Ночь Первая

— Пожалуйста, сними его, — выдыхает она, обхватывая его лицо руками и притягивая для очередного поцелуя.

Джаз беспрекословно слушается. Его руки хватаются за её плечи и начинают стягивать ткань по телу вниз. Пенни двигается, пытаясь стряхнуть с себя платье. Когда оно падает к ногам, Джаз отрывается от её губ и переводит взгляд на скромное чёрное бельё. Оно не кружевное, а обычное хлопковое, но у него перехватывает дыхание, и руки тянутся к тонким бретелькам бюстгальтера.

Шершавые пальцы срывают лямки, пока Пенни заводит руки назад и дёргает застёжку. Бельё слетает с её груди, и Джаз низко стонет, глядя на её полную грудь с твёрдыми крупными сосками.

Она облизывает нижнюю губу и захватывает её зубами. Джаз протягивает руку вперёд, пальцы невесомо касаются соска, и она тихо стонет, закатывая глаза и выгибаясь навстречу лёгкому прикосновению.

Пенни хватает его за руку и тянет вглубь квартиры. Джаз обнимает её за талию, а второй рукой щипает за сосок. Она снова начинает гнуться и плавиться в его руках, пока нащупывает дверную ручку, чтобы попасть в спальню.

Когда они оказываются в комнате, её руки хватаются за его куртку. Она снимает с него одну вещь, затем берётся за пуговицы на рубашке и начинает с силой расстёгивать их. Губы соединяются в обжигающем поцелуе, языки сплетаются так, что по телу бегут мурашки и разливаются огненные волны удовольствия.

Пенни тяжело вздыхает и скользит руками по его мускулистому торсу. Она бросает взгляд на его толстую шею, на которой висит цепочка, затем смотрит на твёрдую грудь. Джаз целует её в губы, отвлекая от своего тела. Она задыхается ему в рот, ощущая, как мужские горячие губы исследуют её тело, касаясь каждой клеточки.

Между её бёдрами распаляется жар и появляется влага. Она двигается, пытаясь потереть бёдра друг о друга. Возбуждение слишком сильное, оно затуманивает здравый рассудок.

Это не укрывается от Джаза, который усмехается ей в рот и снова щипает сосок. Он покручивает его между пальцами.

— Нетерпеливая девчонка, — бормочет он, продолжая ласкать соски пальцами.

— О, Боже, — стонет Пенни, запрокидывая голову и цепляясь руками за его плечи.

Джаз опускается на колени перед ней. Его потряхивает от возбуждения. Пенни вспыхивает и ахает, когда чувствует, как мокрая ткань отлепляется от влажной промежности, которую тут же обдаёт лёгким дуновением воздуха.

Она тут же приходит в себя и смотрит на него сверху вниз, прикусывая нижнюю губу. Его тёмный взгляд направлен на её киску. Низ живота скручивает желанием, а между ног начинает по-настоящему гореть и пульсировать, требуя внимания.

Второй предохранитель слетает. Джаз проводит двумя пальцами по влажным складкам, и Пенни задыхается, задерживая дыхание. Стон срывается с её искусанных губ. Он улыбается, поднимая на неё быстрый взгляд. Он раздвигает её, обмакивая пальцы в её влаге, а затем касается чувствительной точки, заставляя девушку покрыться мурашками и гортанно простонать. Она хватается за его плечи, чтобы не упасть.

— Ты чертовски влажная, Пенни, — хрипло говорит Джаз, продолжая ласкать её пальцами.

Пенни двигает бёдрами навстречу его руке. Он усиливает давление, но продолжает лениво водить пальцем по клитору.

— Сильнее, — просит она, понимая, что его темпа недостаточно, чтобы догнать то удовольствие, что томится в её теле.

— Вот так? — ехидно спрашивает Джаз, касаясь клитора и надавливая на него.

Пенни стонет и быстро кивает.

— Да. Да. Да.

— Или, может, так?

Третий предохранитель слетает. Джаз хватает её за бедро и подтаскивает к себе. Она дёргается и распахивает глаза, когда он закидывает её ногу себе на плечо и впивается ртом в её клитор. Давление и сила настолько идеальны, что она не в силах ответить ему. Он чуть ли не урчит от удовольствия, когда зарывается языком в её влажные складки. Она невероятна на вкус.

