Бессонница

— Глюк? – нервно хохотнула.

— Ага. Глюк. Звучит как наше "галлюцинация". - Теплая рука легла мне на плечо. - Забавно. Не находишь?

Забавно ли? Одно совпадение на миллион и такое яркое - нарочно не придумаешь. А уж веселиться.. Счастье-глюк не было для меня забавным. Оно, скорее, напоминало горькую микстуру, которую хотелось выплюнуть и забыть. Впрочем, друзья на то и друзья, чтобы безошибочно попадать по болевым точкам.

Глава 19.

Руслан.

Считается, что для мужчин результат важнее процесса. Мы как бегуны со старта прем к финишной прямой, не видя кроме дорожки никого и ничего на своем пути.

За последние пару лет я тоже научился верить в эту теорию. Быстрый старт, потный, изматывающий "бег" и опустошительная разрядка в качестве заслуженного приза на финише. Удовольствие партнерши уже потом. Членом, пальцами, языком – пофиг чем. За все нужно платить, и я платил, не задумываясь о способе.

С Орловой сбоило еще на старте. Марафон заканчивался после первого же стона. Сладкий, тягучий, грудной, он вирусом проникал в подкорку и запускал процесс разжижения мозга.

Необратимая реакция. Неправильная. Дыхание перехватывало, и все, что я мог – медленно входить в совершенное, словно созданное для меня женское тело и шизеть от того, как Жанна тает, превращаясь в воск под моими ладонями.

Противостоять этому или забываться собственными фантазиями было невозможно. У Хайдеггера, одного из зануд-философов, которыми я себя усыплял, существовал даже специальный термин - "dasein". В переводе с философского на человеческий - жить в режиме "здесь и сейчас", без мазохистских путешествий в прошлое и будущее. Сейчас это было про меня.

— Так хорошо, что хочется уснуть со счастливой улыбкой и никогда не просыпаться, - озвучила Жанна как-то мою собственную мысль после долгого утомительного секса.

Тогда я ничего ей не сказал. Не знал, как. Разучился. А потом, когда карие глаза закрылись, и дыхание стало ровным, прижал Жанну к своему боку и поцеловал в макушку. Не просыпаться было бы замечательно. Как и не думать ни о чем.

Особенно не хотелась думать о кульбитах судьбы.

Жанна Орлова - имя и фамилия. Раньше при их упоминании мне всегда вспоминалась Света. Они будто были не подругами, а кем-то большим одна для другой.

Та Орлова слепила красотой. Во всеоружии она была настолько хороша, что я даже не узнал ее на сцене в Сочи после знакомства на беговой дорожке.

— Жанна кого-то встретила, - поделилась однажды Света, - хотела произвести впечатление, а он не пришел.

Это маленькое откровение лишило меня сна на целую ночь. Совпадение ли? Судьба? Я раз за разом прокручивал в памяти сочинскую командировку, вспоминая и наше знакомство, и ужин в ресторане. Меня ли она ждала? Кто не пришел?

Однако после первой же случайной встречи с окруженной поклонниками Орловой противное чувство, сильно смахивающее на вину, отпустило захват. Прошлое осталось в прошлом, и я забыл про Сочи. Забыл на несколько лет.

Просто подруга.

Просто красивая женщина.

Когда-то часть Светы. А теперь та, что каждую ночь стонала подо мной, сводя с ума и заставляя забываться. Без сожалений. Без отчаяния. Без вины, которая раньше хоть как-то помогала видеть ориентиры и держать правильное расстояние.

* * *

Некоторые изменения в жизни происходят, как ты им не противишься. Выбор сделан, и дальше события разворачиваются по новому сценарию. Что-то меняется внутри, что-то внешне.

У меня на смену проблемам на работе пришел период затишья. С каждым матчем команда играла все стабильнее. Спонсоры и учредители наконец перестали вставлять палки в колеса и закидывать дурацкими приглашениями.

