Страница 13 из 206
— Они убивают друг друга, — сказала она.
— Но теперь они делают это осмысленно! — сказал Пил и расхохотался. — Видела бы ты свое лицо, Киткат.
Она ненавидела, когда он ее так называл. Она ненавидела его за то, что он над ней смеется, — над той, чьей ролью было смеяться над всеми прочими. А больше всего она ненавидела его за то, что он, возможно, только что впутал ее в какую-то грандиознейшую лажу.
Она смотрела на дисплеи, видя разрастание красного и других опасных цветов — легко читаемую милнеровскую летопись апокалипсиса. Оно… куда-то двигалось, видела она. Взаимодействия между сконструированными микробами нарастали за пределы всего, что она видела прежде. Чаще, сложнее, разнообразнее. Какая-то безумная петля закручивала все это спиралью в полнейший хаос. Функция быстрой эволюции их маленьких помощников там, на планете, входила в разнос. Мутации вспыхивали — не размеренным шагом, как им полагалось, а вразнобой по всей планете: державы и уделы генетического разнообразия шли друг на друга войной, а затем перемутировали в следующем поколении, чтобы вытеснить в конкуренции то, с чем только что столкнулись. Ей чудилось: сумей она взглянуть на мир внизу невооруженным глазом — и вправду увидела бы, как приливы микробных армий гуляют туда-сюда по всему шару.
— Ты что, только что загубил планету? — тихо сказала она. — Ты что, только что учинил такое, что мы даже откатить не сможем?
Пил хихикнул, звуча настолько выжившим из ума, каким она его еще не слыхала.
— О, я был всего лишь гонцом, — сказал он. — Послание было целиком твое.
Вот тут-то она и поняла, что должна обогнать эту новость на пути к Хартманду, прежде чем начнут звенеть сигналы тревоги. Их возлюбленный вождь за такое захочет чьей-нибудь головы, и это уж наверняка, черт возьми, будет не ее голова.