Её пальцы зарываются в его длинные тёмные волосы и дёргают у корней. Она стонет и двигает бёдрами навстречу его рту, пока не чувствует, как его пальцы касаются задней стороны её бёдер, а потом…

— О, Боже! — кричит она, чувствуя, как он входит в неё двумя пальцами.

Влажные горячие стенки плотно обхватывают его пальцы. Он начинает двигать рукой, подстраиваясь под движения языка.

Пенни чувствует, как голова начинает кружиться, как всё размывается вокруг, как в ушах появляется шум.

Язык бьёт по клитору, а губы всасывают. Пальцы быстро и резко входят в неё. Она протягивает руку к своей груди, щипая сосок.

Слишком много всего. В каждой клеточке тела появляется напряжение. Ноги начинают дрожать. Рот приоткрывается в гулком стоне. Сердце бешено колотится в груди.

— Ещё, ещё, ещё, — просит она, зажмуриваясь.

Джаз вбивает в неё пальцы с особой резкостью, а потом давит на переднюю стенку. Этого хватает, чтобы Пенни схватилась за его голову и почувствовала, как давление скручивает низ живота, достигает пика, а потом взрывается, разлетаясь горячими искрами по всему телу.

Она пульсирует вокруг его пальцев, продолжающих трахать её узкую киску. Она сжимается и продолжает кататься на его лице. Громкие стоны, перемешанные с тяжёлым дыханием, вырываются наружу.

— О да… — она запрокидывает голову. — Джаз, Джаз, Джаз!..

Джаз доволен собой. Когда оргазм Пенни утихает, он лениво двигает пальцами и языком, продлевая её эйфорию. Она продолжает тихонько стонать, пока его руки не покидают её тело.

Он выпрямляется, и девушка бросается на него, впиваясь жадным острым поцелуем в его губы. Их языки сплетаются, и он позволяет ей ощутить свой вкус. Она стонет ему в губы, а руки нетерпеливо скользят по его плечам, достигая джинсов.

Дрожащая ладонь касается твёрдого члена, спрятанного за грубой тканью. Она сжимает его, вызывая у Джаза низкий тяжёлый выдох и волну мурашек. Пальцы чуть ли не срывают пуговицу из петли. Джаз помогает ей избавиться от собственных джинсов.

Он удивлённо вскидывает брови, когда Пенни оставляет маленький поцелуй на его шее, груди и животе. Она опускается на колени и быстро стягивает трусы с его бёдер. Твёрдый член дёргается и едва не касается её милого носика.

Джаз задерживает дыхание, когда видит, как её голубые глаза распахиваются, а язык облизывает красные распухшие губы. Она поднимает на него неуверенный взгляд, и что-то сжимается у него внутри. Не то чтобы он был впечатляющего размера и всё такое, но никто, как ему казалось, не жаловался на качество.

— Ты обрезан, — шепчет она.

Джаз лишь кивает, неуверенный, стоит ли спрашивать, имеет ли это какое-то значение.

— Мне нравится, — она улыбается самой милой в мире улыбкой, и от этого болезненно сжимается сердце.

Пенни обхватывает его маленькой ладошкой, и Джаз со свистом выдыхает. Её тёплые скользкие губы касаются горячей головки. Она высовывает язык и всасывает головку в рот.

— Бля, — ругается Джаз, когда жар её рта обхватывает его ствол.

Пенни пробует его, причмокивая. Он наблюдает за ней расфокусированными глазами. Руки опущены вдоль тела, хотя он бы хотел схватить её за волосы и трахнуть её сладкий рот так, чтобы у неё свело челюсть и чтобы она задохнулась. Перед глазами мелькают картинки, пускающие огненный шар в его пах. Он дёргается у неё во рту, и она на секунду останавливается, прекращая свои исследования.

Джаз хочет сказать, что всё в порядке, но этого не требуется, потому что она делает глубокий вдох и медленно насаживается ртом на его длину. Он ощущает, как она вбирает его всё глубже и глубже.

Головка упирается в стенку горла, и у него начинает кружиться голова.

— Боже, — выдыхает Джаз и проводит рукой по лицу, кусая костяшку указательного пальца.