Страница 46 из 206
Алис издаёт звук. Её движение вперёд аккуратно остановлено ньютоновским приложением силы, каковое представлено выстрелом. Её, наверное, должно было бы сбить с ног начисто, — но значительная часть этой силы израсходовала себя, вылетев у неё из спины, — а значит, она невероятным образом остаётся стоять.
В брюшной полости Алис теперь солидная дыра — насквозь. Женщина с ружьём, вероятно, видит через неё дневной свет с другой стороны.
— ..., — говорит Алис. И затем: — Ну и ты пошла к чёрту.
Не на том же языке, на котором говорила женщина, — на другом человеческом (ещё-не-с-прописной Человеческом) языке. Очень старом. Родном языке самой Керн, с той поры, когда были Терраформеры. Лицо женщины претерпевает дальнейшие деформации, — возможно, означающие, что она этот язык узнала. Она теперь торопливо перезаряжает.
Алис делает ещё один шаг вперёд. Ей приходит в голову, что это вполне себе достижение — учитывая только что перенесённое ею потрошение без всякой пощады. Она наклоняется — тоже не пустячная заслуга — взглянуть. Входное отверстие сшивается заново, — правда, то, чем оно сшивается, не похоже на то, что она привыкла держать у себя внутри. Волокнистое и сочащееся. Отвратительно, если честно. Она чувствует, как аналогичная, только более масштабная операция происходит и у неё за спиной, там, где вышел заряд.
При виде этого женщина визжит. Алис чувствует, что если сейчас кому и полагается визжать, то это, вообще-то, ей, — и она начинает визжать тоже. Пару секунд они визжат друг на друга, — а потом женщина с ружьём убегает. Алис, если честно, довольно этому рада. Она не была особенно в настроении для беседы после того, как её застрелили, — и присутствие ещё одного человека начинало утомлять социально.
Она садится и обнимает свои разорённые внутренности. Или, точнее, зашитые внутренности. Внутри неё что-то есть. И, хотя это «что-то», по всей видимости, полезно для заживления смертельных огнестрельных ранений, это не значит, что она должна быть этому рада. Штука в том, что раньше симуляция оставляла её «я» в покое. Она всегда была Алис, — даже пока мир вокруг неё мутировал. Это либо неприятный поворот всей ситуации — вероятно, свидетельствующий, что она окончательно теряет всякое представление о собственном образе, — либо...
Ей не хочется думать про «либо». Она смотрит на землю, куда только что подтекала. Течь прекратилась, но там осталось много неаппетитных пятен. Осознанного понимания у неё этому нет, — но в подсобках её ума пытается вырваться какое-то дурное чувство.
Я стала теперь смертью, разрушителем миров.
Ну и фраза! Пропитанная древней историей. Присвоенная одним человеком, разумеется, — но изначально голосом бога, из эпохи, что была древней уже и для древних терраформеров. Обрывки настоящей древности, за которые позже цеплялись, когда давали имена кораблям-ковчегам.
Она не хочет быть смертью, разрушителем миров. Как-то это, кажется, не самое приятное занятие. Но симуляция будет делать то, что она захочет. Одна из причин, почему она так отчаянно хотела наружу, — в том, что после того, как пелена с её глаз упала, симулированная жизнь начала мотать резко из стороны в сторону, ускоряясь всё дальше и дальше от правдоподобной реальности, — потому что единственным, что её сдерживало, была собственная вера Алис в неё.
Она делает глубокий вдох. Её кожа цела, — только вот она не уверена, что эта кожа — её.
Она встаёт. С ощущением мрачной неизбежности она бредёт в ту сторону, куда убежала женщина с ружьём. Если и есть миры, которые предстоит уничтожить смерти, — что ж, публика лишней не будет.