверенно потянулась, чтобы разбудить его. В её маленькой, до сих пор хмельной голове не пронеслась мысль, предостерегающая, что делать этого не стоит. Во всяком случае, она могла бы подумать об этом до того, как решительно коснулась его горячего плеча, слегка толкая.

Полина попыталась разбудить его, но Саша был в фазе глубокого сна и вряд ли проснулся бы. И если бы проснулся, заругался бы, что его так беспардонно потревожили?

Когда гром стал громче, будто он стоял на балконе в диком одеянии, Полина сильнее толкнула его плечо, от чего парень перекатился на спину и даже приоткрыл глаза, мазнув по ней сонным взглядом. Его глаза прикрылись, а с губ сорвался громкий выдох.

Полина занервничала сильнее, когда Саша просто отвернулся, продолжая спокойно спать. Она была на взводе от сложившейся ситуации, и ей было максимально плохо находиться одной.

— Саша, — простонала она надрывающимся от истерики голосом.

Её слова слились с яркой вспышкой молнии, и она внутренне сжалась, начиная дрожать.

Фихнеев лишь вздохнул, и она собиралась было толкнуть его ещё раз, как он резко повернул голову, открывая глаза и пытаясь сфокусировать взгляд. Он зажмурился, а потом всё-таки посмотрел более-менее ясным взглядом на Иванову, которая продолжала топтаться возле его кровати.

— Полина? — его голос был хриплым, очень хриплым и сексуальным, но Полине было не до осмысления и анализа, каким он был потрясающим, когда только проснулся. Она смотрела на него жалостливым взглядом, прося о помощи.