За неделю я получил всего два таких письма. Одно от постоянно расширяющего свою империю Клюева-старшего. Другое СМС-сообщением от бывшей тещи. Традиционное ежемесячное приглашение на ужин.

Такие СМС приходили всегда, порой мне казалось, что еще до нашей со Светой встречи. Обычно приходилось придумывать правдоподобную причину для отказа, но сейчас - спасибо вечерним эфирам Жанны - пальцы набрали "Спасибо, к сожалению, приехать не смогу", и совесть даже не пикнула.

Все складывалось само собой. Без моего участия, а где-то и вопреки. В квартире уже как полноправная хозяйка начала царить Жанна, а ночью, будто плата за удовольствие, вернулась бессонница.

Эта напасть все же не просто так была женского рода. Ни одного логического объяснения, никакой возможности понять.. Я спал сном младенца во время нашего с Жанной месяца споров, а прежде, с другими, на "раз" отключался после хорошего секса.

Покой и разрядка никогда не ходили под руку с бессонницей. Они были самым лучшим лекарством, но теперь.. Бессонница мутировала, словно вирус гриппа, и все, что оставалось – разглядывать по ночам потолок или, стараясь не разбудить Жанну, уходить в гостиную и изводить себя книгами.

Ночь, другую, третью..

Диван, занудные тексты, торшер, заливающий страницы желтым светом, и едва слышный гул от поднимающегося или опускающегося лифта – полный откат к состоянию до встречи с Жанной.

Здорово, если бы можно было получить ответ, нахрена мне такое "счастье"! Существовал ли ответ вообще? Хоть какой-нибудь и желательно вменяемый. Или это была такая плеть, которой подсознание гнало слепого упрямого барана в нужное ему стойло?

Если так, то где мое? Когда уже добегу, чтобы упасть и наконец выспаться?

Вопросы. Метания. Одни и те же. Всегда без ответа.

* * *

В одну из ночей мое одиночество нарушила Жанна. Было далеко за полночь, когда открылась дверь из гостевой комнаты, и длинноногая, взлохмаченная, в моей майке, которую снял возле кровати, Орлова появилась у порога. Девчонка-подросток, а не роковая красотка.

Зевнув, она потерла глаза и посмотрела на настенные часы.

— Не спишь?

— Не спится, - врать не было смысла.

Босые ноги прошлепали по полу, и на диване нас стало двое.

— Я мешаю? - Жанна устроилась под боком и, положив подбородок мне на плечо, доверчиво уставилась глаза в глаза.

— А кто ж еще? Храпишь, как простывший английский бульдог, - чтобы не пугать, я попытался отшутиться. – И одеяло постоянно стаскиваешь.

— Какую уже ночь?

— Храпишь? – не понял вопроса.

— Какую ночь ты не спишь? – для человека, который только-только вернулся из мира Морфея, Жанна соображала поразительно четко.

— Со мной такое бывает.

— День-два бывает со всеми. – Между красивых бровей пролегла складка. -  А у тебя ведь дольше?

— Все в порядке, правда. Я привык.

— Привык.. Это ненормально.. – во взгляде замелькала тревога. - А снотворное? Пробовал?

— Гадость редкостная все эти таблетки, - я просунул руку в горловину майки и обхватил левую грудь. Хватило несколько круговых движений по атласной ареоле, как под пальцами набухла острая вершинка. – Это лучше. Намного!

— В этом тебя никто не ограничивает, - Жанна не купилась на мою попытку свернуть с темы и накрыла мою руку своей, останавливая. – Но ведь не помогает?

Вопрос был правильный. Меткий. После него обязательно должен был последовать новый, о мешающих спать тараканах в голове.

— Может, я плохо стараюсь? – не понадобилась никакая сноровка, чтобы опрокинуть сонную Жанну на сиденье дивана и накрыть собой сверху.

— Ты не хочешь принимать лекарства, - не смотря на мои красноречивые действия, взгляд карих глаз остался серьезным, - тебе не помогает секс, – Жанна глянула на столик возле дивана, на котором лежала очередная научная книженция, - не помогают книги.